Перекрёсток +5

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Бесконечное лето

Пэйринг или персонажи:
Саманта, Алёна
Рейтинг:
G
Жанры:
Повседневность
Размер:
Мини, 7 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Кто знает, что будет.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
14 августа 2016, 14:12
Возле первого отряда остановилась вожатая и окинула взглядом собравшихся.
- Доброе утро. Что-то вас мало.
- Так Алиса и Ульяна в столовой дежурят, Лена пошла за Женей, Семён вон на подходе, - ответила Славя, махнув на показавшегося с противоположной стороны площади парня. Все непроизвольно проследили за её рукой, указывающей на неторопливо идущего пионера.
- Опять галстук абы как повязал. Сколько можно показывать? – недовольно проворчала Ольга.
- Доброе утро, - кивнул собравшимся Семён.
- Доброе. А почему ты один, где Саманта? – вожатая развязала галстук Семёна и сноровисто принялась повязывать вновь.
- Вы же её сегодня с подъёма должны опекать, - парень следит за руками вожатой, в который раз пытаясь запомнить последовательность действий.
- Нет, сегодня ты.
- Нет, вы.
- Я её с утра не видела.
- Представьте себе, я тоже.
Окружающие их пионеры притихли, следя за перепалкой.
- Семён, где Саманта? – злится Ольга, недовольно хмуря брови.
- Да не знаю я, постучался в домик, а там пусто. Решил, что вы уже над ней шефство взяли, вспомнили материнский долг.
- Семён! – прикрикивает вожатая.
- Что Сёма, опять накосячил? – поинтересовалась Женя, приход которой из-за спора и не заметили.
- Женя, откуда у тебя эти жаргонизмы? Вроде с Двачевской не общаешься, - переключила своё внимание на библиотекаря Ольга, - и где Лена?
- За Алёной пошла, - буркнула Женя, - вон, уже возвращается.
- Ох, мать моя, пресвятая революция, - вздыхает вожатая, глядя какой растерянной идёт к ним Лена через площадь, - А Алёна-то где?
- Какая-какая революция? – с самым невинным видом интересуется Семён.
- Семён, я из тебя когда-нибудь чучело сделаю. И поставлю рядом с Гендой. В назидание потомкам, - мягко, с ласковой улыбкой говорит Ольга, поправляя тому ворот рубашки. Затем подбоченилась и гаркнула, - Понял?!
- Ольга Дмитриевна, а Алёны нигде нет, - с дрожью в голосе произносит подошедшая Лена, - и фонарик из домика пропал.
- А фонарика-то ты как заметила пропажу? – спросила Славя.
- Так он на столе лежал, а сейчас его нет. Сразу и увидела. А ещё она вчера про старый корпус меня спрашивала. Я как-то сразу и подумала... – стушевалась Лена.
- Что она пошла в старый корпус? – уточняет вожатая.
- Ну, да... – совсем уже тихо прошелестело в ответ.
- Значит, Саманты нет, Алёны нет, фонарик тоже ушёл погулять. Можно предположить, что ушли втроём? Ну что же, предположим, - принялась размышлять вслух Ольга, затем расстроено вздохнула.
- Каждую смену... Одно и то же... Старый корпус... А давайте найдём Чёрную вожатую... А где здесь живёт девочка с хвостом как у кошки... – простонала вожатая, схватившись за голову.
- Да одному искателю в прошлом году кости на ногах еле сложили, запнулся там на лестнице! Ещё одну свои же подруги чуть заикой не оставили... Пошутить захотели, закрыли её там в подвале... Сколько я уже докладных писала... Чтобы снесли к едрене фене этот корпус...
И заметив, с каким любопытством на неё смотрят пионеры, скомандовала.
- Что рты пораскрывали? Становись! Смирно!
- Так. Женя, в библиотеку. Мику – клуб. Саша – клуб. Славя, Лена – пройтись ещё на всякий случай по лагерю, может где-нибудь здесь спрятались. Семён, Сергей – вы идёте со мной в Старый корпус. Всем понятно?

- Саманта, вставай! – потрясла за плечо спящую девочку Алёна.
- Ну, вставай же, засоня! – нетерпеливо притопнула ногой, подёргала Саманту за нос.
- А, что случилось? – девочка открыла глаза и принялась крутить головой, пытаясь освободиться от пальцев Алёны.
- Вставай, засоня. Надо идти. Понимаешь? Идти.
- Куда? Что случилось? Да хватит меня уже дёргать! Перестань! – Алёну бьют по рукам, а если бы ноги не запутались в одеяле, то и пнули бы.
- Вставай, мы пойти вместе должны были, я тебе записку в двери оставляла. Вот же она у тебя на столе, - со стола берёт немного помятый весь в каких-то небольших рисунках тетрадный лист и крутит перед лицом Саманты.
- Тут же всё понятно. Вот ты, - тыкает пальцем в нарисованную девочку в пилотке.
- Вот я, - показывает на девочку с двумя хвостиками на голове.
- И вот я иду к тебе в домик в 6 утра, - переводит палец на следующий рисунок, на котором изображён домик и часы рядом.
- А потом мы вместе идём гулять, - две девочки стоят рядом с калиткой в заборе.
- Так это ты мне написала? Зачем нам надо идти? – Саманта отбрасывает одеяло в сторону, садится на кровати.
- Ну, Саманточка, ты же тут ничего и не видела. И не увидишь с нашей Ольгой. Пойдём, я тебе такие места покажу. Давай, одевайся, - Алёна берёт со стула аккуратно сложенную форму и протягивает американке.
- А мисс Ольга знает? – Саманта протягивает руки и берёт форму.
- Да далась тебе эта Ольга. Строит из себя взрослую, скучную. А сама, девчонка девчонкой, - отвечает Алёна, одновременно утвердительно кивая головой, видимо поняв, о чём её спрашивают.
- Отвернись, пожалуйста, я переоденусь, - просит её американка, показывая на свою пижаму, а потом тыкая пальцем в Алёну и крутя им.
- Что? Ты? Я? Что я должна? Отвернуться? Да у меня такие же. Хочешь, покажу? Ох, расти им ещё до Лениных и расти, - девочка начинает расстёгивать свою рубашку.
- Алёна, прекрати! Что ты делаешь? – её опять бьют по рукам.
- Да хватит уже, синяки же будут. Не хочешь смотреть, и не надо, было бы с чем сравнивать, - Алёна от обиды скрещивает руки на груди, надувает губы и отворачивается. Затем до её слуха доносится шорох одежды и спустя пару минут.
- Я готова!
Девочка оборачивается, смотрит на Саманту, довольно-таки придирчиво, затем улыбается, берёт её за руку и командует.
- Пошли!
Дорожка, тропинка, вломились в одни кусты, вторые, и вот, калитка.
- На ночь закрывают, а то, что через неё запросто перелезть можно, как будто и не знают, - рассмеялась Алёна.
- Вот смотри, наступай сначала сюда, а потом сюда, - хлопает она по правой ноге Саманты, потом по щели в столбе, а затем по левой и по перекладине на калитке.
- Понятно? Сюда и сюда.
Саманта кивнула и осторожно начала подниматься, попытавшись перекинуть ногу, сообразила, что будут видны её трусики, ойкнула, покраснела и прижала подол юбки к ногам.
- Пф! Думаешь, что твой ненаглядный Семён за тобой подсматривает?
- Что? Сэм? Он здесь? – всполошилась американка.
- А-ха-ха! – рассмеялась Алёна, - Прячутся, в столовой глаз друг с друга не сводят, за ручки держатся, когда ходят. И все ничего не замечают? Да нет здесь Семёна, успокойся. Нет, Семён, нет.
Поняв это Саманта, по-прежнему розовая от смущения, осторожно перелазит через забор. А следом, с изяществом и проворством кошки, перелетает Алёна, отряхивается, берёт Саманту за руку и тянет в сторону леса.
- Идти, Саманта. Идти.
Идут сначала по широкой протоптанной тропе, затем сворачивают около неприметной сосны и углубляются в лес. Молчат. Алёна улыбается, слегка щурится от удовольствия, видимо, ей очень нравятся такие прогулки, задрав голову смотрит на макушки деревьев, заметив птицу следит за её полетом. Саманта же почти всю дорогу смотрит себе под ноги, боясь запнуться о некстати вылезший корень дерева. Замечает фонарик, заткнутый сзади за ремень у Алёны. Хлопает по нему.
- Алёна, зачем он нужен?
Спутница достаёт его, крутит в руках.
- Представляешь, идём мы, идём, и вдруг медведь нам навстречу. Медведь, - Алёна поднимает руки вверх, слегка косолапя ногами и громко рыча, надвигается на Саманту.
- У-у-у, я медведь, голодный медведь, сейчас я тебя съем!
Американка ойкает со страха, в испуге отступает.
- И тогда включаю фонарь, свечу ему в глаза, - Алёна щёлкает несколько раз кнопкой включения, - А если не помогает, по голове ему ка-ак дам! Бум! И он убегает.
Девочка машет фонариком как дубинкой, изображая удар.
- Ура! Я победила! Да здравствует Алёна - победительница медведей! – ставит правую ногу на вовремя попавшийся пенёк, будто на поверженного врага, поднимает руку с фонариком вверх, - Хвалите меня! Прославляйте меня!
Затем видит, с каким недоумением на неё смотрит Саманта, вздыхает, берёт её за руку и ведёт дальше.
- Обычная хитрость. Весь день вчера Лене уши прожужжала разговорами про старый корпус, оставила фонарик на видном месте. И с собой забрала. На линейке, наверно, будут решать, кто отправится нас искать там. А нас там и нет, - тихонько хихикнула, - Какая я хитрая придумщица.
- О, Лена, она довольно странная девочка, - ухватилась американка за единственное ею понятое слово.
- Да, Лена. Я её очень люблю, хоть и не всегда понимаю. Зато, она тоже не всегда понимает меня. Так и живём, такие все загадочные-загадочные. Аж жуть.
- Подстроила такое, никогда бы на неё не подумала.
- Грустит часто, а потом такое может выкинуть, что прямо ой. Наверно, замуж надо отдавать срочно. Вон хоть за Шурика или за Семёна. Не, за Шурика не надо, он ещё страннее Лены, - девочки перепрыгивают через небольшой ручеек, Саманта пытается пойти вдоль его берега, но её тянут дальше.
- И я никак не пойму, всё-таки как она ко мне относится. Мне Сэм, что-то пытался объяснить, но у него с английским беда, слов не хватает.
- Ах да, с Семёном тоже не выйдет, он твой. Это что, один Сыроега остаётся? Бр-р, не надо. Я ей получше жениха найду, - Алёну от этого предположения даже передёргивает.
- Но я её простила, надо будет с ней поговорить.
- Ты уж прости сестрёнку. А, Саманта? Простишь ведь? Ты добрая. И она тоже добрая, - просительно смотрит на американку.
- Да, обязательно поговорить, - кивает Саманта, Алёна радостно хлопает в ладоши и обнимает её, смеётся, - Ура, Алёне помирительнице! Ой, нет, примирительнице.
- Алёна, прекрати, ты меня сегодня или запугаешь до смерти, или задушишь. Куда мы вообще идём? Заблудимся ещё тут.
- Пойдём, ну что остановилась? Ещё чуть-чуть осталось. Пойдём, - машет рукой куда надо дальше идти, - А то живёшь здесь, а что видела? Домик, столовая, пляж, библиотека. А тут такие замечательные места есть. Вот, смотри.
Раздвигает в стороны ветви молодой поросли и девочки выходят на поляну.
- И зачем ты меня сюда привела? Обычная поляна, обычный дуб, на поляне где костры жгут и то красивей, - разочарованно тянет Саманта.
- Ты чего это? Это знаешь, какое дерево? Дерево Снов. Нигде больше такого нет. Полезли. Ну, давай, не пожалеешь. Смотри, как я делаю.
Говоря это, Алёна подходит к дубу и показывает, куда надо наступать, за какие ветки удобней держаться. Видно, что сюда нечасто, но приходят люди, кое-где к стволу, в особо трудных местах, прибиты доски. И вот, спустя несколько минут, девочки осторожно лезут вверх, сначала Алёна, постоянно оглядываясь и подсказывая, затем Саманта. Наконец залезли до развилка двух толстых ветвей. Алёна машет вдоль одной, показывая на несколько досок, сколоченных в подобие небольшой площадки. Девочки, балансируя руками, идут к ней.
- Ф-фу! Пришли, - облегчённо вздыхает Алёна. Садится и, хлопая ладонью по доскам, приглашает Саманту сесть рядом.
- Если бы я знала, что надо будет делать, то ни за что бы не пошла с тобой. Это же разбиться можно. И это я Лену называла странной, да она тебе в подмётки не годится, – тяжело дыша, говорит американка, опасливо косясь на край площадки и дальше на землю, до которой, - Да тут метров восемь, как мы слезать будем? Ждать пока нас найдут и принесут лестницу?
- Да, мне Лена это место показала, по секрету. И не бойся ничего, давай ложись, - и Алёна легла на спину, заложила руки за голову. И зажмурилась улыбаясь.
Саманта посмотрела на неё, потом опять на край площадки, вздохнула и осторожно сначала села, потом вытянула ноги, вновь покосилась на Алёну, и легла как она. Жёстко, неровные доски, сучок какой-то в спину впился, надо немного подвинуться. Слабый ветер, шелест листьев, скрип веток, кое-где сквозь прорехи кроны виднеется небо. Вот бабочка летит над их головами, а внезапный порыв ветра сбивает её с пути. Чуть сильнее зашелестели листья. Шелестят, убаюкивают, шелестят, шелестят. Убаюкивают. Убаюкивают.

- Здравствуй, Саманта.
- Здравствуй, мама. А где папа?
- Хорошая сегодня погода, тепло, солнечно. Тебе такая нравится.
- Да, хорошо сегодня.
- Посылка вот пришла и письмо с ней. Из советского посольства.
- Здорово! А что там?
- Написали, что в «Артеке» какой-то мальчик тебя фотографировал, но снимки напечатал только дома. Сделал из них два одинаковых альбома и отправил туда. Один для «Артека», а второй просил, чтобы тебе переслали. Не знаю, как и где он путешествовал, но вот только сейчас добрался до Америки. Пишут ещё, что какая-то советская девочка, эти их чудные имена, так не вспомню, собралась в США. Как ты когда-то в Союз. Спрашивают, можно ли приехать к нам.
- Конечно! Обязательно! Пусть приезжает.
- Я сегодня вечером напишу им ответ.
- Мама.
- Ох, доченька...
- Мама, я здесь. Почему ты на меня не смотришь? Вот же я, рядом.
- Как мне вас не хватает, - заплакала женщина, становясь на колени перед памятником и обнимая его.

- Здравствуй, Саманта.
- Здравствуй, мама. А где папа?
- Да ты же знаешь, как он паркуется, может до сих пор место ищет, - рассмеялась женщина и обняла девушку. Поцеловала её. Погладила по плечу. Посмотрела вниз.
- И это все твои вещи? Один чемодан?
- А мне больше и не надо, - улыбнулась Саманта, - Если что, советское правительство выделит.
- Привет, Сэмми!
- Папа! – радостно воскликнула девушка.
- Ну вот скажи нам, как мы тебе разрешили ехать учиться в Союз? До сих пор понять не можем? Ты нас загипнотизировала? И что это за помпезное название? Институт Дружбы Народов. Такое только коммунисты могли придумать.
- Да, папа. Это был гипноз, меня завербовало КГБ, ваше разрешение поехать – это первый экзамен, а институт на самом деле прикрытие для школы разведчиков, - расхохоталась Саманта.
- Пойдёмте уже, скоро регистрация на рейс.
...
По территории «Совёнка» торопливо идёт девушка. Иногда смотрит по сторонам, всего на пару мгновений, ведь это сейчас не самое важное. Главное там, впереди.
- Саманта? Привет! – внезапно слышит она. Оборачивается, смотрит на поприветствовавшую её девушку.
- Славя? Ты? Здесь? Откуда?
- Я уже третий год езжу сюда на лето вожатой, - Славя подходит, с любопытством оглядывая американку.
- О! А у тебя хороший английский, - удивляется та.
- Спасибо, Семёну.
- Какому Семёну?
- Семёну Владимировичу Горюнову, моему преподавателю английского в институте,
- рассмеялась Славя.
- А где мой... Ой, а где Сэм? – смутившись, спрашивает Саманта. Славя грустнеет, берёт её за руку.
- Пойдём к Ольге, она теперь здесь замначальника лагеря.
И спустя несколько минут, плачущая Саманта сидит на диване рядом с Ольгой, та её обнимает, утешает. Говорит, а Славя переводит.
- Пропал зимой. Никто не знает куда. Нашли только смятую постель, испорченные продукты на столе. Криминального точно ничего не было, милиция приезжала, кинолог с собакой, всё здесь проверили, обнюхали. Как будто лежал на кровати, раз, и исчез. Вот только потом в вещах бумажку с адресом нашли, а чей это, не знаю...
...
Скрипнула открываясь дверь лифта. Из него робко вышла Саманта, покрутила головой по номерам квартир, нашла нужную, подошла. Глубоко вздохнула и нажала кнопку звонка. Послышались шаги, и дверь открыла молодая девушка.
- Привет.
- Привет, - опешила от такого приветствия девушка.
- Вы говорите по-английски?
- Немного.
- А Сэм, то есть Семён дома?
- Да,
- лёгкая улыбка.
- Могу я его видеть? – забилось сердце. «Неужели он здесь?»
- Пока нет. – «как нет, где он?»
- А когда он будет?
- Месяца через 3,
- девушка вновь улыбается и гладит заметно выступающий живот.
Сердце остановилось.
- До свидания.
Еле переставляя ноги Саманта разворачивается и идёт к лифту. Не сразу находит кнопку вызова. Хорошо что он остался на этом этаже. Затуманившимися от слёз глазами ищет цифру «1».
- Что вы хотели? – доносится до неё вопрос.
- У вас будет замечательный сын, - шепчет Саманта в закрывающиеся двери лифта.


По территории «Совёнка» торопливо идёт девушка. Иногда смотрит по сторонам, всего на пару мгновений, ведь это сейчас не самое важное. Главное там, впереди.
- Саманта? – внезапно слышит она. Оборачивается на звук голоса. А, там же скамейка в тени деревьев. Всматривается в сидящих. Девушка с очень длинными косами. Прикрывшись газетой дремлет какой-то парень.
- Славя? Ты? Здесь? Откуда?
- Я уже третий год езжу сюда на лето вожатой
, - Славя подходит, с любопытством оглядывая американку.
- О! А у тебя хороший английский, - удивляется та.
- Спасибо, Сёме.
- Сёме?
- Да, моему мужу,
- поднимает правую руку, показывая обручальное кольцо.
- Сёма, посмотри кто приехал! – окликает спящего.
Парень лениво поднимает руку, стягивает с лица газету.
- Сэм?
- Саманта?


Хлопнула, закрываясь, дверь машины. Девушка опускает дорожную сумку на пыльный асфальт. Оглядывает ворота, статуи пионеров возле них. Недавно красили похоже. Всего-то по паре надписей на постаментах. Тихо. Знойный воздух. Одни неугомонные насекомые жужжат. Послышался шелест в кустах, и оттуда показалась любопытная мордашка мальчика лет 10.
- Привет!
- Привет!
- А ты к кому приехала?
Саманта улыбнулась, подошла к пареньку, потрепала того по макушке и порывшись в боковом кармане джинсов достала пару карамелек, протянула их ему.
- Спасибо, - ответил ей мальчик, взял конфеты и юркнул в своё укрытие.
Девушка развернулась и пошла назад, чтобы взять сумку.
- Здравствуй, Саманта. Наконец-то я тебя дождался!


- Саманта! Что с тобой? Саманта! Проснись!
Алёна обеспокоенно трясёт девочку за плечо. Саманта открывает глаза, подносит к ним руки и вытирает слёзы, швыркает носом.
- Что это было?! Что это было, Алёна?!
Вскакивает, хватает Алёну за руки. Кричит.
- Что это было?! Почему я всё это увидела?! Почему?! Почему?! Это правда?
- Отпусти, мне больно! - Алёна пытается освободиться, дёргает руками. Наконец ей это удаётся, обнимает Саманту, притягивает её к себе. Американка обнимает её и, уткнувшись в плечо, плачет.
Алёна гладит её по голове.
- Что это? Это всё со мной может произойти? Я не хочу. Я хочу быть только с Сэмом.
- Я не знаю, что Дерево тебе показало. Мне оно показывает всегда один и тот же сон. Радостный. Поэтому я тебя и взяла с собой, думала, и ты такой же увидишь. Прости меня. Всё будет хорошо. Вот увидишь.
Такими их, спустя час, Лена и нашла. Две девочки сидели на дереве обнявшись и плакали.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.