Любить, как ты

За неделю до самой даты в школу этакой атомной бомбой врезался дух Святого Валентина, распространив повсюду свою едкую ванильную радиацию. Даже самый зловещий учитель, мисс Франс, заметно принарядилась, стала чуть более рассеянной и постоянно заглядывала в класс домоводства — то стрельнуть у мистера Блэквуда мел, то одолжить тряпку. И самому учителю домоводства, смотревшемуся по сравнению с ней довольно мелким, вечно доставались томный взгляд и колкая фраза. — Я прям чувствую этот ужасный праздник, — ныла Пери, уткнувшись лбом в плечо Ляпис. — В средней школе вечно всё вокруг розовым завалено было. И ещё и не протолкнуться от парочек! — Боже, да ты сама теперь часть парочки, — засмеялась Лазурит. — Могу даже Валентинку подарить, если тебя это успокоит. — Не надо мне этих мерзких кусков картона, — буркнула блондинка, нервно поправляя очки. Их снова оставили украшать — на этот раз вешать в коридорах розово-красные бумажные гирлянды в виде цепочек сердечек. — Взбодрись, их всего-то десять штук, — синеволосая похлопала Пери по плечу и поставила стремянку. — Мы быстро управимся. Ляпис принялась скотчем крепить гирлянду к стенам. Пери подавала ей собственно скотч и гирлянды. — А чего ты так не любишь Валентинки? — поинтересовалась вдруг Лазурит. Блонди неловко пожала плечами, сминая руками бумажное сердечко. — Ну просто смысла не вижу в этом. Кого обрадует бумажка или картонка? — А кого — куча бумажек и картон, скреплённые вместе? — усмехнулась Ляпис. Пери, поняв намёк на подаренный ей «Альманах», презрительно фыркнула: — Это другое! Книги хоть информацию содержат, а что несут в себе Валентинки? — Тоже информацию, — синеволосая спустилась, чтоб переставить стремянку, повернулась к Пери и легко поцеловала её в щёку. — Что я тебя люблю, например. *** Четырнадцатого утром в руки Перидот была втиснута шоколадка. — Я уже говорила, что люблю тебя? — улыбнулась Лазурит. Пери густо покраснела — взгляд её бегал по классу, невольно подмечая заинтересованные лица одноклассников, смотревших на них — и пробормотала: — Уже кучу раз за эту неделю. Можно перестать, я и с первого раза это усвоила! — Не-а, — засмеялась синеволосая и прижала подругу к парте, целуя и заставляя краснеть ещё сильнее. Кто-то присвистнул удивлённо, но в целом класс до прихода химика продолжал заниматься своими делами. — Хватит меня смущать, — нервно огрызнулась Перидот, схватив Ляпис за ворот рубашки и пытаясь отстранить от себя. Синеволосая хихикнула и мягко провела большим пальцем по губам блонди. — Я не могу перестать, ты становишься похожа на маленького злого котёночка. Это слишком мило и по-гейски. Девушки могли бы поклясться, что в дверном проёме кабинета домоводства мелькнул подол платья мисс Франс, но вряд ли стоило придавать этому особое значение. Да и математичка за подобные слухи могла наказать чем-нибудь этаким, изящно-математичным. — Чёрт, если мы туда прямо сейчас зайдём — поставим их в неудобное положение, — заметила Ляпис довольно громко. Группа, у которой сейчас должно было быть домоводство, остановилась прямо возле закрытых дверей. — Хей, Пери, — Ляпис подтолкнула её к двери, — тебя математичка любит более-менее, позови мистера Блэквуда, пожалуйста. — Н-н, ладно… — Перидот сунула было голову в класс, но тут же отскочила в сторону. Мисс Франс спешила вон из класса домоводства, даже не заметив брызнувшей перед ней в стороны толпы учеников, раскрасневшаяся и раздражённая. — Ах-хах, Киссас, постойте! — со смехом вслед за ней выбежал мистер Блэквуд, но математичка была уже далеко. Он махнул рукой, улыбнулся ученикам и указал на дверь. — Заходите, заходите. Мисс Даймонд, можно вас на секунду? У Пери по спине отчего-то пробежали мурашки, но она сдержанно кивнула и осталась снаружи, тоскливо провожая взглядом свою синеволосую подругу. — Ч-что такое, сэр? — осторожно спросила блондинка. Мистер Блэквуд вручил ей закрытый синий конверт с какой-то надписью на непонятном Пери языке. Хотя, судя по «Mon cher»*, это был французский. — Киссас… То есть, мисс Франс утверждает, что вы — её лучшая ученица, — мистер Блэквуд тихо вздохнул. — Отнесите это послание ей, умоляю. И ради Бога, любой правдой-неправдой оставьте конверт у неё! Сделаете ли вы мне такое одолжение? — Х-хорошо, сэ… Стойте, можно я хотя бы пойду не одна?! — Я с Пери, — из класса быстро выскочила Ляпис, специально задержавшаяся за дверью. Мистер Блэквуд кивнул и шутливо воздел руки к потолку: — Идите и вернитесь с победой, дети мои! — после чего вернулся в класс. Девушки быстро преодолели расстояние до класса математики и теперь переминались снаружи с ноги на ногу, прислушиваясь. В классе, наверное, была одна лишь мисс Франс, сердито шуршавшая бумагами. — Я её вообще боюсь, — шёпотом призналась Ляпис, беря Пери за свободную руку. Блонди вздохнула. — Я боюсь её реакции. Блин, она вылетела из класса так, будто её там шандарахнуло чем-то! — В любом случае, дело делать надо, — вздохнула Лазурит и робко постучала. Изнутри на миг всё замерло, и сердитый голос рявкнул: — Вон! — М-мисс… Франс?.. — пискнула Перидот. Некоторое время было тихо, и наконец дверь в класс приоткрылась. — Что вам нужно, юная леди? — математичка старалась держаться сухо, хотя голос её ещё дрожал. — Разве у вас сейчас нет другого урока? — Д-да… Я… — голос предательски срывался от волнения. Лазурит ободряюще сжала её ладонь и весело заговорила: — Мы просто давно закончили работу с вязаньем, мисс, и хотели спросить, будете ли вы против, если Перидот подтянет меня немного по математике? На лице мисс Франс отобразилось недоумение. — Эм. Если вы собираетесь «подтягиваться» в свободное от учёбы время, то делайте на здоровье всё, что вам угодно. Это хоть и похвальное, но ваше личное дело. — Мы просто подумали, что стоит вас спросить, — заулыбалась Ляпис, потихоньку за спиной отобрав у Перидот конверт. — Потому и пришли. А, и это вам! — она сунула послание в руки опешившей мисс Франс и, крепко вцепившись в руку Перидот, бегом рванула в сторону класса домоводства. — Стоять! — визгливо донеслось следом, но бежать за девушками математичка не решилась. — Даймонд! Лазурит! Восемь «F»** каждой! — За что? — на бегу возмутилась Перидот, но Ляпис не позволила ей остановиться. Так, задыхаясь от бега, они ввалились в класс домоводства, и только там, под вопрошающим взглядом мистера Блэквуда, окончательно успокоились.