Неизвестная

Много лет назад... — Я же тебе говорю, мы не могли ничего сделать! — сказал Львиносвет, когда они с Воробьём вошли в комнату. — Могли! Могли не бросать её там, вытащить или просто остаться с ней, — крикнул Воробей. Вот на пол полетел стеллаж, — она наша младшая сестра. Мы должны были защищать её... — Перестань винить себя, — буркнул Львиносвет. Взгляд парня оставался пустым, словно он был далеко отсюда. — Но ведь это и вправду моя вина. Чёрт, почему я тебя не отговорил? Тогда она была бы жива... Ей было всего 15 лет... Я стояла и смотрела на них. Как же мне хотелось подбежать к ним, сказать, что они не виноваты, но я не могла. Я была вынуждена стоять и смотреть, как они терзают себя. Я медленно подошла к ним. Осторожно, стараясь не привлечь внимания. Хотя они бы не услышали меня. Вот я была уже совсем-совсем близко, могла дотронуться рукой до руки Львиносвета или Воробья, протянула руку, но она прошла сквозь них. Одинокая слезинка прокатилась по моей щеке. Я одна. Одна в этом безумном мире. И врятли что-то изменится. — Остролистая! — позвал кто-то сзади. Неужели меня видят? Я обернулась. Передо мной стояла блондинка с яркими зелеными глазами. — Кто ты? — прошептала я вопросительно. И, вместо тысячи слов, она просто протянула мне руку. — Иди за мной, — мягко позвала она. Я кивнула, взяла её за руку и пошла за ней, — Остролистая, ты должна уйти, понимаешь? — Уйти? Я... я не могу... не могу оставить их. — Девочка моя, мне тоже приходилось оставлять любимых людей, но такова наша участь, — девушка посмотрела на Воробья. Как-то странно. Не так, как все. — К-как тебя зовут? — осторожно спросила я. Блондинка грустно улыбнулась. — Ты знаешь меня. Я Половинка Луны. Половинка Луны? Это же подруга моего брата, она разбилась на самолёте. Где-то в Альпах... — Остролистая, уходи, прошу тебя... — начала она но я прервала её. — Нет. Не могу, я... — Твои родные поймут, что ты нашла своё место, понимаешь? Ты попадешь в лучший мир! — У меня есть одно незавершённое дело, — пробормотала я. — Остри, это твой первый и последний шанс. Ты рискуешь остаться здесь навсегда, — она умоляюще посмотрела на меня. — Я остаюсь. Ты меня не остановишь! — крикнула я, сверкнув глазами и выдернула свою руку из её. — Как знаешь, — это было последнее, что она сказала. Половинка Луны исчезла, а я осталась здесь и тут же пожалела о своём решении. Меня вдруг пробил холод, на животе снова появилась кровь. Снова боль пронзила моё тело. Я закричала, громко, но никто не слышал. И я была уверена, Половинка Луны сейчас смотрела на меня. Я чувствовала её поддержку... Наши дни. Мы с Искрой сидели на скамейке и дожидались Шмеля и Прыгунца. Сестра переписывалась с Огнехвостом, а я... Ну а что я? Я просто тупо сидела и размышляла. Ах, да, ещё мне не терпелось поскорее встретиться с Когтегривом и сходить уже в эту заброшенную церковь. — Голубка, как думаешь, тут дискотека будет? — голос Искры вывел меня из задумчивости. — А? Не знаю... Наверное, — пробурчала я. Сестра фыркнула и снова уткнулась в телефон. «Что же с тобой случилось, Остролистая? » подумала я. — Искра, я сейчас приду, подожди меня тут, ладно? — спросила я (хотя, наверное, попросила, так как сразу убежала, не дождавшись ответа сестры) — Остролистая! Остролистая! — крикнула я, вбегая в корпус, — где ты, Остролистая?! — Эй, ты чего раскричалась? — я замерла на месте, услышав голос Воробья. Ну и как ему теперь объяснить, почему я зову его мертвую сестру? — Эм, я просто... — Насколько я знаю, в лагере нет девушек по имени Остролистая, — стоп, секунду. Ему, что, без разницы? — Знаю, я.. — он вдруг схватил меня за предплечье и резко потянул в подсобку. — Теперь объясни, откуда ты знаешь о моей сестре?!! — Я видела её! — на автомате ответила я, зажмурившись. — С ума сошла? Она давно погибла! — бешеный вожатый яростно сверкнул глазами. — Я знаю, она о чём-то просила, понимаешь? — Воробей отпустил мою уже отекшую руку. — Понимаю. Я тоже вижу её. Но не знаю, чем могу помочь, — выдавил он и вышел из подсобки. Он видит её? А как же тот первый день в лагере? Неужели притворялся? Он усмехнулся. Так, я, что, сказала это вслух? И я снова увидела Остролистую. Её грустный взгляд скользнул по Воробью, она посмотрела на меня. Мне стало не по себе от этого взгляда, бросило в дрожь. — Видишь её? — полушепотом спросил вожатый. — Да, — сглотнула я и посмотрела на Остролистую, — сегодня вечером мы с Когтегривом идём в заброшенную церковь, — сама не знаю зачем, сказала я. — Ты с ума сошла? — Воробей повернулся ко мне, я вздрогнула. — П-почему? — Потому что там умерла моя сестра. Уверен, тебя там ждёт та же участь. — А если нет? — Ты уж поверь мне, так и будет. Будь добра, не суйся туда, — сказал он и ушёл. Что же такого страшного в этой церкви? Странно, но после слов Воробья мне не перехотелось туда идти. Наоборот, мне стало интересно. В общем, я уверена, сегодня я узнаю, что стало с Остролистой после смерти! Голубка даже не могла и думать о том, что одна блондинка с зелёными глазами сейчас стоит позади и смотрит на неё, не в силах помешать. А что может Ангел, призванный провожать мёртвых, а не разговаривать с живыми?