Неразделённая любовь 3

Мидзуки аккуратно шел по коридору храма, осторожно посматривая по сторонам. За последнее время состояние Мидзуки стало нестабильным. А все из-за одной особы, которая совершенно не понимала, какие чувства он испытывает. Каждую ночь мысли были лишь о ней. Она с другим, а он один. Это невыносимое чувство терзало его. Он хотел быть единственным, проводить с ней все свое время, любить и быть любимым, целовать ее, когда ему заблагорассудится, без опаски прикfсаться к ее телу, обнимать так крепко, доказывая всему миру, что она только его. Такое он испытывал впервые. К сожалению, инструкции к любви и как ее побороть нет. Добивало и то, что это чувство не пройдет, как бы он не старался. Ему придется жить с ним вечность. Страдать и мучаться. Он столько раз пытался сказать ей об этом, но не получалось. Страх и оцепенение сковывали его, и ни единое слово не могло прозвучать из его уст. Да и какой это имеет смысл, когда у нее уже есть возлюбленный и она счастлива. Зачем портить это? Зачем влезать? Не лучше ли, чтобы она была счастливой, даже если и без него? Змей прошел на кухню и увидел Томоэ, подпирающего руками свою голову. Второй хранитель медленно прошел сзади него и тихо спросил: — Какие-то проблемы, лис? — А я уже забыл то время, когда жил без них, — также спокойно ответил блондин и повернулся к собеседнику, — Нанами стала просто невыносимой. Сегодня приезжает важный гость, а она так легкомысленно относится ко всему. Совершенно не взрослеет. — Может, раз она не старается, ей это совершенно не интересно? — предположил змей. — Не знаю. Может быть я зря переживаю. Нужно было все это пустить на самотек, — размышлял демон, как в дверь усердно постучали. Парень со всех ног ринулся к двери и открыл ее. На пороге стояли тот самый гость и его окружение. — Приветствую вас, Томоэ, — поздоровался он, осматривая лиса с ног до головы. От одного вида посланника Оокунинуши становилось жутко. Большой шрам у губы, красные, как будто наполненные кровью, глаза, нерасполагающая ухмылка, самодовольный взгляд, темное кимоно и катана, показывающаяся из ножен. — Приветствую, Тэкэо, — поклонился Томоэ, скрывая свои эмоции. А именно небольшой страх и удивление, — Мы не ждали вас так рано. Я не успел подготовиться к вашему приезду. — Ничего страшного, — спокойно произнес Тэкэо, проходя в храм и ступая по коридору, — Я подожду. Немного. Хотелось бы увидеть нашу драгоценную Богиню Земли и вашу дочь, хранитель Томоэ. — Да, конечно, — быстро согласился блондин, шагая впереди, ведя к комнате для приема гостей, — Правда, они еще не готовы. Думаю, пока вы ждете, вас сможет развлечь второй хранитель, Мидзуки. Лис оставил гостей в комнате, закрыл седзе и быстрым шагом направился на кухню. Там, в стельку пьяный, Мидзуки сидел в обнимку с кувшином и что-то бормотал себе под нос, покачиваясь взад-вперед. Увидев эту картину, демон сжал кулаки и вздохнул. Единственное, что мешало ему отчитать Мидзуки здесь и сейчас, а также наградить парой тумаков, это гости, которые находились очень рядом. Каким образом он достал это сакэ, если погреб запечатан, да и когда он успел за такое короткое время в стельку напиться, было неизвестно. Томоэ схватил змея за шкирку и потащил в сторону его комнаты. Второй хранитель, кажется, даже не понимал, что вокруг происходит и куда его тащат, но смиренно молчал, периодически икая. — Сиди здесь! — шикнул первый хранитель и запер седзе его комнаты. Затем он ворвался в комнату к Богини. Девушка непонимающе посмотрела на него, явно не соображая почему он так врывается. Дальше лис повернулся к шкафу, быстро просматривая одежду. — Томоэ, что происходит? — наконец решилась спросить Нанами, подходя к нему и положив руку ему на плечо. Он быстро одернул свою руку, тем самым убирая и ее. — Так, у нас экстренная ситуация. Сейчас ты быстро одеваешь это кимоно, — быстро произносил мужчина, доставая из шкафа безумно красивое кимоно и делая вид, что ничего не произошло, — И проходишь в комнату для гостей. Тэкэо приехал и не стоит мешкать. В этот раз тебе придется одеться самой. А я помогу Мике. Старайся быть милой и приветливой. И пожалуйста не влезай в мужские разговоры, как в прошлый раз с Аотаке. — Ты собираешься драться? — опешила шатенка, забирая кимоно, — Разве это не переходит рамки гостеприимства? Блондин решительно посмотрел на госпожу, давая ответ на вопрос одним лишь взглядом. Он опустил взгляд, и собрав все свои силы, взял ее за руку. Нанами, не отводя взгляд, смотрела на его руку, нежно держащую ее, но затем заглянула в глаза к хранителю. — Нанами, — наконец-то заговорил лис, — я хочу спросить у тебя кое-что. Ответ нужно дать быстро, сама знаешь почему. Шатенка напряглась всем телом, а ее глаза забегали. То, с какой серьезностью он все это произносил, не давало ей покоя. — Не бойся, — улыбнулся мужчина, замечая ее нервозность, — Мне нужно знать. В ответ на это Нанами лишь медленно кивнула. — Тебе все это нужно? — спросил Томоэ, — Просто, зачем мы так стараемся? Можно раскрыть все и не волноваться. Знаешь, я часто думаю и вспоминаю Париж. Мы как будто поменялись ролями. С каждым днем ты все холоднее ведешь себя со мной. Хотя еще в Париже мне казалось, что я дорог тебе. Может я ошибался. И поэтому лучше сказать правду. Я имею в виду, что любви уже ведь нет и… Лис замер. Метка на руке его жены начала излучать еле заметное свечение. — Странно. Этого не должно происходить, — осторожно прикасаясь к метке, произнес лис, внимательно осматривая ее. — Я тебя люб… — неожиданно проговорила Богиня, останавливаясь на полуслове. Томоэ в шоковом состоянии смотрел ей в глаза, пытаясь разглядеть в них хоть что-то. — Ничего, забудь, — быстро протароторила девушка, вырывая свою руку, — Нам нужно это сделать. Все будет хорошо. Я оденусь, а ты беги скорее к Мике. Лис медленно вышел из комнаты и зашагал по коридору. Его сильно удивляло произошедшее. Что это было? Странное свечение метки и слова Нанами полностью обескуражали его. Но мешкать было нельзя. Опомнившись, Томоэ со всех ног рванул в комнату к Мике. Но никого там не обнаружил. Сердце блондина бешенно заколотилось. Куда могла пропасть его дочь, он не имел и малейшего понятия. Либо она снова с Хиро, либо её похитили. Лис взялся за голову и тяжело вздохнул. Надежда была лишь на одного Мидзуки. Поэтому Томоэ рванул к нему в комнату. — Мидзуки! Ты слышишь меня? Мидзуки, у нас проблемы! Да, протрезвей ты уже! Это насчет Мики! — орал первый хранитель, отдавая пощечины бедному змею. — Что? О чем… ты говоришь? — бормотал второй хранитель, все еще не до конца соображая. — Мика пропала! Мне… — запнулся лис, пересиливая себя и произнося эти слова, — Нужна твоя помощь. Найди ее. Если ты не найдешь ее в округе, сообщи мне. Значит ее точно похитили. — Мика ис…исчезла? — проговорил змей, наконец-то начиная что-то понимать, и ответил совершенно трезвым голосом, — Я найду ее. Обещаю. Томоэ кивнул и отправился в зал, где находились гости. Он на секунду остановился, сглотнул, и зашел в комнату. — Прошу извинить за ожидание. Возникли небольшие проблемы со вторым хранителем, — сказал Томоэ, зайдя туда и его взгляд сразу остановился на Богине Земли. Девушка выглядела просто великолепно. Она впервые сама, без помощи хранителя, смогла надеть кимоно, накрыть на стол. Как она так быстро это сделала осталось загадкой. — Ну, что ж. Нам не было скучно. Ваша жена смогла развлечь нас, — ответил Тэкэо, широко улыбаясь, что очень удивило лиса. — Я очень рад, что вы в хорошем расположении духа, — фальшиво улыбнулся Томоэ и шепотом обратился к Нанами, — Ты очень удивила меня. Никак не могу привыкнуть, что ты уже не маленькая девочка. Шатенка лишь фыркнула и также шепотом ответила, — Я позвала Кураму. Он должен скоро придти. Где Мика и Мидзуки? — Как же я могу быть не в хорошем расположении духа с такой обворожительной девушкой, — улыбнулся помощник Оокунинуши, делая вид, что не замечает их перешептывания. Его сопровождающие странно покасились на него, но ничего не сказали. Мужа Богини Земли аж перекосило. Он сразу понял, что Тэкэо флиртует. — Мидзуки скоро приведет Мику, не волнуйся, — произнес Томоэ и обратился к посланнику, — Не могли бы вы не флиртовать с моей женой? — Да что вы? Просто я не смог удержаться, чтобы не сделать комплимент. Девушкам это необходимо. А я не думаю, что она получает необходимое ей внимание и нежность от дикого лиса, не так ли, Нанами? — объяснил Тэкэо и положил свою руку ей на колено. После этого лис вскочил и схватил помощника за горло, — Если вы еще раз совершите нечто подобное, живым вам отсюда не выйти. Дикий лис вам это обещает! Сопровождающие Тэкэо тут же подбежали к Томоэ и вынули свои катаны. Неожиданно двери седзе с силой распахнулись. За дверьми стоял Курама. — Что здесь происходит? Не трогайте его! — вокликнул ворон. — Тэнгу! Не вмешивайся! — произнес Томоэ, аккуратно отпуская Тэкэо. — Вот и все. Проверке конец, — сделал вывод помощник Оокунинуши, — Богиня Земли, вы же совершенно не любите хранителя Томоэ, верно? Глаза всех присутсвующих округлились до невероятных размеров. Томоэ сжал кулаки и посмотрел на Нанами. Та тихо сидела в углу и смотрела на Кураму. Тот тоже смотрел на нее. — Все ясно. Тенгу, вы избранник этой женщины. Пожалуй, вам есть о чем поговорить. Я пришлю вам письмо завтра, чтобы сообщить свой вердикт, — сказал Тэкэо и покинул храм. — Я, конечно, догадывался, что все плохо, но чтобы настолько…- вздохнул Курама и обратился к Нанами, — Ты правда его больше не любишь? На это девушка лишь промолчала и отвернулась. — Ясно. Но как этот тип смог понять? — воскликнул Курама, наблюдая за реакцией Томоэ. — Она не вмешалась… — произнес лис, смотря на Нанами, — В этом все дело. Я не виню ее, я сам просил об этом. Но… Это доказывает, что тебе и правда все равно, ведь раньше мои наставления тебя не останавливали. Лис вышел за седзе, громко хлопнув ими. Кареглазая же сидела тихо, не проронив и слова. Ей было больно. Очень-очень больно. Слезы начали катиться по ее лицу очень стремительно. Кто бы знал, как он ей дорог… Просто дорог. Он был особенным, хоть уже и не любимым. Нанами отлично понимала, какого ее мужу сейчас. Ее мысль прервал звук открывающихся седзе. Томоэ снова зашел в комнату. — Знаешь, я долго размышлял за все это время. Только что я принял важное для себя и тебя решение. Я считаю, оно и к лучшему, — лис сделала небольшую паузу, вздыхая и поднимаю голову к потолку, собираясь с мыслями. Ворон и Богиня Земли внимательно наблюдали за его действиями. Казалось, что блондин держится из последних сил. Наконец он продолжил, — Я не из тех, кто терпит. Я все и всегда высказываю. И сейчас мое решение таково, что нам нужно развестись. Эти слова заставили Нанами вздрогнуть. — Развестись?! — неожиданно в открытые двери выскочила Мика, которую изо всех сил держал Мидзуки, не позволяя наброситься на отца, — Но почему?! Что с вами происходит?! — Мика, иди в свою комнату, — спокойно ответил Томоэ. В этот момент змей упал на пол, не сумев удержать Мику. Девушка подошла вплотную к своему отцу и посмотрела ему прямо в глаза. Демон даже не дернулся, как будто находится в 5-и сантиметрах от лица дочери — обычное дело. — Я не собираюсь никуда уходить! — возмутилась Мика, опустив глаза, не выдерживая взгляда Томоэ, — Объясните мне свое поведение! — Мика, я принял решение и оно не подлежит оспариванию, — возразил лис, беря девушку за подбородок и хмуро смотря ей в глаза, — Я не хочу мучать ни себя, ни твою мать. Так будет лучше. После этих слов блондин вышел. Мидзуки, осознав всю серьезность данной ситуации, решил броситься вслед за лисом. Он не понимал почему Томоэ способен отказаться от Нанами. Почему не добивается ее… Так много почему и не одного ответа. Вся эта ситуация настолько бесила его, что едва сдерживался, чтобы не надавать Томоэ тумаков. Змей нашел его в своей комнате. Тот метался по всей комнате и разбрасывал вещи. Всякие листы, вещи, валялись по всей комнате. Глаза лиса приняли красный оттенок. Он был зол. Повсюду летали лисьи огни и сжигали все вокруг. Затем Томоэ просто сел у своей кровати и посмотрел в окно. Лисьи огни пропали. Но последствия этого огненного шоу были очень заметны. Дыры на шторах, сгоревший стул, тут и там следы от огня на стенах и полу. — Почему ты сдался? — наконец вылез змей из своего укрытия и обратился к блондину. — Еще совсем недавно я принял решение бороться и завоевывать ее сердце. Но по итогу, я не приложив никаких усилий и не сделав ничего, сдался. Странно, что я сам это признаю. Но я не могу ничего сделать. Совсем ничего. Я никогда не признавал это, но сейчас я чувствую себя настолько беспомощным, настолько слабым. Такое ощущение, что какой-то невидимый будильник разбудил меня и заставил встать перед реальностью, — медленно говорил лис, подперев голову рукой, а его глаза приняли обычный сиреневый окрас, — Я просто начал осознавать, что ничего не могу. На самом деле от меня ничего и не зависит. Заставить человека себя полюбить — это невозможно.