Another's Purpose

POV Юнги Я все утро просидел около Тэхена, пока он спал. Такой красивый. Лучики солнца так и играли на его идеальном лице, а мне хотелось прикоснуться. Не думая, что делаю, я невесомо провел тыльной стороной ладони по его щеке. Он поморщился, что-то пробормотал и повернулся ко мне спиной. Сегодня я так и не ложился спать, и похмелье еще полностью не прошло. Я подумал, что неплохо было бы перекусить чего-нибудь вкусненького. Дождусь, пока Тэхен проснется, и покушаем вместе. Я решил, что хватит тупо пялиться на него, ведь это так смущающе и не похоже на того крутого парня Мин Юнги… «Так! Что это с тобой? Что происходит?» Было как-то неловко от такого меня. Никогда таким не был, и от этого мне становится не по себе, как-будто это не я вовсе. Кто-то маленький внутри меня бьется о невидимые стены, пытаясь прорваться наружу и высвободить другого «меня», более теплого и заботливого. Я подошел к шкафу и стал искать одежду для Тэхена. Его пиджак и джинсы постирала Суён, поэтому дам пока ему что-нибудь из своего. Вдруг Тэхен начал перекатываться с одной стороны кровати на другую, стягивая с себя одеяло и медленно просыпаясь. Внутри все вмиг перевернулось, и я со скоростью света вылетел за дверь. «А-а-а, ну что я делаю?» POV Тэхен Я очнулся и осознал, что нахожусь не у себя дома. Я огляделся. Было так светло вокруг: обои бежевого оттенка, белый паркет, белые занавески, даже картины, висевшие на стенах, были в светлых тонах. Меня это очень удивило, потому что, когда я открыл глаза, первой мыслью было, что меня похитили. Но такая доброжелательная обстановка вокруг отогнала все плохие мысли. Я даже не спешил узнать, где я и что произошло вчера, наслаждаясь красотой интерьера. Я подскочил в кровати, когда дернулась ручка двери. Вдруг добрые мысли улетучились, и стало страшно. Я спрятался под одеяло, зажмурив глаза. — Ты уже проснулся? — сказал кто-то. Я затаил дыхание, боясь пошевелиться. Но…голос знакомый… — Я видел, как ты спрятался, так что вылезай. Мое одеяло откинули в сторону, а я полетел с кулаками на того, кто это сделал. Но мои руки были остановлены. — Ты чего творишь? — а затем заливистый смех. Я открыл сначала один глаз, а затем и второй. Черт… теперь стало еще страшней… — Юнги...? — Ждал кого-то другого? — Не знаю… — проговорил я совсем тихо, опустив глаза. Теперь мне почему-то стыдно. Юнги отпустил мои руки и подошел к окну, одергивая занавески. Яркий свет солнца заполнил всю комнату, от чего я зажмурился. — Ты знаешь, что ты вчера вырубился, и я тащил тебя на своих руках ?! — он повернулся ко мне и пощупал свои бицепсы, мило оттопыривая нижнюю губу. - Прости, я не хотел… — замялся я. — Тебе надо в душ. Там уже лежат чистые полотенца, так что можешь идти. Я встал с кровати и направился в ванную, ощущая пронизывающий взгляд в спину. Я захлопнул дверь, и в голове начали опять появляться всякие противные мысли. «Черт! Черт! Ему нельзя было меня приводить к себе домой! Зачем он это сделал?» Странно, что я смог еще хоть что-то говорить, сейчас я, честно говоря, не мог даже пошевелиться, все так же стоя у двери и не отпуская ручку. Еще у меня жутко болит живот, потому что я уже второй день ничего не ел, и усталость отнимает последние силы. Я еле слышно захныкал и направился к раковине, над которой висело зеркало. Я стал разглядывать себя, но видел лишь свои огромные синяки под глазами и измученный вид. «А вдруг он все вспомнит? Нет, я не хочу этого. Для него будет лучше ничего не знать». На самом деле, я больше всего на свете хочу, чтобы он все вспомнил, и мы снова были вместе, но не хочу, чтобы ему было больно из-за прошлого. Мне страшно, что он может меня не простить, если вспомнит. Я не виню его отца и давно смирился. Именно я виноват во всем, потому что именно я так неожиданно появился в его жизни и перевернул все с ног на голову. Быстро приняв душ, я замотался в полотенце и вышел обратно в комнату. На стуле лежала аккуратно сложенная одежда. Я огляделся по сторонам в поисках кого-нибудь постороннего и, только убедившись, что в комнате точно никого нет, снял полотенце и наспех оделся. Домашняя футболка была слегка велика, а вот шорты были узкими — сдавливали бедра по бокам. Я догадался, что это одежда Юнги, потому что вспомнил как одним вечером, когда я наблюдал за ним через окно, он разгуливал в ней по первому этажу, копаясь в телефоне и отстукивая пальцами биты своей неоконченной песни. Он любил этим заниматься, когда выдавался свободный вечер или было скучно. Я обнял себя руками, вдыхая запах Юнги с одежды и невольно улыбнулся. Через столько лет почувствовать его снова всеми фибрами души, и это вызывает приятные мурашки вдоль позвоночника. Как будто я снова могу обнять его и, возможно, позволить себе чуточку больше. Я хотел найти Юнги и сказать, что мне уже пора. Я помнил этот дом наизусть, все щелочки и двери, поэтому мне не составило труда найти его в бывшем кабинете его отца. Я зашел в комнату, которая была в конце коридора. За столом сидел Юнги и разбирал бумаги в толстых папках. Я не знал, как подать виду, что я здесь, но он сам поднял голову и улыбнулся мне. - О, ты уже все? Пошли на кухню, там позавтракаем, — он взглянул на часы. — Точнее пообедаем. Юнги убрал все документы в ящик и приблизился ко мне за доли секунды. Я вжал голову в плечи, не смея даже открыть глаза, сильно зажмурив их. Я почувствовал прикосновение к кисти руки, где все еще был тот самый синяк, но боли уже не было. Касание было легким и нежным, а его пальцы были такими теплыми по сравнению с моими - вечно холодными. Я открыл глаза и увидел перед собой лицо Юнги, которое светилось от счастья. - Ты чего встал? Говорю, пошли есть, — он уже хотел выйти за дверь, но я вцепился в косяк, мешая ему идти дальше. — Что такое? - Я не хочу. Мне… мне домой надо… Меня потеряли уже, наверно… — на самом деле никто меня не ждет, просто надо уйти и все. Просто уйти… Мой взгляд то и дело метался по комнате, я смотрел куда угодно, но только не на него. Это очень сильно выдавало мое волнение. Юнги опять приблизился ко мне, да так близко, что я смог уловить его еле заметное дыхание. Его вторая рука потянулась вверх. Мои глаза расширились, а рот открылся в изумлении. Он легонечко, кончиками пальцев подцепил воротник футболки и поправил его. Его пальцы коснулись нежной кожи около ключицы, и по всему телу снова побежал табун мурашек. Такое ощущение, что я вспотел и стал чаще дышать. Такое мимолетное прикосновение и нежность наводит на меня страх. Я уже настолько отвык от чужого проявления внимания, что просто уже шарахаюсь от любого человека, который пытается наладить со мной контакт. Юнги снова мило улыбнулся и сказал: — Нет. Ты сначала поешь. Я не мог больше ему перечить и тупо поплелся за ним, как неживая тряпичная кукла. POV Юнги Пока Тэхен был в душе, я опять зашел в комнату и положил ему одежду на стул, которую выбрал. Надеюсь, она будет ему как раз. Из ванной доносился плеск воды. Вдруг мне в голову ударила сумасшедшая идея. Подсознание кричало, что я поступаю неправильно, и вообще это незаконное вторжение в личную жизнь человека, но я четко сказал себе, что у меня не может быть совести, поэтому со всей своей уверенностью подошел к двери. Я прислонился к стеклянным вставкам в двери ухом и стал слушать. С моего лица не сходила нахальная улыбка, а руки так и чесались открыть эту поганую дверь и зайти. Слышался только лишь шум воды, но после пары минут подслушивания, я уловил тихие всхлипы. «Он что… плачет?» Теперь от улыбки не осталось и следа. Я отстранился, подозрительно косясь на дверь, будто мог увидеть, что происходит за ней. «Только что же все было нормально. Или мне так показалось? Ладно, не буду думать об этом. Сделаю вид, что ничего не слышал». В душе что-то сжалось, возможно, жалость или сочувствие, ведь Тэхен сразу дает понять, что все в его жизни не так гладко. Хочется помочь ему, но я решил, что лучше не буду лезть не в свое дело. Мало ли. Когда я зашел к себе в кабинет, то громко выдохнул тяжелый давящий воздух, скопившийся в легких. Пожалуй, надо заняться чем-нибудь полезным, чтобы отвлечься. Я сел за свой стол, стал разгребать кучу бумаг по работе. Как же бесит уже эта работа. Будь моя воля, я бы уже давно закрылся в студии и вечность больше не выходил оттуда, ставя крутые песни на повтор и сочиняя свои. С подросткового возраста меня очень сильно тянуло заниматься музыкой, и я бы уже был самым популярным репером в Корее, если бы не отец. Он заставил меня идти по той дороге, которая совершенно мне не подходит. Бесконечные деньги и кучи бумаг взрывают мне мозг, и, кажется, я уже схожу с ума. Только я принялся за очередную кипу договоров, как кто-то тихонько зашел в кабинет. Я заулыбался, увидев Тэхена. Он был такой милый, как будто потерявшийся котенок осматривал комнату, открывая и закрывая рот. Надо бы сказать спасибо, что спас меня от ужасной кары небес в виде моей работы. — О, ты уже все? Давай, пойдем завтракать… — Я мельком взглянул на свои дорогущие наручные часы. Стрелка показывала уже два часа дня. — …Кхм, пообедаем. Я подошел к нему и взял за руку, направляясь прямиком на кухню к вкусной еде, приготовленной Суён, в точности как я люблю. Но Тэхен не дал этого сделать, остановив меня. — Мне домой надо… Меня, наверно, потеряли уже… Его взгляд метался по комнате, в надежде за что-нибудь зацепиться. Вот почему он никогда не смотрит на меня? Вместо того, чтобы отвечать, я досконально разглядывал его. И тут меня, как током прошибло, когда я увидел, что его футболка съехала на бок, обнажив красивые ключицы. Я сглотнул противный комок, подкатывающий к горлу, и рука сама потянулась к Тэхену. Тот весь напрягся в ожидании худшего, и было сразу заметно, как ему неловко. Мне захотелось прикоснуться еще раз к мягкой коже Тэхена, но вместо этого лишь поправил футболку, чтобы не было соблазна. Именно сейчас его глаза были словно блюдца — огромные и идеально круглые. В них зрачок то сужался, то расширялся, закрывая радужку цвета темного шоколада. Я улыбнулся так широко, как только мог, вкладывая в улыбку всю радость. - Нет, ты сначала должен поесть, — я на полном серьезе должен его накормить, потому что его внешний вид не говорит о том, что он полностью здоров. Мы спустились в кухню, где уже были готовы мои оладьи с вишневым джемом. Никогда не надоест их есть, слишком вкусные они. Я пододвинул Тэхену тарелку. Он молча принялся их есть, а через три куска перестал, вставая из-за стола. — Ы худа? — удивился я, говоря что-то непонятное с набитым ртом. — Домой нужно, — голос был совсем тихий. Он стоял спиной ко мне, и его плечи равномерно поднимались и опускались при дыхании. Я начал понемногу злиться, потому что я думал, он хотя бы поест, а не будет меня опять игнорировать. — Ты даже не доел! Ладно, как хочешь. Но я тебя не отпущу без бокала коньяка,— попытался я свести свое негодование на нет. Я потянулся за Арди на самой верхней полке кухонного стеллажа, приподнимаясь на носочки. Тэхен повернулся и замер. — Арди? Ты все еще его любишь? — Что значит «все еще»? POV Хосок Из груди вырвался хриплый стон, когда меня нехило приложили спиной о стену. Чимин был настойчив, его язык блуждал по моему лицу, переходя на шею и чуть покусывая кожу. А я ведь всего-то пригласил его к себе домой поужинать после пьянки, да и выпить еще по одной. Мы еще даже в дом не успели зайти, как он набросился на меня, не давая возможности для сопротивления и возмущения. Его маленькие ладошки взяли мое лицо, и он подарил мне нежный поцелуй. Его руки стали опускаться ниже и ниже, забираясь под легкую рубашку, поглаживая напряженный от возбуждения пресс. Он тихонечко стонал мне в губы. Я стоял и ничего не делал, лишь закрывал иногда глаза, чтобы почувствовать все еще ярче, и открывал их, чтобы посмотреть на лицо Чимина, затуманенное дымкой возбуждения и желания. Последний раз чмокнув меня в скулу, Чимин присел на корточки, шаловливыми пальчиками расстегивая ремень на штанах. Я с удивлением посмотрел на него, а он мило улыбался и смотрел на меня с желанием, и, казалось, что в его зрачках отражался блеск. Вокруг было темно, ночь все-таки на улице, но с помощью темноты я мог чувствовать все в стократ четче, и мне хотелось орать от удовольствия, но… — Чимин, что ты делаешь? — я остановил его руки, спускающие вниз мои штаны с боксерами. — Заткнись, Хосок. Перед глазами вспыхнули фейерверки, когда я почувствовал его пухлые губы на своем члене. Он начал двигать головой, заглатывая во всю длину. Он игрался с головкой языком, слизывая естественную смазку, слишком пошло причмокивая губами. Мне ни с кем еще не было так хорошо и приятно. Если прислуга услышит мои хриплые стоны и высокие, как будто поскуливания, Чимина из прихожей, то будет очень неловко. Но это не важно, главное, что мне хорошо сейчас и Чимину тоже. Я кончил его в рот с тяжелым выдохом. Он проглотил все до последней капли. А потом поднялся и поцеловал меня, приоткрывая рот и давая мне прекрасную возможность языком исследовать его небо, стенки щек и облизывать идеальные губы, оставляя ниточки слюны между нами. Я обнял его за талию, ближе притягивая к себе и ощущая быстрый стук его и своего сердца. Он прижался ко мне. Почему он такой маленький и хрупкий, такой, какого хочется защищать и быть нежным с ним? — Чимин-ни, давай не будем торопиться. — Почему? — он шмыгнул носом и поднял на меня такой невинный взгляд, как будто минуту назад ничего из ряда вон выходящего и не было. — Потому что ты мне очень нравишься, и я не хочу все вот так испортить. У нас все будет, просто давай не будем спешить. В ответ он лишь обнял меня еще сильней, и я все понял без слов. Понял, что мне больше никогда не придется быть одному.