Лев с сердцем дракона: Часть первая.

Спустя года, долгие года, в семи королевствах многое случилось. Сложно рассказать о всех событиях, но большинство из них связаны с Ланнистерами, поэтому речь пойдёт именно о них. Ни для кого не секрет, что Тайвин был убит собственным сыном — Тирионом Ланнистером. Сам Тирион убежал за узкое море, и как бы Ливви не ждала писем от брата, ни один ворон с письмом от него так и не прилетел. В своём последнем письме к Ливви Тирион писал, что хотел бы рассказать девушке обо всём, что его ожидает за узким морем, о его планах и намерениях, но какого бы сильно не было его желание, он не мог. Джейме потерял руку. Его главную руку, которой он сражался, в которой держал меч. Но хуже всего то, что он потерял своих детей, однако куда больнее это было для Серсеи. Серсея потеряла своего мужа, главу Баратеонов. Далее она один за другим переживала смерть детей. Джофри, Мирцелла, Томмен. Все трое какое-то время считались Баратеонами, на деле же это были плоды инцеста, дети Серсеи и Джейме. Хотя и многие знали об этом, но всё же никто не лишил этих детей прав на трон. А все те, кто пытался огласить правду народно, поплатились жизнью. Но это уже не имеет значения. Были у тех детей права на трон или нет, их самих больше нет. И трон заняла Серсея. Кроме смерти детей женщина пережила ещё очень и очень многое: лишилась своих прекрасных длинных волос, вместо которых у Ланнистер сейчас кроткая стрижка, и возможно если бы не платье, то кто-нибудь из недалёких мог бы принять её за мужчину. Тем не менее она отомстила за все свои страдания. И вот спустя десять, или даже больше, лет, Ливви приходит заветное письмо, то самое, что она ждала с того момента, как последний Ланнистер покинул Западные земли. В письме Серсея приказала перевести Ливви из утёса Кастерли в Королевскую гавань. С чего вдруг ей это делать? Женщина уже давно думала об этом, она не забыла своей привязанности к девочке, но не могла перевести её раньше, так как у неё не было на то прав. Пока Тайвин был жив, он категорически запретил Ливви появляться в Королевских землях. После его смерти у Серсеи возникло много других проблем. «Его воробейшество» принесло очень много лишних хлопот королеве. Кроме того, было опасно просить Томмена перевести Ливви в Королевскую гавань, когда каждый норовил задеть Серсею за живое. Но сейчас многие проблемы исчезли, и вот наконец девушка может вновь увидеться с сестрой и с братом Джейме. Только об этом и думала Хилл пока ехала в Королевские земли. Конечно девушка хотела бы увидеться так же и с Тирионом, но увы, этого не случится, по крайней мере не сейчас, а дальше, кто знает, что будет. Ночь, крик, луна. Слышен треск костра тогда, когда уже стих голос. Внезапно в комнату ворвалось несколько мужчин, их одежда была рваная и грязная. Они искали девочку. — Где эта грязная малявка? — Должна быть здесь, Таргариенская шлюха не успела бы унести её. Вдруг один из них заглядывает под кровать. — Вот она, вот та, кто позорит нашего лорда! Мужчина вытаскивает девочку из-под кровати и несёт её к тому же костру. Все вокруг кричат, что бы девочку бросили в огонь. Так оно и происходит. А далее — ничего. На Ливви сгорает одежда, но её огонь не трогает. Она видит, как народ вокруг костра кричит, орёт в безумии ночи. Кто-то пытается достать девочку из огня, наверное, чтобы убить её кинжалом, но огонь не даёт, обжигая руки тех, кто пытается дотянуться до Ливви, защищает девочку оранжевыми языками пламени… — Миледи. Миледи вы уснули пока мы ехали. Мы уже в Королевской гавани. Извозчик пытался разбудить Ливви, хотя та уже давно проснулась и прибывала в довольно странном состоянии после ночного кошмара. Кошмары часто снились девушке, пускай ей уже было двадцать лет, но старые воспоминания засели слишком глубоко в подсознании. Однако этот сон, он был особенным. Ливви никогда ранее не видела во сне огонь в качестве своего защитника. По ходу жизни Хилл никогда не имела дело с огнём вообще. Она сторонилась его, после того, как он сжёг её мать. И пускай Тирион рассказывал о Таргариенах, которые могли не гореть в огне, Ливви всё же думала, что она, как и её мать, не унаследовала данной способности. Тем не менее проверять, даже ради обычного интереса, девушка не хотела. — Ливви? — не скрывая радости произнесла Серсея. Она стояла прямо около кареты, и на самом деле ждала этого момента не меньше чем сама Хилл. Девушка же, избавившись от мыслей о сне и выйдя из кареты, сразу же кинулась в объятия сестры. Это были те немногие искрение объятия королевы, от которых у той появлялась улыбка. И сейчас, когда уже никто не мог оспорить её власть, никто не станет идти против неё, пытаясь эмоционально выпотрошить причинив боль дорогим ей людям, а таковых у неё сейчас двое: Джейме и Ливви. — Ваше величество, я так рада видеть вас. — Ливви, это ни к чему. Для тебя я всё та же сестра, всё та же Серсея. Девушка улыбнулась сестре кивнув, правда улыбка быстро спала с её лица. — Я так сожалею твоей утрате! Потерять всех детей, я даже не представляю, что тебе пришлось пережить… — Сейчас уже лучше, спасибо… — Ланнистер задумалась на мгновение, но спустя минуту продолжила, — Мирцелла была самым ценным подарком в моей жизни. Она была добрая, красивая, само совершенство. Лучшее, что я когда-либо создавала, а я создала не мало хаоса. Сёстры направились в замок. Проходя мимо разного статуса дворян, каждый приветствовал королеву кивком головы или поклоном. — Чего стоит только тот хаос, который сотворил Джофри. Развязать войну между Югом и Севером чистое безумие! Были даже моменты когда он угрожал мне, но при всём при этом он оставался моим сыном и я не могла не оплакать его смерть. — Серсея, не вини себя не в своих грехах. Я знаю тебя, если ты кого-то любишь, то любовь эта чиста, и именно для этой чистой любви ты готова сделать всё что угодно, насколько бы грязным это «угодно» не было. Ливви была хорошего мнения о королеве, и конечно ей было непривычно видеть сестру со столь короткими волосами, но был в этом и некий шарм. Серсея поблагодарила Хилл за её слова. — Ты очень выросла с тех пор как мы с тобой виделись последний раз. Но не бойся, больше нас никто не разлучит, теперь семья в сборе. Ну или почти… Никто из Ланнестеров не знал где сейчас Тирион, да даже если бы Серсея и знала, то вряд ли сказала бы Ливви. — Ты напоминаешь мне мою дочь, столь же прекрасна. Сложно было покинуть Западные земли? Пришлось оставить там кого-нибудь? — Нет, я ни с кем не общалась там кроме вас троих, и как только вы уехали я осталась одна. — Больше ты не будешь одна. Послушай, Ливви, — королева взяла руки девушки в свои, — у меня как у королевы много обязанностей, но я постараюсь уделять тебе как можно больше времени. Ливви понимающе кивнула и поблагодарила Серсею. Девушка была очень рада тому, что спустя столько лет те тёплые отношения, что зародились на утёсе Кастерли остались неизменны. — Джейме сейчас не в гавани, но вернётся через несколько дней. Ты можешь ничего и никого не бояться здесь, так как многие боятся меня. Но всё же будь осторожна, не заводи знакомств со слишком подозрительными особами. При всей власти и авторитете, что были у Серсеи, её всё равно одолевали тревожный мысли. Королева видела в девушке второй шанс, или даже четвёртый… Женщина показала Хилл её покои, и оставила наедине с мыслями, убежав выполнять королевский долг. Ливви повесила все свои вещи, основу которых, разумеется, составляли платья, в шкаф. Оставшись наедине с самой собой, в голове девушки сразу же зародился рой мыслей, которые метались в голове словно пчёлы в улье. Какие-то мысли были о долгожданном воссоединении с семьёй. Другие же о сне. И вскоре вторые вытеснили первые. Ливви слышала от людей в далеком прошлом, что её мать была мертва, до рождения девушки, и что воскресили её чёрной магией. Но разве такое возможно? Устав от раздумий, Хилл подошла к окну. За окном открывался вид на внутренний двор. Там бывали как знатные люди, так и простые слуги. Однако сейчас во дворе было пусто. За исключением одной женщины. Она сидела на лавке и, вероятно, наслаждалась солнечным светом. Лучи солнца падали на её красные локоны волос, словно бы зажигая их изнутри светом заката, это зрелище завораживало взгляд, и было сложно оторваться. Наверное, сама женщина была столь же прекрасна, как и её волосы. Но Ливви решила не узнавать этого сегодня, она слишком устала. Девушка вернулась к кровати, улеглась на неё и погрузившись в мысли постепенно уснула. Впервые за много лет Хилл вспомнила что такое радость и как это, ощущать её собственным сердцем.