Фероз

      Прошло четыре дня с тех пор, как мы вернулись в Верону. Я ходила на работу, точнее на две. В рекламном агентстве был завал, в мое отсутствие сотрудники перепутали все, что было можно, и все, что нельзя. И еще туда привалил человек, которого я точно там не ожидала увидеть… — Тревис Хантер? Вы сейчас серьезно, Сандра? — бешеными глазами смотрела я на свою работницу, пока та шла около меня. — Он популярен среди американок и итальянок, сеньорита Моретти, — лепетала она. — Он владеет всеми недвижимостями в городе, вы же знаете. — И вы хотите, чтобы он снялся в нашей новой рекламе? — спросила я и снова посмотрела на Сандру, приподняв бровь. — Ну не один… — она посмотрела на меня невинными глазками. — О, нет! Ни за что, Сандра. — я зашагала быстрее. — Но, сеньорита, вас предложили все в нашей компании, к тому же вы идеально смотритесь с мистером Хантером! Вы оба прекрасно выглядите, и вас. Ээ. Все хотят. — я заметила, как ее щеки покраснели. — Напомни, над чем мы сейчас работаем? — Новые духи «DKNY Golden Delicious». — она поднесла к моему носу золотистый постер. — И я хочу, чтобы мы были в рекламе полуголые, — послышался сзади голос. — Привет, батончик.       Павлин приперся, как всегда кстати. — Здравствуй, Тревис. — прорычала я. — О. Мой. Бог. Вы знакомы? — воскликнула Сандра. — Чуть больше семи лет. — произнес Тревис, от чего моя работница открыла рот. — Ну, раз уж вы согласны, съемки начнутся сегодня в шесть вечера, пока вы можете подойти к нашей костюмерше и примерить одежду. — еле сказала она и быстро ушла. — Жду, не дождусь, батончик, когда смогу тебя там потискать. — Тревис близко ко мне наклонился. — С чего ты взял, что это вообще будет? — он ухмыльнулся и всунул мне «сценарий» этой рекламы.       Я ахнула. Ладно, хоть целоваться не надо…       Мы зашли к Итэлии, женщине, которая подбирала одежду для рекламы, и Фелису, нашему стилисту. Они были супругами и состояли в браке больше двенадцати лет, кажется. — Катарина! Детка! Почему вчера не заходила? Снова сидела за бумагами? — Итэлия обожала меня, она всегда мне все рассказывала и обижалась, что я не отвечаю ей взаимностью. — Тревис Хантер, рад с вами познакомится, — Фелис пожал Тревису руку. — Вы с Катариной будете сниматься в одной рекламе?       Тревис кивнул. — Да уж, я удивлен, что она согласилась, не смотря на то, что она тут главная. — я закатила глаза. — Ой, вы станете знаменитостями после выхода рекламы Delicious! — Итэлия засияла и принялась искать подходящую одежду.       Я зашла в женскую гардеробную и принялась снимать свой офисный костюм. Когда я осталась в одном нижнем белье, ко мне зашла Итэлия с кучей дорогого тряпья. — Катарина, ты прекрасна! Вот, держи, — она подала мне небольшую тонкую маечку. — Фероз? — Что? — резко обернулась я. — Татуировка. — Итэлия улыбнулась. — А… Да. — Организация убийц? — спросила она.       Я будто проглотила язык, но все же покачала головой и произнесла: — Н-нет, точнее я не знаю. Просто нашла эту надпись в альбоме татуировок, когда выбирала их. — Отличный выбор, Катарина! — она подмигнула и вышла из гардеробной.       Примерив все то, что дала мне Итэлия, я задумалась, будет ли также шикарно выглядеть Тревис. Остановилась я на простом образе: черные, кожаные, короткие шорты, немного открывающие вид на попу, белый топ на тоненьких лямках и с большим декольте. Образ дополнял темный макияж, волнистые волосы, пару браслетов и тонкая цепочка на шее.       Я обувала белые кеды и увидела Тревиса. Его волосы были красиво взъерошены. Он был в темных, немного обтягивающих джинсах со спущенной талией и повседневном пиджаке, под которым ничего не было… О, Господи. Спасите меня. Тревис сексуальным взглядом посмотрел на меня и хитро улыбнулся.       Через пару часов мы стояли под большим вентилятором, показывали игривые позы и возбужденные лица, ходили якобы по набережной и так далее — все то, что делают во время съемок рекламы. Мне даже понравилось, за исключением одного момента. Тревис слишком вжился в роль и под конец съемок поставил мне на шее огромный фиолетовый засос. Я так задумалась и засмотрелась в одну точку, что осознала его действия только тогда, когда услышала громкие возгласы и свист своих работников.       Я пригрозила всем лишением премии, если они оставят этот момент в рекламе. Но меня уговорили… Потому что все смотрели на меня щенячьими глазами и доказывали, что это поднимет рейтинг нашей компании. ТОЛЬКО КУДА ЕЩЕ ВЫШЕ?!

***

На следующий день. — Катарина, просыпайся, — услышала я сквозь сон голос Деборы. — Ты забыла поставить будильник.       Я зевнула и потянулась в своей мягкой постели. — Какой час? — пробормотала я, вяло поднимаясь с кровати. — Ровно восемь. — ответила Деб. — Успеваю, мне к девяти в Б.У. — И к десяти тридцати в агентство, помню. — Дебора улыбнулась и пошла на кухню.       Я быстро сходила в душ, заплела французскую косу, надела кружевной белый топ и юбку в А-стиле светло-голубого оттенка. Спустившись на кухню, я выпила только жиросжигающий коктейль, за что Дебора меня отругала, схватила сумку, обула босоножки и пошла к своей машине.       Я подъехала к Б.У. и увидела Тревиса, который разговаривал с Варнесом. — Катарина, здравствуй! Ты как раз вовремя. — поприветствовал он меня. — Доброе утро, доктор Варнес. — улыбнулась я и подошла к ним. — Батончик. — оживился Тревис.       Ух, павлин. — Привет, Тревис. — Мы как раз обсуждали вас двоих, — воскликнул Варнес. — Я хочу, чтобы вы работали вместе. — Чего? — я уставилась на него. — Доктор Варнес хочет, чтобы мы выполняли заказы только вдвоем. — произнес Тревис. — Зачем? — Ты издеваешься над жертвами, вместо того, чтобы просто убить их, Катарина. Тревис рассказал, что случилось в Детройте, поэтому я хочу, чтобы ты работала с ним, — Варнес положил руку на мое плечо. — Хотя бы до того момента, пока ты не научишься быть сдержанной. — Нет! Ни за что! — я отпрянула назад. — Катарина! Это приказ! Если и дальше хочешь вести двойную жизнь, тебе придется это сделать. — Черт. До тех пор, пока не научусь? — он кивнул. — Ладно.       Злобно посмотрев на Тревиса, я развернулась и пошла к входу в Б.У. Там жизнь текла размеренно, что очень радовало. — Вэнни, доброе утро. — улыбнулась я, подойдя к его рабочему месту. — Кэт! Привет, рад тебя видеть. — Вэн обнял меня и снова сел за свой стол. — Новые заказы? — Да, уже семь, отдал пока остальным. Завтра будет твой, точнее ваш. С Тревисом. — Вэн осторожно посмотрел на меня. — Знаю. — я тяжело вздохнула. — После вчерашнего о вас даже в газете пишут. — я хмуро посмотрела на него, и он дал мне в руки газету.       «Катарина Моретти и Тревис Хантер: игра для рекламы или настоящие страстные чувства?» — гласил заголовок газеты, под ним наше фото, где он прильнут к моей шее. — Cazzata! (*итал. мат) — я буквально взревела.       Я видела рекламу по телевизору сегодня утром, получилось классно, но чтобы газета… Я в ярости! — Теперь вы самая обсуждаемая пара в Вероне. — пробормотал Вэн. — Вэн, мы не пара, и ты это знаешь. Вообще это ужасно все! Скоро пойдут сплетни или чего хуже. — я шлепнулась на стул и ударила свое лицо этой мерзкой газетой. — Ну не все же так плохо. — послышался сзади голос Тревиса.       Я посмотрела на него и поджала губы. Вэн поднял глаза и взглядом указал на человека, идущего позади Тревиса. — Эй, эй, эй. Кого я вижу, сеньорита Моретти. — злобно улыбнувшись, Гастон встал рядом с Тревисом.       Гастон Конте — чистокровный итальянец. Плейбой, живет на деньги богатых родителей. Весь такой из себя, короче «золотое дерьмо» Б.У. — Как все прошло с той девушкой? — спросил его Вэн. — О, прекрасно, — Конте провел рукой по своим волосам. — Сначала правда пришлось немного доставить ей удовольствие. — Заразил еще одну девушку СПИДом, Гастон? — ухмыльнулась я. — Ты следующая, Моретти. Поговаривают, ты в свои двадцать пять лет добилась всего, благодаря постели и отсосу.       Я резко вскочила и приставила нож к его горлу, который достала из своей подвязки под юбкой. — Ты мерзкий ублюдок. В отличии от тебя, я сама всего добилась и не сидела на шее у своих родителей, свесив свой крохотный член. — выплюнула я. — А у Трева побольше будет, да? — он засмеялся.       Я оскалила зубы и удалила локтем в его нос. — Кэт! Остановись! — закричали все.       Затем мой кулак последовал в челюсть Гастона, и я воткнула нож в его плечо. Мои глаза горели, я ненавидела его, ненавидела слова, которые вылетели из его грязных уст.       Гастон заорал, как бешеный пес. Я вытащила нож и собралась снова всадить его в то же место, но меня схватили сзади два парня, а к Гастону подбежала Ангелика. Я вырывалась из крепких мужских рук, даже укусила одного. Тревис достал веревку и крепко связал меня. — Отпусти меня! — кричала я.       Из-за веревки я не могла пошевелится, Тревис слишком туго затянул ее. — Развяжу, когда приедешь на работу.       Он схватил меня и потащил к машине, вытащил ключи из моей сумки и повез меня на работу. НА МОЕЙ МАШИНЕ. Он заклеил мне рот, чтобы я не орала.       Когда мы приехали, он помог мне вылезти и развязал меня. — Я ненавижу тебя, Хантер. — зарычала я, когда мой рот освободился. — Знаешь что, Кэт? Когда-нибудь от тебя все отвернуться, даже я, черт возьми. Нельзя так реагировать на тупые слова людей, таких как Гастон. — Тревис, он заслужил. — Он заслужил обычного наказания, а не раздробленную морду и глубокий шрам, который будет затягиваться несколько месяцев. Я думал, что в тебе осталась хоть капля доброты. Я ошибался.       Сказав это, Тревис отдал мне мои ключи от машины с сумкой и пешком пошел назад в Б.У.