Жизнь продолжается

Переночевав в одном из бунгало, за определенную плату открывшем свои двери, ранним утром молодожены отправились дальше на восток, к подножию горы Лемпуянг. На склонах этой горы располагался огромный комплекс, именуемый «Храмом небес». Красивейшее место, охраняемое каменными драконами, добраться до которого возможно, только преодолев тысячу семьсот ступенек, проложенных по джунглям. Достоверные источники сообщали, что ехать к святыне лучше всего на рассвете, чтобы: во-первых, избежать утомления на солнцепеке, а во-вторых, не упустить возможности полюбоваться великолепными видами, открывающимися с горы, которая к обеду обычно бывает скрыта в туманном облаке. Привыкшему рано вставать Омеру не составило труда проснуться еще до рассвета, а вот с Дефне ему пришлось повозиться. После целого дня, проведенного ею на ногах, спалось так сладко, она так мило выторговывала у мужа «еще одну минутку» сна, что через полчаса бесплодных попыток разбудить спящую красавицу ему пришлось на руках поднимать ее с кровати. Это было ошибкой. Заглянув в ее едва раскрывшиеся сонные глазки, Омер забыл обо всех красотах Земли. Что могло быть лучше и прекраснее его утренней Дефне? Только ее утренний поцелуй. Истосковавшаяся по вниманию к ней мужа и его ласкам, Дефне с готовностью потянулась к его губам, но он, лишь чуть крепче сжав ее в объятьях и вдохнув запах волос, тут же отстранился, опустил ее обратно на постель и выбежал прочь из домика. Необходимость укрепить силу духа и силу воли оказалась жизненно важной, причем в незамедлительном порядке. Однако милая женушка, в которой вдруг проснулась настоящая женщина, даже со сна сообразившая, в чем его слабость, превратила их путешествие к «Храму небес» в настоящее испытание для него. Всю недолгую дорогу к подножию горы, которую они преодолели в микроавтобусе, она то и дело касалась то его руки, то ноги, то делала вид, будто поправляет ему волосы, что избегала делать без лишней надобности вот уже больше недели — с момента их безрадостной свадьбы. Но труднее всего оказалось пройти злосчастные тысячу семьсот ступенек. Никогда в прежние времена не жалующаяся на усталость Дефне тут же буквально с первых шагов стала бросать на него жалостные взгляды и стонать, насколько ей тяжело. Через каждый десяток ступенек она требовала остановки и просто повисала на муже, чтобы набраться сил и шагать дальше. А что творилось в это время с ним, ей, видимо, было невдомек. Хотя Омер в этом очень сомневался: не выглядела Дефне изнуренной трудностями подъема, да и в глазах ее можно было заметить скорее пляшущих чертиков, чем вселенскую усталость. Каждые десять-пятнадцать ступеней, когда Дефне приходило в голову снова прижаться к нему поближе, Омер возносил молитвы всем известным на белом свете богам (ибо один Аллах, как ему казалось, уже не справлялся), чтобы они даровали ему побольше терпения. Ему и без того было нелегко переносить ее тесную близость, а вкупе со всевозможными женскими ухищрениями (как то: долгие глубокие взгляды прямо в душу, будто бы нечаянные прикосновения и поглаживания ласковых ручек, настолько же случайные подкашивания стройных ножек и множество других) — просто невыносимо. «Когда она только успела выучиться всему этому? Или женщины уже рождаются с этим умением?» - всю дорогу по бесконечной лестнице думал Омер. Они все-таки успели подняться к святыне до того, как прекрасные виды, открывающиеся с горы, покрыл туман. Это и правда было великолепно. Как и храм, перед величием которого хотелось склонить голову, чувствуя всю свою презренность и незначительность. После нелегкого подъема и не менее трудного спуска измученное тело требовало релакса. Получить желаемое супруги Ипликчи отправились на один из лучших песчаных пляжей восточного побережья Бали -White Sand Beach. Ноги мягко погружались в мелкий прибрежный песок, лазурные волны манили окунуться в них. В чистой прозрачной воде уставшие мышцы быстро расслаблялись, получая заслуженный отдых. Устав после купания, можно было прилечь тут же, на шезлонг под зонтом, который был совсем не лишним для белокожей Дефне. До полного изнеможения усладив свои разгоряченные тела морской прохладой, наши путешественники решили наконец вернуться в свои цивилизованные джунгли. Едва они расположились в микроавтобусе, как головка Дефне упала на плечо Омера. Ранний подъем, продолжительная пешая экскурсия и длительное купание сделали свое дело — только что казавшаяся бодрой и энергичной девушка мгновенно превратилась в спящую красавицу. Омер бережно переложил ее голову себе на грудь и всю дорогу, как верный страж, охранял ее крепкий сон. На время пути он позволил себе поверить в то, что у них с женой все хорошо, что они обычная счастливая пара молодоженов, весело и беззаботно проводящая свой медовый месяц. Как только он в это поверил, мир за окнами автомобиля вдруг окрасился по-особому яркими красками, а жаркое тропическое солнце улыбнулось и подмигнуло ему (да-да, он сам это видел). Любимая женщина спала у него на груди, и он мог не таясь обнимать ее, перебирать пальцами шелковистые волосы и даже тихонько целовать их, вдыхая пленительный запах, присущий ей одной. Пусть бы эта дорога длилась бесконечно. Пусть бы рыжеволосая головка жены так и продолжала покоиться на его груди. Однако чем ближе они подъезжали к отелю, тем больше Омер хмурился. Нужно было что-то делать. Не мог же он бегать от разговора весь медовый месяц. Видимо, пришла пора ему состояться. Дефне пошевелилась во сне, положила руку ему на грудь и с теплой улыбкой, по которой Омер успел соскучиться, позвала его по имени. - Спи, родная, спи, - поцеловал он рыжую макушку и накрыл маленькую ладошку жены своей рукой.