Неразделённая любовь 3

Кэтсуми сидела у окна, изредка вздыхая и нервно перебирая пальцами. Она грустным взглядом провожала торопящихся домой людей. Дверь ее комнаты была открыта и она не беспокоилась о том, что кто-то увидит ее в таком состоянии. Подавленном, задумчивом, с отсутствующим взглядом. Лисица подперла свою щеку рукой и уставилась в экран телефона, нежно улыбаясь. На экране находилась фотография парня лет 17. В коридоре послышались шаги, Кэт поспешила выключить телефон и обернулась в сторону двери. Рядом с ее дверью прошел Томоэ с каменным выражением лица, за которым что-то обеспокоенно говоря, волочился его менеджер, а рядом шагал его стилист с пудрой в руках, периодически проводя кисточкой по лицу звезды. Девушка открыла рот, собираясь что-то сказать, но в тот же момент закрыла его, волнуясь. Но решившись на разговор и выбежав в коридор, она никого не увидела. Опрокинув голову назад и облокотившись об стенку, она медленно сползла вниз. — Это не может продолжаться вечно. Он должен знать, — прошептала рыжая, вглядываясь в конец длинного коридора, как будто в этот момент кто-то очень важный должен появиться там. — И зачем я пришла сюда? Делаю себе только хуже, — тихо сказала она и опустила свою голову на колени, скрывая слезы, которые то и дело текли из глаз, не переставая. Осознание того, что он с ней больше никогда не будет, приводит в шок и все еще хочется верить, что когда-нибудь случится чудо и он будет с ней. Это лишь надежда и скорее всего этого никогда не произойдет, но ты все равно живешь и продолжаешь в это верить, даже если это невозможно. — Кэт? Ты плачешь? — неожиданно произнес голос совсем рядом. Подняв голову, девушка столкнулась с парой сиреневых глаз, которые непонимающе смотрели на нее. Поморгав несколько раз, она принялась прятать свое лицо, попутно стараясь вытереть слезы, которые почему-то не хотели переставать течь из глаз. — Хватит прятать свое лицо. Я же не дурак. Я вижу, что что-то не так, — ответил Томоэ, пытаясь убрать руки лисицы с ее лица, — Немного успокоилась? Единственное, что смогла сделать рыжая, так это кивнуть. Но по, еще более, удивленному взгляду лиса она поняла, что сделала это не один раз. — Вставай, — протянул ей руку блондин, поднимаясь и поправляя челку, которая все наровилась закрыть ему глаза, — Пойдем на улицу. — Зачем? — произнесла собеседница, смотря на его руку и поджав ноги. — На свежем воздухе тебе точно станет легче. Поверь, — улыбнулся он, самостоятельно беря ее руку в свою и выводя заплаканную Кэтсуми из здания. Покинув здание, девушка вздохнула полной грудью и наконец смогла отпустить руку своего партнёра. Слёзы уже давно высохли, а лёгкий ветер приятно охлаждал лицо. Он играл с её длинными волосами. — Ты не хочешь рассказать мне о том, что с тобой было в коридоре? — произнес лис, дождавшись, когда рыжая окончательно успокоиться. — Вот только легче мне от этого не станет, — тихо прошептала она и обернулась. — Это как-то связано со мной? — догадался демон, слегка наклоняя голову, чтобы увидеть лицо Кэтсуми. Услышав эти слова, она отвернулась, опуская глаза на увядающий цветок, росший у входа в полном одиночестве, и сорвала его. — Понимаешь, я как этот цветок. Одна и почти никого нет рядом. Когда-то этот цветок был красив и свеж, но сейчас он увядает и уже ничто не сможет его спасти, — ответила Кэт, протягивая цветок Томоэ. Он осторожно взял его и устремил свой взгляд на будущую певицу. — Но в моей жизни есть одна радость. Как раз об этом мне и нужно с тобой поговорить, — сглотнула она, поднимая глаза на небо. Красивое, с ярко-розовыми отливами из-за заката и многочисленными облаками, которые были похожи на причудливых животных. — У меня есть сын, — проговорила лисица, с каждым словом говоря все тише. Томоэ был удивлен данным заявлением. Ведь она никогда не рассказывала ему об этом, да и он предположить не мог, что у неё кто-то есть. — Я не знал, — ответил парень, отойдя от шока, — Я рад, что у тебя появилась своя собственная радость в жизни. И кто же тот мужчина, который подарил его тебе? На это певица лишь улыбнулась, чувствуя, что произнося это, собеседник ухмылялся своей фирменной улыбкой. Ох, если бы он знал… — Знаешь, а это ты, — рискнула сказать она, поворачиваясь к нему лицом. Ей очень хотелось посмотреть на его реакцию. Это лицо нужно было видеть. В этих глазах сочеталось непередаваемое удивление и отрицание сказанного. Томоэ медленно отрицательно покачал головой. Принять это было более, чем невозможно. — Это ведь шутка? — пытаясь улыбнуться, посмотрел он на неё. Надежда. И снова эта надежда в глазах. — Нет, — закусила нижнюю губу Кэт, — Нашему ребёнку уже около 100 лет. Я не знаю, почему я не сказала тебе об этом раньше или не воспользовалась этим козырем при попытке женить тебя на себе. Это просто было сложно. И это надо просто принять. — Есть ли ещё что-то, что я должен знать? — спросил Томоэ, пытаясь, как обычно, не показывать своих чувств, — Просто, если да, то говори сейчас. Лучше я сейчас получу инфаркт, чем потом. — Вроде нет, — снова произнесла девушка, сдерживая улыбку, — Остальное, ты и так знаешь. — Замечательно! — прикрикнул лис, сменяя шок на злость. — Ты злишься? — испуганно произнесла Кэт, отступая назад. — А как я должен реагировать? У меня шок и злость в одном флаконе! — не сдерживаясь, воскликнул демон, — Ты на протяжении 100 лет скрывала от меня ребёнка! Как?! Скажи, как я должен вернуться в Токио и спокойно посмотреть Нанами в глаза? Как я должен ей сообщить о том, что у меня есть ещё один ребенок от другой женщины?! Рыжая молчала, виновато смотря на партнёра. Он был в ярости и это более, чем видно. Конечно, ведь у них с Нанами только все более-менее встало на свои места, а тут новость о ещё одном ребенке, как обухом по голове. — Я боялась, — виновато произнесла она. Тяжело вздохнув, Томоэ зашёл обратно в здание, оставив Кэтсуми одну. Зайдя в свою комнату и заперев дверь изнутри, он со злости стукнул кулаком в стену. В стене появилась трещина, что его совершенно не волновало. Демон плюхнулся в кресло и облокотился о спинку. Закрыв глаза, он попытался принять, все раньше сказанное. — Ну все, теперь она точно от меня уйдёт, — сам себе сказал блондин, стукнув кулаком по подлокотнику. — И почему ошибки прошлого преследуют меня до сих пор? А ведь мне казалось, что я уже за все расплатился и заслужил пожить НОРМАЛЬНО! Без каких-либо шокирующих новостей. Но видимо нет… Я сам виноват. И ведь же теперь совесть не позволит забыть и бросить этого ребёнка, — закатывая глаза, продолжал он свой монолог, — Теперь самое главное, по приезду рассказать Нанами. Все рассказать. Почему-то мне расхотелось ей вообще когда-либо врать. Томоэ продолжал все так же задумчиво изучать комнату, пока не наткнулся на трещину в стене. И тут в голову пробилась мысль о том, что за это его по головке не погладят. Цокнув, он ударил себя по лбу ладонью. Потрепав свои волосы, он перевёл взгляд на часы. — Фотосессия! — воскликнул он и со всех ног ринулся к предоставленной ему машине у входа. Кэтсуми провожала его взглядом из окна своей комнаты. — Впервые, наш Томоэ куда-то опаздывает, — улыбнулась она, наблюдая, как машина резко рванула с места и направилась в сторону Эйфелевой башни.