И во тьме есть свет

Прошло около месяца, с того самого момента, как Карл начал меня обучать пользоваться оружием. По началу тренировки давались мне трудно, у меня часто болели руки и спина. Постоянно, после тяжело дня, я уходила в свою, так званую, комнату и, обнимая Ковальского, скручивалась калачиком и сразу же засыпала. Я хорошо со всеми поладила и, могу уже открыто заявить, что я им абсолютно доверяю. А в особенности Гленну. Я постоянно ему что-то рассказываю, иногда мы вместе вспоминаем личные моменты из жизни до того, как мир так изменился. Иногда, мне кажется, что апокалипсис был всегда и, что раньше я не смотрела различные мультфильмы по телевизору, не гуляла с подругами в парке, ничего всего этого не было. Кажется, будто с самого рождения я убивала ходячих, пытаясь спасти свою шкуру. А хотя, не смотря на то, что сейчас я счастлива и Рик говорит, что нужно бороться за свою жизнь, я не солидарна с ним. Я не боюсь смерти, я не боюсь умереть то ли от укуса, то ли от того, что меня однажды съедят, то ли от еще какой-то неизведанной херни. Наверное, мне пофиг. С Карлом я хорошо сдружилась, он давно меня простил за мою выходку, да и вообще, кажется, он привык к тому, что я люблю язвить и выбешивать людей. Возможно, он даже теперь позаимствовал мою способность всех бесить и направил её против меня, потому что каждый раз, он не упускает возможности, чтобы не разозлить меня или побесить. Но я не обижаюсь, нет. В нашем лагере так же присутствуют и другие дети, с ними у меня тоже хорошие отношения. Только вот, как я узнала, Рик не отдавал приказов начать и их обучать стрельбе из огнестрелов. Как выяснилось, Карл узнал, что их обучает Кэрол пользоваться ножами в случае чего, и всё рассказал отцу. Назвать Карла доносчиком будет не правильно, он просто честный. За этот месяц, Карл не раз спасал меня от ходячих. Естественно, я продолжала иногда выбегать за приделы лагеря, чтобы проверить свои навыки в использовании дигла, но иногда, то ли от волнения, то ли от еще чего-то, я не могла попасть мертвецу прямо в голову. В шею — запросто, а вот напичкать свинцом головы зомбарей, мне было сложно. Постоянные лекции от Карла о том, что мне еще рано туда выходить, что я могу погибнуть и тому подобное я слушаю постоянно. — Опять! Ты опять меня ослушалась! Ты опять лезешь за забор! Вот зачем, а? Почему ты не ценишь свою жизнь? — Отчитывал меня Карл за очередную вылазку. Я просто шла за ним потирая правое плече, потому что, когда на меня налетел очередной гнилой, я упала и больно ударилась о камень. — Да ценю я жизнь, ценю… — Тихо, почти не слышно, говорю я. Конечно, я понимаю всю опасность происходящего, но я не могу с этим ничего поделать. — Вот сейчас просто заткнись. С этого момента будет намного больше тренировок, жалеть тебя нельзя. — Слышу в его голосе злость и понимаю, что теперь будет мне оооочень весело. Про вылазки я забуду. Карл шел вперед, а я просто показала его спине язык и молча проследовала к месту обучения. — Зачем мы здесь? — Неуверенно начала я, — скоро стемнеет. Нет смысла сейчас тренироваться. — Будешь стрелять в темноте. — Он ставит мишени и отходит, — я давал тебе день отдыха, но вижу, что ты не устала, раз лазишь за забор. Начинай. Вот сволочь, а. И не попрешь против него. Я вздохнула и взяла дигл, который всегда теперь имею при себе. Прицелившись, я только хотела выстрелить, как меня перебили. — Долго целишься. — Довольно громко и грубо заявил он мне. Он че, доебаться ко мне решил? Мстит? Мысленно матерившись, я выстрелила и попала по мешку, но не в цель. Только рядом. Прямо кожей чувствую, как он ухмыляется и из-за этого начинаю жестоко беситься. Я всегда пытаюсь контролировать свои эмоции и вообще мне пофиг на всё, но в данной ситуации так и хочется дать этому самодовольному парню по роже. Глубокий вдох, выдох. Сосредоточившись, опять стреляю и не попадаю в цель. Только где-то рядом. Карл ничего не говорит, только смотрит, боковым зрением вижу, что он ухмыляется, но повернуться к нему и попросить помощи не решаюсь. Начинаю психовать. После еще нескольких попыток, просто бросаю пистолет на траву и, развернувшись к мишени спиной, ухожу. — Стой. — Слышу, как Карл приказывает мне остановиться, но всё равно его не слушаюсь, — я сказал, стой! — Громче говорит он мне, и я останавливаюсь, но не оборачиваюсь. Стою к нему спиной. Почему-то мне ужасно стрёмно от такого грубого и злого Карла, понимаю, что сама и виновата, но всё же… — Вернись обратно, возьми дигл в руки и стреляй. — Слышу, что он подошел ко мне и не решаюсь противиться, просто опустив голову, не смотрю ему в глаза, иду обратно. Остаток дня и даже половина ночи для меня прошли просто ужасно. Не знаю, как он не устал... хотя, может Карл просто настолько мстительный, что пожертвовал своим отдыхом для того, чтобы проучить меня. Когда он наконец сказал, что на сегодня достаточно, я сразу же убежала в здание, чтобы тот не передумал. Всю ночь я не могла уснуть из-за боли в руках. Ох, отдача у этого дигла очень сильная. Помниться мне, что, когда Карл дал мне его, то сказал, что отдача почти не ощутима. Мне следовало догадаться, что он специально это сделал. Хотя я на него не обижаюсь, гляди и руки накачаю. *** Утром меня разбудила Мэгги с просьбой помочь ей очистить ходячих от забора. — Да, конечно, через пятнадцать минут подойду. — Сонная я, улыбнулась ей и встала с койки. Сказать, что я почувствовала просто адскую боль в предплечье — ничего не сказать. Потянувшись и кое-как одевшись, я умылась и пошла на улицу, где меня ждала Мэгги. — Плохо выглядишь. — Девушка вручила мне деревянную палку, заточенную на конце, — ты что, не спала всю ночь? — Эм… да всё в порядке. — Натянуто улыбаюсь ей и, взяв палку, быстро иду к забору. Кажись ни кто не в курсе, что я пол ночи стреляла по мишенях под строгим контролем Карла. Подойдя к забору, смотрю через него на прилив ходячих, и не раздумывая, начинаю каждому по очереди втыкать палку в голову. Занятие, конечно, не из самых приятных, но собрав всю волю в кулак, я продолжаю поочередно убивать ходячих. Утомительное задание, но ничего не поделаешь. — Ты сильная. — Слышу голос Мэгги, она делает то же самое, что и я. Отвлекаюсь от своей работы и смотрю на неё с непониманием. — Я слышала твою историю жизни, ты сильная, правда. — Еще раз повторяет мне девушка, а я только тихо смеюсь и обратно приступаю к своему занятию. — Я не сильная, я везучая. — Отвечаю и задумываюсь. А ведь правда, я не стараюсь выжить, мне постоянно везет, но миру и так настал конец. Я не стану полицейским, как когда-то мечтала. Больше ничего не будет как прежне. Я жива только потому, что я везучая. Изначально меня спас Гленн, который вообще не понятно, что делал в ту ночь, в том доме. Потом меня приютила пара, которая нашла меня в этом же доме спустя несколько дней. Дальнейшие мои действия происходили на автомате, я не знала куда иду и, что меня ждет за очередным поворотом. Я просто всё время куда-то шла. Если это моя последняя остановка и все эти люди, которые окружают меня сейчас и есть мой дом, то я согласна стараться выжить. — Какой был Гленн до… того, как это началось? — Поток моих мыслей был прерван неожиданным вопросом Мэгги. — Я… я не помню. Таким же, как и сейчас. Только, возможно, сейчас он более ответственный. — Я посмотрела на Мэгги, в её взгляде была заинтересованность, — Гленн всё такой же решительный и смелый. Такой же любопытный. — Я потянулась, и тут же немного вскрикнула от резкой боли в плече. — Что с тобой?! — Ко мне сразу же быстро подошла обеспокоенная Мэгги, которая до этого задумчиво слушала меня. — Да всё в порядке. — Я остановила её, потирая правое плече и натянуто улыбнулась, испытывая просто адскую боль и кусая внутреннюю часть щеки, дабы не заорать от боли. — Ты уверена? — Переспросила она у меня, видимо, Мэгги мне не очень поверила. — Та уверена, да. Всё нормально. Просто ночью отлежала руку и сейчас немного пощипывает. — Открыто соврала я. Мэгги кинула на меня еще один недоверчивый взгляд и принялась дальше за свою работу, а я только нервно сглотнула и пока она меня не видела, повернулась к ней спиной и быстро вытерла проступившие слезы. Через несколько минут, потирая плече и беря в руки импровизированный спис, я принялась добивать ходячих.