Лев с сердцем дракона: Часть первая.

С самого утра слуги бегали по замку из комнаты в комнату. Обычно обстановка была спокойнее, но сегодня из похода возвращалась Королевская гвардия с Джейме во главе. Ливви выбежала на балкон, чтобы разглядеть брата. Ланнистер ехал впереди войска, его лицо было спокойным и уверенным. Чёрная рыба мертва, Риверран вернулся к его законным владельцам — дому Фрей. Задача выполнена, но на лице Джейме нет ни намёка на то, что он рад победе. Возможно победе он и рад, но есть нечто большее, что беспокоит мужчину. Ланнистер зашёл в оружейную, что бы оставить там тяжёлые доспехи. Через пару минут туда забежала Ливви. — Джейме! — Радостно воскликнула девушка, и увидев, что брат повернулся к ней лицом, кинулась в объятия. — Ливви? — Мужчина был в шоке. Он был рад, но не мог улыбнуться, шок не давал до конца осознать тому, как возможна такая встреча спустя столько лет. — Что… Что ты здесь делаешь, и как… — Ты ведь уже и забыл обо мне, не правда ли? — Перебила поток вопросов Хилл. — Нет, что ты. Никогда не забывал. — Джейме наконец отошёл от шока и слегка улыбнулся. — Но честно, не думал, что встречу тебя вновь. Я думал, что тебя уже выдали замуж какому-нибудь лорду, и возможно ты уже растишь своего первенца. Ливви поморщила нос. — Как видишь нет. Кому нужен бастард, когда есть законные дети? Именно, никому. Никому кроме вас с Серсеей. — Ливви слегка смутилась и опустила глаза. — Всё же я рада осознавать, что есть люди, которым я не безразлична. Которым нужна я, и которые нужны мне. Мужчина кратко кивнул. — Сколько мы не виделись? Лет десять? Больше? — Где-то около того. — Ливви увидела золотой протез брата, и протянув ладони к правой руке Джейме, взяла его золотое запястье в свои ручки. — Мне так жаль… — Не велика потеря. По крайней мере сейчас. Думаю ты знаешь, я потерял куда больше. Девушка кивнула, она никогда не забывала о том что трое погибших детей Серсеи были не от Баратеона, а от Джейме, потому он так же переживал их потерю. — Ты так похожа на Мирцеллу. Думаю Серсея уже говорила тебе это. — Да, и не раз. — Ливви заметила, как брат вновь помрачнел, однако смерть детей он уже должен был пережить, его беспокоило что-то ещё, но что… — Тебя что-то беспокоит? — На вопрос, мужчина просто вздохнул и принялся убирать доспехи на место. Ланнистер не любил, когда его доспехами занимались слуги, они всё время что-то где-то да поцарапают, погнут, обшарпают. Несколько раз доверься слугам, и вот доспех уже нужно менять. Ливви же задумалась, и довольно быстро задала следующий вопрос. — Как у вас с Серсеей? Всё в порядке? Мужчина отрицательно мотнул головой. — Всё очень сложно… Она изменилась. — Джейме, она потеряла детей. Женщина не может остаться прежней после потери одного ребёнка, что говорить о троих. — Разумеется. Но… Целью в её жизни стала месть. — Ланнистер повернулся к Хилл. — Ты никогда не задумывалась какими именно королевскими делами она занимается? Думаешь её волнует сейчас помощь домам? Думаешь её беспокоило то, в чьих руках был Реверран? Нет. Она думает о том, с кем заключить союз, чтобы пойти на Дорн и уничтожить Мартеллов. Вонзить кинжал в сердце Элларии, убийцы Мирцеллы. Всё, о чём она думает, так это о мести. — Но ведь её можно понять. — Девушка взяла в свои ладошки левую руку Джейме и посмотрела ему в глаза. — Джейме. У Серссии отняли всех детей, как и у тебя. Убили всё, чем она дорожила, как и дорожил ты. Я всего лишь бастард, которого вы не видели свыше десяти лет. — Не говори так о себе… — Послушай. В любом случае, вы — всё что есть друг у друга. Так не дай и этого отнять. Мужчина прекрасно понимал то, что ему говорила Ливви, и она права, абсолютно права. Ланнистер кивнул девушке и поблагодарил за такие тёплые и чистые слова. Но он был растерян. Их отношения с Серсеей шли на спад всё сильнее с каждым днём. — Я поговорю с королевой, постараюсь ей объяснить всё так же, как и тебе. — После этих слов, Ливви обняла брата на прощание и выбежала из оружейной направившись в покои сестры. Разговор с братом оказался довольно долгим. Время шло к закату, а последние лучи, ещё довольно яркого, но уже подходящего к горизонту, солнца, падали в окно королевы. Всё внимание женщины было сосредоточено на пергаменте, как вдруг раздался стук в дверь. — Войдите. — Произнесла королева не отрываясь от бумаг. В комнату вошла Ливви, увидев, что сестра была занята, та поспешно извинилась. — Прости, я наверное не вовремя. — Нет, всё в порядке, заходи. Я как раз заканчивала. — Женщина свернула листок и положила в стопку похожих свитков. После она встала, взяла два кубка налив в оба вино. Один из кубков Серсея протянула Ливви, та послушно взяла его в руки. — Сегодня в гавань вернулся Джейме, уже успела повидаться с ним? — Начала разговор королева. Девушка кивнула. — Да, было здорово увидеть его спустя столько лет. Он немного изменился внешне, но не внутренне. Ты знаешь, Тайвин никогда не был мне отцом в истинном значении этого слова, однако Джейме, он как раз-таки был мне больше отцом, чем братом. — Ливви улыбнулась краешком губ, но быстро вспомнила зачем пришла. — Почему же ты не встретила его? — Слишком много дел. — Но дела ведь могут подождать, любовь же нет. — Не все дела могут ждать, Ливви. —Женщина отвернулась от сестры, посмотрев в окно. Хилл медленно подошла к сестре, слегка приобняв. — Серсея, ты уверена, что дело в неотложных королевских обязанностях? У вас с братом точно всё в порядке? — Вопрос ждал ответа не долго. Серсея опустила взгляд. — Наши отношения на сегодняшний день сложно описать словом «в порядке». Джейме отдалился от меня, после того, что я сделала с Септой Королевской гавани. — Женщина повернулась к Ливви лицом. — Знаешь, иногда мне кажется, что оно так и должно быть. Я думала, что буду любить его всегда. Я родила от него троих детей, и с ним же потеряла их. В горе и радости… Что ещё может так сплотить, как не всё, через что мы прошли? — Королева отошла к столу, на котором лежали свитки, и сложа руки на груди опустила взгляд на один из свёртков. — Но всё изменилось. Я словно перестала чувствовать к нему что-либо. Обычно говорят, что чувства остыли, нужна новая искра… Но мне не нужна искра, она уже не поможет. Зачем искры, когда нечему гореть? Ливви и не предполагала, что всё настолько серьёзно. — Но… В любом случае он остаётся твоим братом. — Само собой. Для родственной любви искры не нужны, не нужны и дрова. Она не горит, она просто существует. — Женщина сделала глоток вина из кубка. — Ну, а что с тобой? Совсем никого не было, пока жила в Западных землях? — Нет, никого. — Даже сын конюха не пришёлся по нраву? — Нет, разумеется нет. —Хилл вновь поморщила носик, словно вопрос был противен ей. Серсея это заметила, и решила добавить. — И даже дочь одной из служанок? На щеках девушки появился лёгкий румянец, который, разумеется, не остался без внимания. — И даже дочь служанки. Вообще никого. Женщина понимающе кивнула. — Что же, тогда одиночество, должно быть, было довольно мучительно. — Ливви кратко кивнула сестре. — Да и, наверное, порой любопытство и желание узнать, что такое первый поцелуй, что ты чувствуешь при этом, разъедает изнутри. — Это случается иногда. — Призналась Хилл. — Довольно часто я представляла свой первый поцелуй, каким он должен быть. Каждый раз представляла по разному, но внутри, казалось, что чувствовала одно и тоже. — И что же ты чувствовала? — Сложно сказать. — Девушка задумалась. — Фонтан эмоций. Взрыв чувств. Бабочки в животе. — Над последней фразой Ливви посмеялась. Она определённо звучала так, будто Хилл перечитала романов. Серсея же улыбнулась и приблизилась к сестре. — Знаешь, когда мы обе жили на утёсе Кастерли, я всегда воспринимала тебя как свою дочь, такие у меня были эмоции относительно тебя. И я думала, что, увидев тебя вновь, пускай и спустя долгое время, эти материнские чувства сохранятся. Но… — Женщина положила ладонь на щёку Ливви, погладив её большим пальцем. — Когда я увидела тебя, уже такую взрослую, но такую-же прекрасную, во мне словно открылось нечто новое. Это довольно сложно объяснить словами, пускай их существует тысячи. Но довольно легко всего лишь одним движением. — Серсея положила вторую руку на лицо девушки, и довольно быстро, так, что Хилл не успела сообразить, но в тоже время очень плавно приблизилась к губам Ливви, нежно коснувшись их своими. Через секунд пять женщина слегка усилила напор, перейдя от нежного поцелуя, к страстному. Правая рука скользнула от щеки Хилл вниз по талии. Ливви много раз представляла свой первый поцелуй, каждый раз по-разному. Хилл видела много красивых девушек на утёсе Кастерли, а её всю жизнь интересовал только слабый пол. От знатных особ, до простых служанок. От белых до чёрных. От блондинок до брюнеток. С самыми разными девушками Ливви представляла, как испытает одно из самых потрясающих ощущений. Но она точно не могла представить, даже просто подумать, допустить самой мимолётной мысли о том, что её первый поцелуй будет с её же сестрой. Девушке казалось это неправильным. Она всю свою жизнь воспринимала Серсею только как сестру, возможно иногда как мать, но в любом случае только как родственника. Мысль о том, что она вступила бы в связь с сестрой, даже при том, что Ливви нравились только девушки, и даже при том, что Хилл всегда считала Серсею очень красивой и когда-то хотела быть на неё похожей, была просто абсурдна. Но тем не менее, это случилось, а прошлого не вернуть… Ливви не смогла сразу отстраниться, слишком поздно осознала происходящее. Но как только осознала, сразу же оттолкнулась от сестры, уткнувшись в стену спиной. В воздухе повисла тишина. Из глаз девушки побежали слёзы. Она чувствовала себя использованной, да ещё и кем? Собственной сестрой, той, кому она доверяла всем сердцем. Не считаясь с мнением Хилл, Ланнистер просто поцеловала её, украла самый важный в жизни поцелуй, один из самых важных в жизни моментов. Ещё какое-то время ни одна из них не знала, что сказать, или знала, но не решалась. Наконец Ливви сорвалась с места и побежала прочь из Королевских покой. — Ливви… — Негромко крикнула Серсея, пытаясь остановить её. Но та не отозвалась, не остановилась. Девушка, словно птица, выпорхнула и полетела по коридору куда глаза глядят, лишь бы подальше от королевы.