Я исполню твою мечту.

      Много времени на сборы у меня не ушло, ибо я давно уже не беспокоилась по поводу своего внешнего вида. Всего-то нужно черным карандашом густо подвести глаза, расчесать волосы и надеть чистую одежду, совсем я справилась без проблем, кроме последнего. Среди хаоса, что творился в квартире, сложно было что-то найти. Но перерыв кучу вещей, что валялась на полу, выпавши из шкафа еще наверно месяца три назад, я все таки нашла голубые джинсы, с дырками на коленях и какую-ту черную футболку с принтом, даже мне не понятно какой группы. Понятия не имею, откуда она у меня вообще взялась. Недолго думая, я вышла из квартиры и направилась к своему “транспорту”, это был спортивный мотоцикл марки Honda серии CBR, которого и винила во всех своих бедах, но избавиться от него так и не смогла. Уж очень сильно нравится скорость, когда ты не о чем не думаешь, а просто летишь, а по сторонам лишь расплывчато мелькают дома. Да и к тому же, меня не покидала надежда, что судьба все-таки помилует меня, и я таки разобьюсь на нем намертво. Но, увы, пока она мне такого шанса не дает.       До студии на нем можно было добраться всего минут за двадцать. Плюс ко всему, я не любила заставлять других ждать себя. Пожалуй, пунктуальность это единственное, что еще не вымерло во мне. Путь до студии пролетел моментально, по сторонам лишь мелькали расположившиеся рядом дома и машины. В помещении еще никого не было. «"Надо покурить» — подумала я, но, не успев сделать больше одной сигаретной затяжки, сзади послышались голоса. — Я так и знал что ты уже здесь! — На меня смотрел высокий худощавый блондин, хлопая своими огромными голубыми глаза. — Я так рад тебя видеть — произнёс он с глупой во все зубы улыбкой на лице. Выглядел он как маленький мальчишка, чья мама уезжала в командировку и вот, наконец, вернулась. — Отстань от меня. Где остальные? — Они будут через минут двадцать, звонил Макс и сказал, что они попали в пробку. — Понятно. Начнем без них. Я подыграю тебе на басу. Взяв в руки гитару, я расположилась на стуле, что стоял напротив микрофона. — Обещай, что прогуляешься со мной после репетиции. Изогнув одну бровь, удивленно взглянула на парня. — Это еще зачем? — Прошу тебя, я узнал кое-что интересное и хочу поделиться с тобой. — Мне это не интересно. Играй.       Блондин взял гитару, и заиграла мелодия. Каким бы дураком он не был, в музыке ему не было равных, слушать его игру, можно было часами. Когда-то мы проводили много времени вместе. Тогда только все начиналось, не было никакой группы “The last cry of the dying”, никаких студий, можно было всю ночь сидеть на траве и петь под эти прекрасные мелодии. Сейчас же все изменилось, не было больше никакого желания с кем-либо сближаться. Мы успели отыграть три песни, после пришли остальные ребята. Репетиция закончилась в семь вечера и все начали расходиться. — Монашка сегодня два раза облажалась! — Рот закрой, придурок. Это был Стив, мерзкий тип, его я ненавидела больше всех. Рот у него не затыкался никогда, а излюбленной темой была то, как он переспал с очередной шлюхой ночью. От него меня тошнило. Он любил докапываться до меня по любому поводу. И называть монашкой, что раздражало не меньше, чем он сам. Разговаривать с ним не было никакого смысла, поэтому послушав речь лидера о следующей репетиции, я направилась к выходу. У моего железного “коня”, уже ждал меня блондин. — Подбросишь? Посмотрев на него недовольным взглядом, я достала второй шлем и протянула ему. — Это последний раз. Куда тебе? — Поехали к замку.       Замок — это большой красивый дом, что стоял на холме, он был там один. А вокруг него располагалась поляна, на которой мы раньше проводили много времени. Там никто не жил и людей почти не было. Именно там родилась идея для создания группы. И там же открылись его способности к игре на гитаре и мои к пению. Давно я там не была, не разговаривала с этим глуповатым блондином «по душам», да и не любовалась теми пейзажами.       Через сорок минут мы были уже на месте. Здесь ничего не изменилось, людей по-прежнему нет, воздух по-прежнему пах свежестью, а Замок блестел на солнце, заставляя прищуриваться. — Почти четыре года прошло, да? – начал разговор парень, сев на траву — Типа того. — Мне не хватает тебя прежней, понимаю, тебе грустно до сих пор, но ведь прошло уже столько лет, может, хватит ненавидеть весь мир? Жизнь то продолжается. — Ха. Говоришь, что понимаешь меня? И каким это таким образом? — Послушай, его ты уже не вернешь, а хикковать это не выход. — А выхода-то нет и так. Мне плевать, что об этом думаешь, ты или вообще кто-либо, он для меня был всем, а теперь этого всего нет. Наслаждаться своим существование я не собираюсь. — Не думаю, что он был бы рад видеть тебя такой. — А думать это не твое. И вообще, ты притащил меня сюда, чтобы копаться во всем этом дерьме снова? — Нет, два дня назад мне звонил полицейский, который занимался его делом. Вина водителя не доказана, прости. — Я не удивлена. Мы живем в отвратительной стране, где деньги решают все. Где справедливость всего лишь сказка, а мечты просто не имеют смысла быть. Все изменилось, мы уже не дети. Время сказок прошло, надежды разрушены, а его нет с нами. Это конец, какой смысл пытаться любить жизнь или быть счастливым, если это не так? — Ты не права. Взгляни на небо, оно такое же голубое, как и раньше, трава же зеленая. Ничего не поменялось, а то, что произошло с ним, так возможно это попросту воля судьбы? — Заткнись! Судьба? Мне смешно, какая к черту судьба? Что такого он сделал? Что я такого сделала, что у меня его забрали? Почему? ПОЧЕМУ?!       И слова превратили в крик, а общая картина в истерику. Блондин обнял меня, а я, уткнувшись ему в плечо, кричала, как сильно ненавижу эту жизнь, что перестала видеть смысл в чем-либо и как сильно хочу повернуть время вспять. — У тебя скоро день рождения, чтобы ты хотела? — Вот придурок… нашел тоже время… — Ну это я заранее, пока ты снова не перестала разговаривать – он улыбнулся своей глуповатой улыбкой, которая в свое время, не могла не оставить след и на мне. — Хочу прыгнуть с парашютом, ок? — Конечно, заметано! Сейчас хотелось абстрагироваться от всего этого мира, от собственных мыслей и воспоминаний, что душили меня с неимоверной скоростью, все сильнее. — Сыграй мне, пожалуйста… Парень достал гитару, уселся поудобней и начал играть старую добрую песню. Я же полностью погрузилась в ностальгию и начала петь. В этот вечер мы еще долго сидели там, напротив нашего Замка.