холодный пол

      Хорошим быть трудно, особенно в мире, лишенном порхающих замков и маленьких фей. Джину хочется быть добрым волшебников с бородой и смешным колпаком, что знает все и не скупится на помощь молодым сердцам, ищущим друг друга в мире сказок. Но сказки сказками, а Сокджин смотрит на полуживое тело, пошатывающееся из стороны в сторону и с заплетающимся языком. Намджун снова пьяный, а к горлу подкатывает ком отвращения и обиды.

«не сказка…»

      Судьба всегда смеется нам в лицо. То чего ты больше всего боишься и избегаешь — обязательно найдет тебя в будущем, Сокджин не сомневался. Потому что прямо сейчас он пожимал Намджун руку, а внутри рушились города и погибали люди.

«ненависть омерзительна»

      Сокджин хотел верить в чудеса, но был рожден лишенным этой способности. Он хотел верить в лучшее, однако, пессимист до мозга костей. Он хотел бы чувствовать радость, отправляя на второй план душу, израненную еще прошлыми владельцами, но не мог. — Ты любишь меня, Джин? — вопрос, что пришел из ниоткуда и ушел в никуда, заседая где-то внутри новой раной.

«это никогда не закончится»

      Джин всегда замечал, когда других начинает пожирать монстр, будто бы его душа отзывалась на боль. Намджун был другим сегодня, но Джин не сказал об этом, никогда не говорит. — А что, если я умру? Тебе будет все равно?       Джина разрывала ярость изнутри из-за Намджуна с его дурацкими вопросами, из-за мира с его замашками, из-за себя, потому что не может нормально реагировать и, кажется, сейчас заплачет. — Тебе всегда было все рано, Джин. Если меня не станет, тебе будет легче?       Нескончаемый кошмар, нарастающая истерика и слепая злость. Джин не знал что сказать. Что можно сказать человеку, которого ненавидишь, которого не можешь отпустить и который чуть ли не часть тебя самого? Джин не знал, мать его! — Ответь мне, Джин! Жизнь мимолетна и Сокджин, сжав зубы, ждал конца. Когда-нибудь обязательно…