My little princess

Уезжаем. Без всяких объяснений. Эми думала, что мама настолько испугалась этих гангстеров, что пожелала немедленно убраться из города. Если бы она знала настоящую причину ее поведения… Но Харли поклялась себе, что никогда не расскажет ей свою историю и если что-то случится, то всегда будет ее оберегать. И каждый раз, когда дочь спрашивала ее о своем отце, та просто говорила, что он был самым обычным человеком, и у них ничего не сложилось. Коротко и ясно. Но девочка частично унаследовала от Джокера его взгляд и неповиновенный характер. Именно поэтому она твердо решила, что никуда теперь не поедет. Готэм ее вполне устраивал, несмотря на то, что это очень мрачный город. Они живут тут только 2 недели. И вчера было единственное происшествие, которое случилось за это время. Ограбления вообще не часто проходят удачно, и это точно было не худшее, что когда-либо случалось. По мнению Амелии, все можно было решить даже мирно, без единого выстрела. Они же, как никак, криминальные коллеги. На следующий день Харли встала рано. Она, как обычно, проводила свою утреннюю разминку. Наконец-то она снова начала заниматься гимнастикой. И сидя на шпагате на лентах под потолком, прямо над комнатой Эми, она подумала, что была слишком строга, и винила себя за свою тупость, что не могла быстро придумать хоть какую-нибудь причину. Но она не сомневалась, если бы Амелия знала всю правду, то она бы поддержала мать. Харли, не долго думая, спрыгнула на пол через «той-тач» и поспешила подняться к дочери, попутно придумывая причину для переезда. Ну, не обязательно же вылетать так срочно. За пару дней, которые они еще будут тут, ничего страшного не случится. Винтовая лестница вела на второй этаж, где были расположены спальни и ванная. Харли зашла в комнату дочери, которая была отделана белым кирпичом. Мебели было по-минимуму, никаких тебе декоративных полочек или тумбочек. Харлин раскрыла голубые шторы, ожидая, что яркие лучи солнца озарят светом всю комнату, но небо было закрыто серыми тучами. Открыла окно. Пахло мокрым асфальтом. Она высунула голову из окна, и ей на затылок упала капля с крыши. Харли любила такую погоду, сидеть дома в такое время очень уютно. В конце концов можно просто ничего не делать и смотреть целый день фильмы с расчлененкой и прочим весельем. — Вставай, Эми. Ты… прости меня за вчерашнее. — Но из-под одеяла не донеслось ни звука. — Ну хватит уже! Харли рывком откинула одеяло, но под ним обнаружила лишь скомканную одежду. Серьезно, Харли Квинн, как можно было повестись на такой старый прием?! Видимо, вместе с частью сумасшествия Харли потеряла и ее проницательность. Харли с ужасом стала звать свою дочь, надеясь, что она не ушла за границы дома, но ей и так было понятно, что она ушла. Она упала на кровать дочери, не зная, что делать. Теперь ей придется самостоятельно искать ее по всему городу. Знакомых у нее здесь нет, нормальные люди бы обратились в полицию. Но все копы Америки охотятся на бывшую королеву Готэма и ,даже если Амелию начнут искать, то никогда не поймают, ее же воспитала сама Харли Квинн! Заглянув в ящик, Харлин не досчиталась одной пачки наличных, общей суммой в 1000 $. Тем временем Эми ходила по городу с навигатором в телефоне и искала тот магазин, где мама купила ей биту. Название она нашла в чеке. Эми собрала немного одежды в рюкзак и планирова пожить дня 3 в отеле. Она не думала о последствиях, не думала о чувствах мамы. Эми же говорила, что никуда не полетит. Ну, за эти три дня она надеялась, что Харли снизит пыл, ну, или же Амелия выдвинет ультиматум. Ей нравилась эта самостоятельность. В столь юном возрасте ее характер уже приобретал нотки эгоизма, а это — начало жестокости. Наконец-то Эми нашла нужное место. Ничем не примечательный магазин. Там продавались какие-то кепки, кроссовки, скейты, биты и прочая услада на душу хипстера. Она явно ожидала чего-то покруче. Но делать было нечего. — Извините, мне тут эээ… бита нужна. — она была не уверенна, что находится в нужном месте. — Сейчас. — продавец, который был весь в наколках, равнодушно удалился из зала. В эту секунду Амелию что-то, вернее кто-то схватил за шею и ударил головой о стойку. Эми только выдохнула с громким звуком, но не кричала. Ее крепко прижали щекой к все той же стойке и горяче прошипели на ухо: — Боже, прекрати! Прекрати мне являться. Милая, Тыковка, я же понимаю, что это не ты… Эми совсем не могла пошевелиться от страха. Ее так же резко развернули и перед ней предстал знакомый мужчина. Без бровей, с уродливо накрашенными губами, бледной кожей и уложенными назад зелеными волосами. — О Господи, как ты на нее похожа! Как две капли воды. Но сколько тебе лет, куколка?! Двенадцать? Тринадцать?! Давай представим, что ты моя Тыковка?! — он очень трепетно и безумно, постоянно кивая и хлопая глазами, говорил с Амелией. — Прошу… Уходи из моей головы. Прочь! Ты только не говори никому этот секрет… — мужчина надавил своим лбом на лоб Эми — Это иллюзия!!! — и громко-громко рассмеялся. — Все. Теперь пора покончить с этим, прочь из моей головы, Харли Квинн! Он из неоткуда достал пистолет приложил дуло ко лбу Амелии. У той, тем временем дрожало все тело, и ей было некогда думать, кто такая Харли Квинн. — Спокойно, Джокер. Ты никого не убьешь в моем магазине. На затылке Джокера тоже было прижато дуло. Его приставил тот самый продавец с множеством татуировок. Джокер был вынужден опустить оружие. Эми сползла на пол и ее милое личико, которое привлекло мистера Джея, покраснело и покрылось слезами. Она испытала жуткий страх, по своей собственной глупости, Амелия чуть было не умерла. Она сразу же узнала зеленоволосого мужчину. Вспомнила как Харли подошла к стеклу и дотронулась до него одним лишь пальцем. Ничего не было понятно, а составить какую-нибудь логическую цепочку, просто не хватало сил. Джокер. Это имя ей было знакомо. Эми никогда его не видела, но слышала многое. Лежа на полу, она решила незамедлительно вернуться к маме. В эту секунду просто было необходимо выплакаться ей и срочно попросить прощения. Тем временем Джокер с продавцом что-то тихо обсуждали, будто они тут вдвоем и Эми вовсе не лежит рядом на полу, задыхаясь от слез. Продавец оглянулся, закрыл жалюзи и повесил на дверь табличку «закрыто». Набрав код, на панели на стене, витрина с кроссовками отодвинулась и за ней показалась металлическая дверь. «Прошу» ,— произнес продавец, отпирая дверь и показывая жест рукой. Он и Джокер исчезли в потайной комнате. Амелии было ужасно интересно, что находится за витриной, и она тихонько подкралась и посмотрела. Видимо, инстинкт самосохранения у этой девочки плохо развит. Иначе как объяснить то, что после всего этого она подошла к Джокеру на расстояние ближе чем десять метров. За тяжелой дверью скрывался огромный склад различного оружия. От кастетов до пулеметов. Эми издала едва слышный вздох удивление, и тем самым привлекла к себе внимание. — О, куколка… Ты еще здесь?! — подходил ближе Джокер. Амелия попятилась назад, но уперлась в стену. — Я что, такое чудовище?! Я — монстр?! Ну прости, что напугал тебя, детка. — его улыбка в мгновение испарилась, заменив собой серьезное, даже злое лицо. — Кто ты, сколько тебе лет и что ты тут забыла?! Эми не могла вымолвить ни слова. Ее губы дрожали. — Я что, не ясно говорю?! — Амелия. 15 лет. Пришла за битой! — резко и быстро ответила та. — Битой? Как странно, они вышли из моды лет… шестнадцать назад… Я больше предпочитаю ножи! — снова Оживился Джокер. — Вы… взяли мою биту. Вчера. Джокер удивился, услышав такую новость. Еще одно совпадение? В любом случае, нормальный человек никогда бы не сознался в этом. Амелия… Джокер увидел в ней что-то странное. Чего никак нельзя было объяснить. Даже не увидел, а почувствовал. Харли… Как она была на нее похожа! Не так, как Джокеру постоянно мерещилось. Амелия — не мираж. Что-то его зацепило. Ее страх, он обожал смотреть, как у людей дрожат колени и подкашиваются ноги от его поведения. В такие моменты он на полную катушку чувствовал себя всевластным. Страх — вот, что движет людьми. Страх смерти, или одиночества… ее жизнь была полностью в его руках. И если вы подумали, что пистолет у его затылка, мог остановить Джокера, если он действительно желал человеку смерти, то вы глупцы! Джокер был в ярости от того, как говорит с ним какой-то подпольный торговец оружием, но он мастерски владел своими эмоциями и мог внушить человеку чувство, что его жизни ничего не угрожает. Что-то зацепило его в этой хрупкой нимфетке, что он позволил ей жить дальше на этом грешном свете. «Что-то». Он просто даже боялся думать о этом «что-то». Представьте только: «Джокер» и «боялся»?! Заменим второе слово на слово «слабость». Так уже лучше. Харли Квинн навсегда останется слабостью Джокера.