Дым твоих сигарет

Темная комната, освещаемая лишь светом настольной лампы. Сижу на холодном полу и пью уже третий стакан виски. Не знаю, как я нашла в себе силы, чтобы дойти до квартиры. Хочется закричать. Внутри всё рвется на сотни кровавых кусков. Да, я и раньше знала, что Ридус неугомонный мужчина, который постоянно развлекается с молоденькими красотками. Но мне никогда не доводилось видеть это собственными глазами да еще и после того, как он обещал, что сдержится, когда знал, что я совсем рядом. А если бы мне не пришло в голову войти в тот момент? Он бы спокойно обнимал меня на прощание и делал вид, что все нормально? Отвратительно. Мне придется очень сильно постараться, чтобы не выдать своих чувств, чтобы завтра вести себя как обычно на съемочной площадке, чтобы не сорваться и не ударить его за всю эту несправедливость. Нет больше сил терпеть. Что мне остается? Жить тем, что было. Может, просто уйти? Бросить сериал, уехать куда-нибудь далеко, не оставить никаких следов, чтобы забыть это все, чтобы стереть из памяти его лицо, чтобы стереть все, что есть. Я теперь совершенно одна. Придется оставить самой себе все истерики. Никто кроме меня не должен знать. Снова не могу сдержаться. Очередной глоток отвратительного напитка. Горло сжимается от тихого, почти беззвучного плача. Мне уже не о чем мечтать и нечего просить у Бога. Мне не нужно никаких оправданий и красивых слов. Знаю, что извиняться Норман умеет. Пусть это делает перед своими девицами. Всё закончено, увы. Нет больше нас, нет нашей искренней дружбы. Я не уверена, что готова постоянно так страдать. Если бы он только знал, как сильно я хочу занять хоть немного больше места в его сердце. Но, видимо, расстояние, которое есть между нами, невозможно преодолеть. Еще несколько глотков. Чувствую, как сознание медленно покидает. Тошнота подступает. Это издевательство над самой собой. Едва успеваю добежать до туалета, прежде чем меня начинает рвать. Алкоголь, смешанный со слезами. Что может быть хуже? Ломаю себя изнутри. Не могу больше шевелится, не могу думать. Не могу. Недорисованные сказки о счастье рассыпаются на мелкие детали в голове. Нет сил. Усталость накрывает. Засыпаю, свернувшись калачиком, прямо на полу. Просыпаюсь от звонка телефона, который просто разрывается. С трудом открываю глаза и подымаю трубку. - Алло. - Мелисса, доброе утро. Это Аника, твой гример, где тебя носит? Съемки начинаются через полчаса, а тебя никто не может найти. - Черт... Прости, знаю, что меня просто убьет режиссер, но скажи, что я опоздаю. Через час, если повезет, буду, - я встала с холодной плитки и ощутила неприятную боль по всему телу. Голова просто раскалывается, а голос, кажется, охрип. - Да, конечно. Может, попросить, чтобы Норман забрал тебя? - Нет. В этом нет необходимости,- от его имени внутри снова что-то неприятно сжалось. - Ладно. Приезжай быстрее, - из трубки послышались длинные гудки. Какой позор. Впервые за все годы со мной такое. Как же стыдно. Ладно, придется оставить самобичевание на потом. Быстро принимаю душ и переодеваюсь. Еще вчера красивое темно-синее платье, сейчас было порванным и грязным. Поэтому без всяких сожалений выбрасываю его. Самое страшное - посмотреть на себя в зеркало после такой "веселой" ночи. Да, ничего удивительно. Под глазами синяки, кожа неестественно бледная. Видок потрепанный. Плевать. Для образа Кэрол просто идеально. Вызываю такси и еду на съемочную площадку. По пути нервно тереблю ремешок сумки и пытаюсь успокоиться. Бегу в гримерку и прихожу в очередной шок, когда вижу там Ридуса с букетом цветов. Начинается. - Доброе утро. Извините, что опоздала, - вхожу внутрь и стараюсь искренне улыбнуться. - Привет, милая. Можно с тобой поговорить? - Норман целует меня в щеку. И я уже чувствую, как глаза наполняются слезами. - Нет, нельзя. Нет времени. И говорить нам не о чем, - сажусь в своё кресло и вижу, как Ридус что-то шепчет моему гримеру и та просто молча выходит. Что же он такой неугомонный? - Мелли, детка, ну прости ты меня, идиота, за вчерашнее. Напился и понеслось...- он кладет цветы передо мной, и его рука оказывается на моём плече. Поток ненужных и абсолютно лишний слов. Я устала их слушать. - Мне не за что тебя прощать. Это твоя жизнь. Делай, что хочешь. Мне правда все равно. И букет здесь ничего не решает, подари его кому-нибудь более достойному. - Мел, ты же это все несерьезно. Почему я должен унижаться? Почему ты не можешь понять и простить? Знаешь ведь, как я дорожу тобой, - я вижу его в отражении зеркала и понимаю, что он видит меня. Главное, не сорваться. Никаких эмоций. Только безразличие и холод. Но его слова приводят меня в возмущение. - Что? Я не могу понять? Норми, а ты можешь понять меня? Не хочу больше об этом говорить. Не рви мне душу, прошу тебя. Уходи, мне нужно гримироваться, - голос все-таки дрогнул, сорвался. Держись, Макбрайд. Ты должна быть железной леди. Это все отвратительно. Чувства убивают. - Что мне сделать? Стать на колени? - и он становится, разворачивая меня на стуле к себе. Он кладет голову мне на ноги. И тело окидывает дрожью. Пройдет еще минута, и я точно не сдержусь. - Ты проиграл, Норми, проиграл... - И какое же ты загадаешь желание? - он слегка приподнимается и смотрит мне в глаза. Черт побери, я и сама не знаю, что загадать. Побыть с ним и сбежать? Ощутить напоследок горький вкус любви? - Я хочу, чтобы ты провел со мной один вечер так, как проводишь со своими женщинами. От начала и до конца. Представь, что я просто твоя любовница на одну ночь. - Ты шутишь, Мелли? Нет, я не могу этого сделать. Ты не заслужила такого низкого отношения. Прошу тебя, не нужно. - Должен сделать. Это мое желание. А теперь иди, - чувствую, как по щеке скатывается холодная слеза. Надо это прекращать, ибо я вот-вот разревусь. - Хорошо. Милая, я просто хочу, чтобы ты знала, что мне очень жаль. Меньше всего на этом свете я хотел бы причинять тебе боль и заставлять плакать. Прости меня, если сможешь. Верю, что сможешь. Просто поверь, что я тебя никуда от себя не отпущу. До встречи, - на миг его лицо искажается от ужаса, он касается губами моей щеки, сжимает руку и уходит. Всё, Мелисса, теперь можешь не сдерживаться. Хуже уже и быть не может.