Daddy's lil monster

- Нет, Роджер, я сегодня занята. Нет, и завтра тоже не могу. Прости, у меня много дел. Поговорим позже. Пока, - и, не дослушав, доктор Харлин Квинзель нажала на отбой. Девушка только что пришла с работы домой, вымотанная бумажной волокитой, и у неё совсем не было желания выслушивать второсортные комплименты бывшего однокурсника, который отвратительно-очевидно напрашивался на свидание. Совсем недавно Харлин строилась на работу в психиатрическую лечебницу Аркэм, и она намеревалась преуспеть в работе психиатра. Однако, вот же третью неделю она занималась ничем иным, как перебиранием бумажек и перепрошивкой старых историй болезни. Это было её так называемым посвящением в доктора, и это начинало раздражать девушку. Она была лучшей на своем курсе, и рассчитывала по прибытии на место работы сразу приняться за активное лечение пациентов, написание диссертаций и тому подобное. После очередного дня, проведенного по уши в бумажках, Харлин чувствовала себя особенно не в духе, поэтому отшила Роджера без малейших сожалений. Да и будь она в лучшем настроении, этот мальчишка не смог бы её заинтересовать. Харлин ещё не встретила своего единственного, но понимала, что ей нужен кто-то особенный, выделяющийся из толпы, сильная и незаурядная личность, а таковой Роджер никак не являлся. Харлин переоделась в шелковую ночную сорочку, расчесала свои длинные светлые, почти белые волосы, и уставилась на свое отражение в зеркале. Там она видела уставшую молодую девушку, красивую, но с глазами, полными скуки. Все, знавшие её, удивлялись, что столь юная и многообещающая специалистка выбрала работу в столь мрачном месте, как психбольница для преступников. Её родители, которые в раннем детстве отдали девочку в гимнастику, и вовсе не одобряли её специальность. Но, хотя Харлин и добилась определенных успехов в спорте, она чувствовала, что именно как врач сможет развить свой талант, сможет стать кем-то важным. Хотя, пока ей ещё далеко до амбициозных мечтаний. Если она и дальше только и будет делать, что разбирать бумажки, то нескоро станет она светилом медицины. Харлин раздраженно отвернулась от своего отражения, выключила свет и отправилась спать. Следующий день Харлин начался так же, как и все предыдущие. Она пришла на работу, одела чистый белый халат, затянула волосы в тугой пучок, уселась за свой стол и с отчаянием взглянула на высокую стопку папок, возвышающуюся на нем. Тяжело вздохнув и поправив очки, девушка принялась было за работу, как вдруг дверь в её кабинет открылась, и вошел главврач, доктор Ходжес. Это был высокий статный мужчина в возрасте, с безэмоциональным и строгим лицом. Он казался хмурым более обычного и беспрестанно вертел в руках очередную папку с историей болезни. Харлин невольно сжалась под его взглядом. - Доброе утро, мисс Квинзель, - сказал доктор Ходжес. – Вы рано сегодня. - Как всегда, сэр, - пожала плечами девушка. - Вот как. Я слышал, вы недовольны количеством бумажной работы, которую взвалили на вас. - Простите, сэр, - щеки Харлин порозовели. – Я не хотела быть неблагодарной, поверьте, я высоко ценю честь работать в вашем учреждении. Просто, мне кажется, я могла бы приносить больше пользы помогая людям, а не переписывая старые истории болезни. - Вы, стало быть, хотите пациентов принимать? - Да, сэр, - Харлин смело встретила изучающий взгляд главврача. - Н что ж, может, из этого что-то и выйдет, - задумчиво пробормотал Ходжес. – У нас есть один пациент, от которого только что отказался уже седьмой врач. Этому откусили ухо. Про предыдущих даже вспоминать не хочу. Бровь Харлин изумлённо приподнялась. - Да. Этот пациент довольно опасен, но я хочу дать вам шанс. Может, у вас получится сделать то, чего не удавалось более, скажем так, опытным докторам. - О, сэр, благодарю вас! Я сделаю все, что в моих силах! – радостно воскликнула Харлин, выбегая из-за стола, чтобы пожать Ходжесу руку. Тот неохотно протянул её и добавил: - Помните, что вы всегда можете отказаться. Этот пациент… особенный. Если вы передумаете, никто не сочтет это слабостью или некомпетентностью, уж поверьте. - Спасибо, но я не привыкла сдаваться так просто. Я сделаю все, что в моих силах, - Харлин поправила очки и выпрямилась, крепко сжав руки за спиной, чтобы скрыть свою радость. - Я не сомневаюсь. Первый сеанс у вас через час в кабинете 203, остальные вы будете назначать сами. И помните, при малейшем сомнении зовите санитаров. Ещё одну страховку я просто не потяну, - последнюю фразу Ходжес договаривал уже в коридоре. Едва дверь за ним закрылась, Харлин беззвучно запела и закружилась по кабинету, то и дело подпрыгивая от восторга. Первый пациент! Наконец-то! Теперь она будет настоящим врачом, а не просто секретаршей. Наконец, девушка успокоилась, взглянула на часы, пригладила волосы и огляделась. Тут она заметила папку, которую Ходжес оставил на столе, и схватилась за неё. В глаза ей бросилось имя пациента – Джокер, и все внутри её оборвалось. Нет, это какое-то недоразумение. Конечно, она знала, кто такой Джокер, и почему он в лечебнице. Девушка лихорадочно пролистала папку. Его симптомы поражали своим разнообразием. Жестокость к людям и животным, агрессия, завышенные требования к окружающим, гиперчувствительность, раздвоение личности... Харлин успокоила свое сердцебиение и постаралась привести мысли в порядок. Она профессиональный психиатр. У неё была обширная практика в колледже, она была отличницей по всем предметам, и её не так легко напугать. Она справится и с этим пациентом. В назначенное время доктор Квинзель стояла перед кабинетом 203. По обе стороны от двери стояли санитары, готовые в любой момент успокоить пациента как электрошоком, так и снотворным. Зная, что они рядом, Харлин почувствовала себя более спокойной. Наконец, сделав вдох и меленный выдох, девушка решительно открыла дверь и вошла в кабинет, где её же ожидал её первый пациент.