Каждую среду сквозь оптический прицел

      Эта среда была особенной для Фернандеса, он не просто увидел свою розу, не просто услышал её тихий голос, но и смог узнать её лучше и не важно, что говорил лишь он, а Эльза внимала каждому его слову. Начав говорить, мужчина уже не мог остановиться, он рассказывал о том, кем был и кем стал, о том, что тревожит и тяготит его на протяжении долгих лет. Жерар изливал душу и с каждым произнесенным словом, ему становилось легче и спокойней. Впервые он не боялся взваливать свои проблемы на другого, впервые был готов разделить свою ношу с кем-то еще.       Этот особенный день в их жизнях, пробудил в душе мужчины давно забытые чувства и желания, заставил забыть о том, что они оказались в Аду и никогда не смогут приблизиться друг к другу. Надежда. Да, Безусловно, это была именно она. Надежда пробудилась, расправила свои потрепанные крылья и теперь переполняла Жерара. А что, если однажды, он сможет не просто наблюдать и говорить с Эльзой? Как же хочется прикоснуться к ней, ощутить её аромат, прижать к себе и никогда не отпускать. Эта девушка подарила ему новый смысл существования и желания. Вот только в запасе у них осталось не так уж много сред — в скором времени им придется покинуть Магнолию, а его роза останется и дальше цвести среди руин и трупов. Сердце болезненно сжалось, а внутри все похолодело — отчего-то Фернандесу казалось, что после того, как он уйдет, Эльза долго не проживет. Если бы он только мог забрать её с собой… Но это невозможно, Уртир против того, чтобы в группировке появлялись новые люди. Это опасно, ведь так к ним могут проникнуть шпионы и диверсанты из других группировок. Такое уже бывало, и никто не хотел повторения той фатальной ошибки.       Сегодня они так заговорились, что чуть не пропустили момент, когда начало темнеть. Непростительная беспечность, ведь если бы они задержались в городе, то могли бы не успеть вернуться в свои убежища до того, как они закроются, а это верная смерть.        — Ты поздно, — в глазах Венди застыл страх и отчаяние, она почти поверила в то, что осталась одна, почти решилась отправиться в город на поиски Жерара. Это было бы чистым самоубийством, но уж лучше быть растерзанной тенями, чем медленно умирать от одиночества и голода. В этом мире она нужна только брату и ребенок понимал это — не станет его и она сама долго не протянет. Иногда малышке начинало казаться, что её волнение за Жерара основано только на собственном эгоизме и желании выжить любой ценой, в такие моменты, она становилась противной самой себе, и ей хотелось исчезнуть.       — Прости, — мужчина потрепал девочку по волосам.       — Ты и раньше уходил по средам, но возвращался раньше, — малышка обняла единственного родного человека в её жизни. Казалось, что стоит отпустить брата, и он растворится в воздухе или превратится в тень, что заберет её никчемную жизнь.       — Так вышло, — Фернандес поднял ребенка на руки и быстрым шагом направился в их комнату. Уже поздно и малышке давно пора спать, а не дожидаться его у входа в убежище. Мужчина не знал, что сказать Венди, как объяснить, что нуждается в обществе прекрасной незнакомки, что сводит его с ума. Девочка просто не сможет этого понять и не только от того, что она маленькая, но и потому, что практически не помнит мир до появления теней.       — Не делай так больше, — Венди сильнее прижалась к брату. Странно, она думала, что расплачется, но казалось, что у нее вовсе не осталось слез. Интересно, это возможно? Тяжелый вздох вырвался из груди и отяжелевшие веки опустились — у ребенка практически не осталось сил на то, чтобы бороться, она угасала, как и весь этот мир.       — Я постараюсь, но ничего не могу обещать. Для меня важны эти среды, без них я долго не протяну, — войдя в светлое помещение, в котором они обустроились, Жерар сразу же направился к самодельной кровати, чтобы уложить на нее ребенка. — А тебе нужно спать и набираться сил, иначе никогда не вырастишь.       — А может, я и не хочу расти, — Венди укуталась старым одеялом, вот уже несколько лет дарившим ей тепло.       — Не говори глупостей, — мужчина опустился на пол. У него не было сил и мыслей, безумно хотелось спать, но Фернандес осознавал, что нужен сестре. Он практически не проводит с ней время, не занимается её воспитанием, не готовит к самостоятельной жизни. Так нельзя, ведь он не вечен и нужно сделать все, чтобы Венди смогла обойтись без него. К тому же, у ребенка нет никого кроме него…       — Это не глупости, — зевнула девочка, пытающаяся бороться со сном и усталостью.       — Скоро мы покинем Магнолию, и тогда все изменится. Там не будет теней и этой разрухи, ты сможешь увидеть деревья, цветы, реки и даже море, до которого мы непременно доберемся. Нас ждет безопасный мир, полный красок и поверь, тебе захочется вырасти, чтобы оценить его по достоинству.       — Откуда ты знаешь, что все будет именно так? — пробормотала Венди, рассматривая брата. Сегодня Жерар был немного другим — в нем, словно вновь зажегся жизненный огонь и он был намного раньше, чем тот, который появлялся в предыдущие среды. Значит, произошло что-то важное и хорошее, вот только подобные мысли казались глупостью, ведь в мире нет ничего светлого, только отчаяние и серость. — Что если за городом нет ничего, что если там выезженная пустыня, что если твой лес окажется, заполнен тенями? Никто из тех, кто ушел не вернулся и не прислал подмогу… Что если весь мир давно уже в руинах и лишь мы цепляемся за жизнь? Зачем куда-то идти… бороться… Нам давно уже пора принять свою судьбу… Теперь тени хозяева мира, а мы лишь осколки прошлого… Нам недолго осталось.       Фернандес повернул голову к сестре, внимательно всматриваясь в её бледное лицо. Девочка лежала с закрытыми глазами, а её тонкие потрескавшиеся губы шевелились, говоря эти странные слова. Этот голос… этот тихий шелестящий голос принадлежал вовсе не его сестре. Он был более взрослым, измученным и обреченным, словно устами ребенка говорил кто-то другой… По телу мужчины пробежала нервная дрожь, а сердце перестало биться, он уже замечал подобные странности в поведении Венди, но считал, что ему это просто кажется…       — Венди?        Но в ответ не было ни звука, малышка уже погрузилась в темноту сна, в котором её ждут лишь кошмары. Жерар продолжал всматриваться в измученное лицо девочки — с его сестрой что-то происходило, что-то нехорошее и опасное, но он никому не может об этом рассказать. Если Уртир или другие члены группировки узнают о том, что творится с ребенком, то её посчитают угрозой и ликвидируют. Нет. Он не поступит так… Но что же тогда делать? Как спасти Венди и нужно ли это? Кому принадлежит этот голос и слова и почему он говорит именно устами девочки?       — Нужно покинуть Магнолию, как можно скорее, пока не стало слишком поздно, — Фенанадес резко отвернулся от сестры. А что если она права… точнее тот голос, который он только что слышал. Что если за пределами города ничего нет? Тогда получается, что они собираются отправиться навстречу собственной смерти. Безумие! Неужели выхода нет, и они навечно останутся в этой ловушке некрополя.