холодный пол

      Запятнанный. Джин все чаще задумывался, что за красоту Бог отнял у него счастье. Обычное человеческое счастье. И это, черт подери, совершенно не круто.       Впервые отец ударил, когда Джину было три. Потом снова и снова, не прекращая, словно маленький ребенок виноват, что мать не появляется больше месяца, словно это он виноват, что родители сидят на стакане, словно он может все исправить, но по неизвестной причине ничего не делает.       И сначала Сокджин правда боролся своими маленькими ручками и огромным внутренним миром, но остался с разорванной душой и растоптанными цветами юности. И, обдумав все хорошенько, решил, что единственный выход — стать собутыльником отцу и мачехе. В конечном счете, взрослые и есть взрослые, они знают как правильно. А он побудет хорошим сыном.       Но алкоголь был ужасен, ведь, если на тело Сокджин мог еще как-то забить, то душу так просто не отмыть. Он медленно, но верно разрушался, теряя не только красоту, но и себя. Организм на пределе своих возможностей переваривал отраву, нервы давно отказали. Вместо огромной вселенной, внутри лаял бешеный пес, запертый в тесной клетке. Сокджин правда не мог понять почему получил красоту, а не любовь.