Осколки счастья

      Ночное небо столь прекрасное…столь необычное. Миллионы далеких звёзд и луна ярко освещают… кровавую бойню. По всему полю разбросаны трупы убитых людей. Ещё совсем недавно оттенки зеленого перекрасил в багрово-красный один человек. А человек ли?..       Среди всех умерших, лежащих в траве, стоит молодой парень, жадно слизывая кровь людей с пальцев. Когда уже ничего не остаётся на его бледной от лунного света коже, он безумно улыбается. Радость?.. Не всегда удается испытать такое наслаждение. Сегодня ночью кровь была прекрасна. Именно сейчас луна по-особенному освещает дорогу. Но кому? Воинам? Они же мертвы. Их всех убил вампир, не человек. Убил ради наслаждения. Жадность…       Поблизости слышен какой-то шелест. Парень идёт на звук. Подойдя ближе, он замечает всё ещё живого воина. Единственного, кто выжил в этой кровавой битве. Можно подумать: один против сорока шести человек. Да, победили бы большинство, но против вампира им никогда не выстоять.       Парень опускается к раненому, зато живому воину. Тот очень тяжело дышит. Кажется, что мужчина сам просит его убить, чтобы закончить эти мучения. Его просьба исполнена: острые, словно лезвие, клыки вампира разрывают плоть на кусочки. Теперь точно никого не осталось… Так думает убийца, но…       Вдали шаги. Несмотря на такое количество жертв, вампир всё ещё голоден. Ему мало… хочется больше крови… Парень желает напасть на очередного человека, вонзая клыки в шею жертвы. Представление об этом ещё больше подпитывает интерес.       Человек приближается к кровавому полю. Вампир уже готов напасть. Осталось совсем немного, но…       Парень так и не смог накинуться на выбранную жертву и совершить задуманное, ведь тот, кто шёл ему навстречу, ни кто иной, как его старший брат.       — Привет, братишка. Присоединяйся к пиру. Их кровь просто восхитительна! — Жадность подходит к вампиру. Луна освещает их лица… Лень очень недоволен такими действиями… Он не хочет, чтобы кто-то просто так погибал из-за ненасытности вампира. Из-за его жадности…       Очень больно и грустно. Неприятно на это смотреть… Скорбь и печаль… Сожаление и жалость… Больше ничего нет…       — Я не буду это пить, — опустив голову, шепотом отвечает Лень.       — Как так? — вампир подходит к брату и касается прядей его волос. Они словно серебро при свете луны. — От такого предложения не стоит отказываться.       Жадность проводит руками, темными от крови, по белым волосам брата, оставляя за собой оттенки красного. Лень пытается отстраниться подальше от настойчивого сервампа, но тот, быстро прекратив гладить его по голове, проникает пальцами в чужой рот, касаясь клыков. Теперь и старший вампир чувствует кровь погибших. Вкус неприятен ему. Становится очень сложно сдерживать себя…свои инстинкты хищника… Хочется напасть на тех людей, но он держится… пытается сдержать себя из последних сил… Невыносимо…       Тем временем Жадность продолжает издеваться над братом. Ему нравится доводить его до крайности…       Он приближается к Лени вплотную, чуть приобнимая того за шею. Несколько секунд пятый смотрит в абсолютно безразличные глаза… Не встретив сопротивление со стороны, Жадность толкает брата на мокрую землю. Нет, это на траве были не капли дождя, а кровь. Море крови…       Вампир легко касается губ брата губами. Совсем никакого сопротивления…       Жадность отстраняется и повторно смотрит в такие родные для него глаза. Тому безразлично… Лени всё равно, что сейчас с ним делают, как это все будет происходить… Он не хочет слишком много думать о последствиях. Ему лень сопротивляться, лень отвечать на действия брата, лень действовать самому… лень… лень…       — Прояви хоть каплю эмоций! — Жадность пытается увидеть и почувствовать настоящее «Я» брата. Он не раз слышал о его общеизвестной жестокости и силе…       — Мне лень. Делай, что хочешь… — медленно отвечает сервамп.       «Ему лень?.. Делай, что хочешь? Хорошо, тогда сам будет виноват, если не сможет себя сдержать… Да, я олицетворяю человеческую жадность. Хочу, желаю, чтобы всё принадлежало мне. Даже мой брат, ведь я сама Жадность», — парень безумно усмехается, срывая с сервампа одежду.       Пятый проводит пальцем по ключицам Первого, нежно облизывая шею. Так и хочется вонзить в эту прекрасную кожу клыки, но ещё рано. Парень любит растягивать удовольствие. Он приступает к поглаживанию оголенной груди. Гибкое тело брата так и манит к себе при свете луны. Жадность принимается снимать с себя одежду, но мелкие пуговицы на рубашке мешают это нормально делать, поэтому, совсем не задумываясь, разрывает одежду и отбрасывает куда-то в сторону.       Жадность всё ещё не может насладиться губами брата. Он зависим от их сладости - требовательный поцелуй. Лень всё же принимает решение сильно не упрямиться, поэтому робко отвечает на такую близость с братом, давая ему разрешение проникнуть глубже…       Прервав глубокий поцелуй из-за нехватки кислорода, Жадность припадает к соскам сервампа, нежно покусывая их. Это сильно возбуждает, заставляя выворачиваться после очередного касания.       Жадность долго не мучает брата, а приступает к основной части. Поглаживая ключицы и грудь, пятый опускается всё ниже... Вскоре тот уже около заветного места и, разорвав последние остатки одежды, раздвигает брату ноги. Затем облизывает ухо Лени, нашептывая слова нежности и ласки.       — Не волнуйся, я постараюсь сделать это не больно. Расслабься и получай удовольствие…       Жадность отстраняется от сервампа и, поглаживая упругие ягодицы, медленно входит, заставляя Лень издать протяжный стон наслаждения. Сонный дьявол прикусывает нижнюю губу, чтобы его не услышали. Настоящее наслаждение… Ни одна кровь человека это не заменит…       Дерзко усмехнувшись, Беззаконие наклоняется вперед и проводит языком мокрую дорожку от груди до мочки уха, кусая клыками…       По телу Пятого проходит дрожь возбуждения. От приятного чувства крови брата во рту он набирает темп…       Сонный дьявол не выдерживает… Всё его безразличие рушится, как карточный домик. Это уже не ленивый вампир, а озверевший лев. Резко прервавши действия Беззакония, он вырывается из-под брата, резко поваливши того на землю. И, смотря в удивленные глаза Жадности, мгновенно вонзает клыки в шею. Пятый издает громкий стон боли и наслаждения. А Лень наслаждается вкусом крови сервампа, продолжая пить…       Когда Беззаконие уже не в силах продолжать, Сонный дьявол отпускает нежную шею. Тот тяжело дышит, всё ещё испытывая те похотливые чувства.       — Я уже пойду… Спасибо за угощение… — Лень медленно собирает то, что осталось от его одежды и исчезает в неизвестном направлении.       — Буду ждать… Всегда…       Беззаконие так и остается лежать в бордово-красной траве до утра…

***

      Прошло несколько столетий. Много воды с тех пор утекло, а Лень и Жадность так и не встретились за это время…       У Беззакония случилась своя трагедия… Он потерял дорогого ему человека, свою хозяйку…свою Офелию… Она была очередной жертвой политических интриг. Её смерть стала символом лживого мира между двумя странами…       С тех пор ей возвели памятник. Жадность ни разу от него не отошел, даже на охоту за кровью. Днём в облике ежа, а ночью — человека. Так летели дни, недели, месяца, годы…       Жадность не мог забыть свою Офелию, но в голову лезли воспоминания столетней давности. Он и его старший брат на кровавом поле. Тело Лени было тогда прекрасно…       Они давно не виделись. Интересно, а когда вообще он встретится с ним?..       Перед ним возник вампир, который был очень похож на ребенка.       — Вот почему я просил тебя не влюбляться.       — Старое Дитя… Ты пришел посмеяться надо мной? Или, может, запишешь это? — в глазах Гордыни не было насмешки, лишь печаль. И это раздражало.       — Это срочно. Всем нам, сервампам, нужно поговорить. Мы собираемся в нашем месте так быстро, насколько это возможно, — Жадность был морально и физически убит своим горем. Ему хотелось просто забыть обо всем…       — Отсюда до нашего места мне (ежу) придется добираться дней десять… Просто решайте, что хотите… Мне всё равно.       — Сонный дьявол хочет услышать мнение каждого.       От его слов у Беззакония неприятно кольнуло в груди. Он сразу вспомнил ту ночь… Как хочется снова его увидеть… Ведь Лень так и не пришел, когда ему было плохо… Да и с чего бы?

***

      — Только я подумал, что мы уже давно не собирались…как тут сразу «это»! И «это» худшее, что мы могли обсудить! — Жадность был явно расстроен этим собранием сервампов. Всё время он смотрел на старшего брата, не замечая остальных.       — Не говори так. Это неотложное дело, поэтому…       Спор всё продолжался и продолжался. Задание от C3 чуть ли не переругало между собою всех сервампов. Счет был 3:3.       Быть или не быть? Вот в чем вопрос…       Зависть, Похоть и Гордыня проголосовали «за». Гнев, Обжорство и Жадность проголосовали «против». Что ж… Что скажет Лень?..       Беззаконие посмотрел на Сонного дьявола. Тот лениво осматривал зал собрания. От его слов решится дальнейшее развитие событий…       Выдержав паузу, Лень озвучил своё решение.       — Да, убьем его. Я убью его…       Эти слова были настоящим ударом. На личном примере Жадность больше не хотел, чтобы кто-то погиб ради «мира», тем более, их родитель… Сонный дьявол сильно ранил чувства Единственного и неповторимого сервампа. А ведь тот надеялся на лучшее. Вместо этого лишь холодный и безразличный взгляд. Больше ничего. Жадность так хотел, чтобы старший брат заполнил то пустое место в его сердце, которое оставила после себя Офелия, но нет…       Его счастье разбилось на мелкие осколки…       Лень всегда будет безжалостным… Он не пользуется понятием «семья». Слишком уж это хлопотно… Много проблем…