Молчание

      Упавшее в Подземелье дитя молчало.       Хрупкая, но решительная девчушка не сказала ни слова за всё то время, которое они были знакомы. Ториэль утверждала, что это шок и она оправится, но шло время, её путешествие подошло к концу, а Фриск всё так же говорила жестами. Она разрушила барьер, но осталась жить внизу до тех пор, пока приобретённые ею друзья не решат остаться на поверхности навсегда.       Самое глупое было то, что все сочувствовали ребёнку (хотя такой ли она ребёнок? Судя по всему девочке было явно не меньше тринадцати или четырнадцати лет, а то и больше). Грустно вздыхали, когда та не знала, как объяснить чего она хочет. Фриск не говорила на языке немых, а просто показывала на что-то, рисовала контуры предметов в воздухе или находила иной способ. А спустя время Санс догадался спросить: — Малая, а ты говорить-то умеешь? Или совсем немая? — девочка улыбнулась немного виновато и показала скелету поднятый указательный палец. Тот давно наловчился догадываться о смысле показанных Фриск жестов и уставился на неё самым удивленным взглядом, каким мог. — Первое? — ответом послужил короткий кивок. — Мелочь, я сейчас так хочу навлечь на тебя плохое времечко, ты бы знала. Мы месяц думали, что ты вообще немая, а ты просто очень молчаливая, — девочка отвела взгляд, сдерживая хихиканье.       Ториэль на такую новость отреагировала ещё с большим шоком, виня себя за то, что не задала такого элементарного вопроса. Санс недовольно хмыкнул, бурча про себя, что «дал обещание следить за человеческим ребёнком и вся вина лежит только на нем».       После этого всей шумной компанией, которая включала в себя самого Санса, Папайруса, Альфис, Андайн, Ториэль и даже Меттатона, они решили разговорить девочку. Идея навалиться на неё толпой была может и неплохой, но недоработанной, потому что никто не учел решимости Фриск. — Человек! Я, Великий Папайрус, повелеваю, чтобы ты говорила со мной! — скелет возвел руки к потолку и рассмеялся, а девочка улыбнулась, сложила вместе подушечки указательного и большого пальца, а потом провела ими по губам, «застегивая» рот. После этого любые попытки были тщетны. ***       Время летело с впечатляющей скоростью, но Фриск неизменно молчала спустя час, день или неделю. Санс начал проводить время в библиотеке, буквально «глотая» книги про людей или учебники по психологии. Ни-че-го. Кроме того, в нем что-то изменилось. Скелет ощущал это почти физически, но абсолютно не понимал. Что, например, заставляет его листать потрёпанные книжные страницы в библиотеке, выискивать новые способы заставить девочку заговорить и приглашать её в «Grillbyʼs» каждый четверг?       Четверг.       Сегодня четверг, чёрт подери!       Санс вздрогнул и тут же телепортировался к Ториэль, собираясь найти Фриск как можно скорее. «Как можно скорее» настало сразу же, потому что стоило ему сделать шаг, как в рёбра врезался кто-то невысокий и тёплый. — Сап, малая, ты как? — девочка посмотрела на него и показала большой палец. — Пойдём в «Grillbyʼs»? — та кивнула, широко улыбаясь.       У Гриллби было шумно, но уютно. Фриск проверила стул, прежде чем сесть, а потом Санс заказал ей молока. Сам он вполне удовлетворенно потягивал кетчуп из банки и открыто наслаждался тем, как корчится девочка. Она морщилась и явно намекала, что его вкусы весьма специфичны. — Много времени прошло с того момента, как барьер был разрушен, но многие все равно остались здесь, м? — Фриск задумчиво кивнула. — А ты… Хочешь на поверхность? Девочка нерешительно посмотрела на него, помешкала пару секунд и указала на себя, руками показала сердце, а затем показала пальцем на Санса. На щеках того появился предательский синеватый румянец. — Ясненько с тобой. Гриллби, на мой счет, — тот покачал головой. Ещё один молчаливый, но хотя бы изредка говорит. — За счет заведения, — скелет улыбнулся внезапно свалившейся «малине» и благодарно кивнул. — Спасибо, приятель.       На выходе, когда Санс собирался распрощаться с девочкой, та крепко сжала рукав его куртки. — Что такое, малая? Ред-кост-ное дело — задержка. Ториэль не рассердится? — Фриск покачала головой. Она вытянула руки вперед, собираясь показать что-то и застыла. Сансу был знаком этот взгляд — она не знала, как сказать желаемое. Скелет вздохнул и протянул ей длинную палку. Девочка благодарно кивнула и вывела на снегу: «Отведи меня в красивое место, пожалуйста». — Хорошо, бери меня за руку и закрой глаза, — такое место у Санса было. Он давно хотел побывать там наедине с Фриск. Просто говорить, смотреть на её улыбку и чувствовать теплое счастье где-то в глубине себя.       Стволы деревьев расступались перед ними, девочка то и дело оступалась и в конце концов скелет взял её на руки, несмотря на безмолвный протест. — Мы на месте, — Фриск открыла глаза и замерла. Они стояли на широкой поляне, окруженной густым лесом со всех сторон. — Ты довольна, малая? — в ответ она кивнула и восхищённо улыбнулась. Это было по-своему завораживающим — тишина, черные своды пещеры наверху и бесконечный лес. — Я рад. Но ты ведь не просто так попросила? — Не просто так, — произнёс тихий голос. Санс впервые в жизни абсолютно онемел, вслушиваясь в девчачий смех, словно переливающийся звонкими колокольчиками. — Я и не думала, что ты отреагируешь так. — Ну, мелочь, я надеялся, что ты проявишь чут-кость, — каламбур вызвал новую волну смеха. — Я очень люблю твои шутки, просто… Ты ведь хочешь узнать, почему я молчу? Просто… — Фриск помолчала, смотря в далёкие своды Подземелья, — просто иногда чем меньше говоришь, тем проще держать чувства в себе. Страх, грусть или ярость, например, — она мягко сжала его ладонь в своей и умоляюще посмотрела на Санса. — Я буду говорить только с тобой, но, пожалуйста, не рассказывай остальным об этом, — попросила девочка, и скелет почувствовал, что она дрожит. — Твое счастье, мелочь, что мне лень рассказывать кому-то больше, чем нужно. — Спасибо, я правда ценю это… — А мою дружбу ты не ценишь? — сорвалось с языка прежде, чем Санс захотел говорить. — В смысле… — Ценю и люблю, — она подняла взгляд, — и твою дружбу, и тебя. И прежде чем скелет ответил что-то девочка быстро коснулась губами его скулы и убежала туда, где по её мнению был Сноудин. — Мелочь, глупая, ты же заблудишься! — крикнул Санс, чувствуя себя жутко смущенным и одновременно до неприличия счастливым.