Любить, как ты

Хоум-Сити, район «Оушн-Гем», дом на Барн-стрит, январь 200Х Ляпис усердно лепила снеговика. То есть, она пыталась, толком не зная, как их лепить. Снега на её памяти никогда достаточно не выпадало, и девочка знала, как выглядят снеговики, только по картинкам. — Так, большой ком, — девочка довольно потёрла раскрасневшийся на морозе нос. Она славно поработала — слой липкого снега во дворе заметно уменьшился, а перед ней был косоватый, но ком в половину её небольшого роста. — Теперь ком поменьше… Она оглядела свои владения — весь задний двор дома семьи Лазурит. Может, пришлось бы ещё и на передний за снегом выползти… — А! Сделаю маленького! — вдруг озарило девочку, и она радостно засмеялась от собственного решения. — Может, и на двух хватит… Когда мистер и миссис Лазурит выглянули из дому, Ляпис уже поставила рядом оба снежных кома, намалевала снеговикам рожицы притащенными с собой фломастерами, и сейчас тщательно ровняла снег на нижней части комов, постоянно подгребая его поближе, словно хотела сделать две горки снега с рожицами. — Как продвигается дело, рыбка? — поинтересовался мистер Лазурит. — Здоровски. Я делаю семью снеговиков, — ответила Ляпис, не отрываясь от работы. Миссис Лазурит умильно прижала руки к груди: — О, какие прелестные девочки! Это сестрички, наверное? — Почему? — удивилась маленькая Лазурит, бросив взгляд на свою работу. — Я думала, это мама и папа. — Просто ты так сгребла снег под ними, словно это подолы платьев, — улыбнулся отец. Ляпис задумчиво провела ладонью по «подолам» снеговичков и заключила: — Ну, тогда это мама и мама!