Опалённый мотылёк;

      Честно не смотря на то, что Максим знал этот город хорошо, он вел Лилю все осматриваясь по сторонам, словно боясь услышать голос своего первого учителя; сердце дико колотилось, и забирался осторожно, словно ветер, страх в сердце. Он не знал, как его встретят. «Я не знаю, как меня встретит мама, ведь она меня возненавидела», — думал про себя Максим, вздрагивая при каждом шорохе, но всеми силами не желая показать свой страх Лили. Он должен быть защитником для Лилии, или он ничего не стоит. Но он не мог бороться со своими воспоминаниями.       Вот в один прекрасный день. учитель поднял его пинком ноги, Максим неохотно открыл глаза. — Вставай, соня. — Прозвучал грубый голос. Максим поднялся на ноги и, умывшись что-то бормоча под нос, пошел за учителем. Его, покормив, поставили коленями на горох и велели стоять. — Что я опять сделал не так? — поинтересовался он, неохотно подчиняясь ему. А это было больно. Словно иголки впивались. — Настоящий некромаг должен не боятся боли. — Он ударил мальчика кнутом. Максим стал по щекам размазывать слезы. Он надулся. Потом посыпались новые удары, он пытался от них защитится, но безуспешно. Так прошел почти час. Его спина и руки были располосованы ранами. Максима дернули за рукав, потому что он встал и смотрел в некуда. — Максим. Пошли, мне страшно. — Он кивнул и стал автоматически переставлять ноги. — Может, вернемся? Ты сам не свой. — Сказала Лиля, с опаской смотря на пьяного мужика. — Нет, все нормально. — Ответил он, погружаясь в пучину воспоминаний.       В его голове всплыла следующая картинка. Вот они идут со статным, закутанным в плащ мужчиной с темно-русыми волосами, зелеными очами. Под ногами хрустят сухие ветки, и вдруг внезапно начинается мертвый лес. Вокруг иссохшие сосны, такое ощущение, что земля выжжена. В ушах свистит холодный осенний ветер, добавляя жути. В душе все съеживается, ведь легенды об этом месте ходят одна страшнее другой. Одна легенда гласит, что одна русалочка полюбила человека, и они весело гуляли по лесу. Она всегда куталась в растения или в свои длинные локоны, но в один прекрасный день она увидела его в объятиях деревенской красавицы и прокляла лес вместе с возлюбленными. Лес стал на глазах таять и превращаться в что-то сморщенное, не живое. Все, кто ступали на эту землю, заболевали и медленно умирали, а парочки разлучались.       Одно из деревьев, приметив счастливую парочку, оплетало корнями одного из влюбленных и иссушало до мумии. Вторая легенда гласит о том, что одна ведьма убила ребенка на глазах матери, причем она убивала медленно. Руками матери. Просто водила мать в транс, глуша все инстинкты, а потом отпускала, но как-то раз она просчиталась и, убив младенца ведьмы, дорого поплатилась. А дар дремал и, в состоянии аффекта, прорвался виде проклятия. Ведьма оказалась заточена в землю, а мать умерла, отдав все силы. Но последняя легенда — о сумасшедшем некромаге. Который создал себе убежище в лесу и стал заманивать жертв, и кто-то ему сказал или сам решил, что, если он замучает около десяти тысяч человек, то станет богом смерти. Вот деревья ловили незадачливых жителей. А потом просто заманивай людей, наводя морок в виде очень красивой девиц или что-нибудь в этом духе.       В этот лес вели Максима, и поджилки тряслись. Учитель развел костер и заставил Максима пройти по раскалённым углям, а потом оставил его здесь на сутки, чтобы он преодолевал страхи. Он все время с опаской осматривался, ища врага. Лес казался холодным и недружелюбным. Создавалась стойкое ощущение, что за ним наблюдают. Он сидел съежившись под деревом и просто смотрел, когда раздался чей-то смех с хрипотцой, он обернулся и стал вертеть головой. Страх заполнял каждую клеточку Максима, наполняя и морозя. Он поднялся на ноги, почти не ощущая боли — слишком много учитель прилагал сил к тому, чтобы вытравить весь страх перед болью. Нет, он ее чувствовал, но просто не обращал внимание.       Между скрюченной березой и иссохшей сосной показалась мерцающая тропинка. Максим пошел по ней, он не хотел думать о том, куда она его выведет.       Его снова дернули, уже более ощутимо. Максим встрепенулся и посмотрел невидящими глазами на Лилю. — Давай вернемся к Абрахаму. — Сказала она. — Ведь тебя что-то выдергивает из реальности. — Максим тряхнул головой, прогоняя не прошеные воспоминания, и бодрым, слишком бодрым шагом направился к дому.       На холме стоял деревянный дом. Где-то во дворе залаяла собака. Максим и Лиля стояли у калитки, не решаясь вторгнутся, можно сказать, на чужую территорию. Но потом Максим делает глубокий вдох и решительно открывает калитку, проходя во двор.       Он подходит к двери на периферии, замечает сарай и огород, где слуги собирают урожай, а точнее — рабы; это, как правило, очень слабые маги или созданные существа руками мага, но или должники, но об этой системе позже. Он поднимает молоточек, и тук бронзового молотка разносится эхом внутри дома.       Максим нервно покусывает нижнюю губу и переминается с ноги на ногу, ожидая ответа. Лилия кладет свою маленькую ручку на его плечо в успокаивающем жесте. Наконец легкие шаги раздаются за дверью. — Кто там? — спрашивает старческий голос. Потом слышатся новые голоса. — Джон, ты кого-то ждешь? — в сердце Максима защемила, уж слишком до боли знакомый голос. Он сжимает руки в кулак, впиваясь не совсем чистыми ногтями в кожу. — Нет, дорогая. — Он молчит, не зная, что ответить. — Мне к баронессе. — Снова нервное ожидание, а вдруг откажут? Но все же любопытство женщины берет верх. — Милая, открой, — требует родной голос. — Кто вас направил к госпоже? — он быстро пытается сообразить, что ответить. — Ну, открывай уже. — Потом слышится снова мужской голос. — Дорогая, это может быть опасно. — Но она капризно топает ножкой и сама открывает двери. — Максим? — на ее лице читается удивление, затем страх и растерянность. — Что за еще «Максим»? — слышится ревнивый голос. Он отталкивает женщину и выглядывает. Это был широкоплечий мужчина с копной русых волос. Максима на миг передергивает, и он отпускает голову. Но наваждение спадает. Вот он смело встречает его взгляд. — Проходите-проходите. — Говорит она, пропуская в дом. Она еще в шоке и не знает, что ожидать от сына, который наводил ужас на всю деревню. Она еще насторожено смотрит в его сторону. Потом интересуется. — Как прошла дорога? — он обводит весь дом пустым взглядом. Потертые стены с трещинами, под ногами скрепит деревянный пол, выцветший зеленый ковер на стене. Потом бездумно смотрит на мать. — Хорошо. — Отвечает он отстранено, как всегда, впрочем. — Агния, кто там пришел? — из соседней комнаты выходит соседка, в голове вспыхивают воспоминания, так некстати.       Легкий ветерок обдувает лицо, и припекает солнце — один из теплых дней. Вот сора между учителем и этой соседкой, вроде ее зовут Галя. У нее красивые черты лица и насмешливые глаза. Он целует ее властно и требовательно. Она его отталкивает, он приходит в бешенство, его глаза темнеют. Максим съёживается, пытаясь стать незаметнее. Он лишь ждал очередного приказа. — Ты станешь моей. — Сказал он. Потом окрик. Он смотрит на Максима. Он покорно смотрит в глаза мужчине. — Наложи проклятье на мужа, пусть он медленно увядает на ее глазах. — Он лишь кивает, и этой же ночью они идут на кладбище. Максим смело ступает — здесь ему всегда уютно. Они берут землю, потом небольшой алтарь ставят на землю и кладут одну из вещей предполагаемой жертвы, потом зажигают несколько свеч, и Максим начинает читать заклинание нараспев. Он призывает душу мужа той женщины и вонзает в него нож и выливает его кровь на жертвенный алтарь. Вот и все. Черное дело сделано. Кровь добыли рабы, как, даже не спрашивайте, не знаю.       Вот ее муж начинает тяжело болеть и харкать кровью. Он медленно умирает, что-то сосет жизненную силу. Все ведьмы, которые есть недалеко в округе отказываются помочь, боясь мага и его ученика. Она приходит вечером в дом, по коридору горят свечи и факелы, падает на колени перед учителем и просит пощадить ее. У нее под глазами круги. А белок глаз красный. Она измождена. Он смотрит на нее с насмешкой. — Приди ко мне ты сразу, то твоему мужу можно было еще помочь. А сейчас ты меня не привлекаешь — ты опоздала. — Он пинает ее в бок и приказывает рабам вышвырнуть за дверь.        В сознание врывается голос Лилии. — Максим. Вернись. — Его дергают. — Зачем, Агния, ты его впустила, этого убийцу. Я его сдам властям. — Столько ненависти читается в ее глазах. Но почему-то максима это не трогает. Но он говорит ей ледяным голосом. — Вы, тетя Галя, этого не сделаете, или из-за вас пострадает вся деревня и дети. — Пригрозил Максим, не блефуя. Он еще хочет жить. И точка. А взгляд опасный, она отступает. — Ты и так у меня все отнял, негодный мальчишка! — Кричит она в бессильной ярости. — Еще не все, остались дочери и сын, если, конечно, он еще жив. — Она не верит своим ушам. — Но я пришел с миром. Так что давайте не будем ссорится. Да, Мама, я пришел не мстить, а просто проведать тебя. — Лилия вцепилась в его руку, словно утопающий в спасательный круг. — Это — Лиля, моя подружка. А еще мастерски умеет донять человека. — Лиля поджала губки. — Неправда. А ты вредный и вечно как бука ходишь. — Не осталась она в долгу и решила похулиганить, взяв кружку с водой, облила Максима и, показав язык, улыбнулась так опасно, что даже у вечно невозмутимого максима побежали мурашки по коже. — И откуда в тебе столько холода? — спросила тетя Галя. — А это папа поинтересовался, а? — мама помотала головой. — Может, чая хотите? — она все еще боялась его. — Мы будем пить чай. — Сказала радостно Лиля. Им налили чая, а потом лицо Лили снова посерьезнело. — Максим, как думаешь, твой маг спохватился уже нас? Что нам будет за то, что мы тайком ушли? — она еще не доверяла Абрахаму, как и Максим, впрочем. — Думаю, да, спохватился. А вот что нам за это будет — это мы выясним, когда его увидим. — Сказал он, и в его голосе был лишь лед. Лилю и всех пробирал мороз. Но он не делал ничего резкого, и это вселяло надежду, что он правда с миром пришел. — Мама, у тебя будет ребенок. — Констатировал факт Максим. Она ойкнула и прикрыла живот руками, словно пытаясь защитить еще не родившегося младенца.       Абрахам сидел за столом с какими-то магами. Один, перебрав, говорит: — Друзья, а вы знаете, что один из сумрачных магов дал жизнь Сутьвунесту? Да, этот идиот создал абсолютное живое разумное оружие. — Как создал, дал возможность ему родится. — Еще один говорит. — Неужели, все так плохо, что требуется сердце мгп. (межгалактическое пространство. Называется система вселенных, а их всего тридцать две штуки, раскрываться они будут в течении нескольких книг. Да, мы помним, что эта книга из серии «Сердце Вселенной»)? Прим автора

***

Сутьвунест — в ней сосредоточены все силы и ресурсы магического мира. Ее считают сердцем межгалактического пространства. Красные маги, созданные в процессе Эксперимента.

***

— Ну, да, Красные маги под себя уже подмяли две вселенные: Кибарк и Пиланеса, это — самые дальние вселенные и самые ослабленные. Теперь они подбираются к нашей вселенной, Эладе, нас разделяет одна или две вселенные. — Второй пьяный маг сказал. — А давайте выпьем за долгожданный апокалипсис? — они чокнулись. Осушили виски. А Абрахам встал, решил позвать детей спать, но их нигде не было в ближайших окрестностях. — Давид, где дети? — Не знаю. — Сказал он и стал принюхиваться. — пошли туда. — Он повел их темными дворами. - Максим болтал ногами, и Лиля заявила: — Максим, своди меня на кладбище. — Мальчик, бледный от такого заявления, поперхнулся. - Тебе зачем? И нечего там делать таким впечатлительным девочкам, как ты. — Она больно ему наступила на ногу. — Ай! Что делаешь?! —она сказала: - я - не впечатлительная, и воительницам положено ничего не бояться. — Легкая насмешка тронула губы Максима. — Сначала стань ею, а потом кричи об этом во всеуслышание. — Ну, своди. — Закапризничала она. — Ну, хорошо. Луна как раз полная.