Фероз

      Каждый год наше большое «семейство» берет выходной на пять дней и отправляется в какое-нибудь таинственное место. В прошлый раз мы были в школе в Баньореджио, а еще раньше в психиатрической больнице на острове Повеглия. Не то, чтобы это таинственные места, скорее просто заброшенные, имеющие свою историю и легенду.       В этом году мы решили посетить остров Pellestrina. Собралось всего пятнадцать человек, из-за того, что мы решили ночевать не в палатках, как обычно, а в самом Форте Барбариго, где якобы полно призраков и всякой другой нечисти. Я, естественно, в эти сказки не верю. Да и запугать меня трудно. — Ангелика, Давид, Данте, Вэн, Катарина, Леонард, — оглашал список Варнес. — Марко, Микель, Нея, Сьюзан, Тревис, Фелис, Финт, Энрико. Все здесь? Отлично, вон наш автобус, побыстрей, пожалуйста. — Девочки, я единственная на каблуках? — обратилась к нам с Ангеликой и Неей Сьюзан. — Только не говори, что в рюкзаке у тебя косметичка и остальной женский набор. — ответила Нея.       Нея. Можно сказать, что она пацанка. Но ее не портит этот образ. Она любимица каждой компании, имеет много положительных качеств, которые я в ней люблю, и любит ее муж — Финт. Они решили быть вместе еще с того дня, когда познакомились в Б.У. И вот теперь живут вдвоем чуть больше десяти лет. Для всех эта пара — настоящее доказательство того, что в мире есть самая чистая и искренняя любовь. — То есть, фен я зря взяла? — Сьюзан выпучила глаза, а мы расхохотались.       Сьюзан была милой девушкой, но внешне походила на стерву. С первого взгляда она кажется именно такой, еще и глупенькой, но на самом деле Сьюзан — одна из лучших в Б.У., ей давали легкие заказы, не смотря на то, что она могла справиться с каким-нибудь громилой, воспользовавшись одной пилочкой для ногтей. — Ой, черт, Вэн тоже едет? — испуганно спросила Ангелика.       Именно она была моей близкой подругой из Б.У. Повторюсь: необыкновенно красива, очень умна и добра ко всему живому. Лучший медик в Вероне, работающий в нашей организации. Как я уже говорила, у нее всего один минус — Вэн Леви. По совместительству мой лучший друг мужского пола и парень, не знающий, что в него влюблена Ангелика. И если быть точным, влюблена с самого детства. В какие-то дни мне даже становится ее жалко. Ну какая нормальная девушка будет боятся человека, от которого без ума? Только Ангелика. Ну и я когда-то… — Милая, ты должна, наконец, ему признаться. — произнесла Нея. — Тише! Девочки! Господи, он идет сюда. — Ангелика со скоростью света оказалась у меня за спиной. — Девушки, вы одни еще не сели в автобус. Все нормально? Варнес начинает сердиться. — сказал Вэн. — Просто Ангелике плохо. — с ухмылкой ответила я, открывая вид на мисс «не могу признаться в любви Вэну Леви». — О, Ангелика, я тебя и не заметил. Хорошо себя чувствуешь?       Вэн почти в плотную подошел к ней и прикоснулся рукой к ее плечу, от чего Ангелика начала заикаться. — Наверное, немного боишься? Ну, ничего. Я буду с тобой. — Вэн резко подхватил ее на руки и понес в автобус.       Мы засмеялись еще больше, увидев ошарашенное лицо подруги.

***

      С автобуса наша группа пересела на большой катер, чтобы добраться до острова.       Как только мы высадились на берег, все ахнули. Необычное красивое место радовало наши глаза. Мы быстренько подхватили свои рюкзаки и отправились в путешествие.       Эти несколько дней мы проведем в Старинный форте, заброшенном больничной комплексе сестёр милосердия и немецком бункере-укрепления со Второй Мировой. — История острова берёт своё начало в начале XX века, когда в южной его части появился форт «Barbarigo», использующийся в военных целях во время Первой Мировой. — начал свой рассказ Варнес. — Далее перенесёмся в конец 1910-х годов. Именно тогда Альберто Грациани, профессор в области медицины и глава муниципалитета города Падуя, решил превратить этот уголок бесплодной земли и пустоши в курорт для больных. — С этого и начались похождения мертвецооов, — начал развлекаться Марко. — Бууу! — Заткнись, Марко. — прорычала Нея.       От остановки «вапоретто» мы прошли мимо действующей загородной гостиницы и вышли на тихую безлюдную тропу, ведущую в сторону южного мыса. — В 1904 году профессор закончил медицинский университет Падуи, позже вошёл в сообщество врачей при Королевском институте гигиены. Он был известнейшим учёным и врачом того времени, имел множество официальных наград, дипломов и золотых медалей. Остров привлёк его внимание, и уже в 1923 году купил земли CaʼRoman от владельца графа Cini. Узнав, что в Сан-Дона-ди-Пьяве продаются по доступной цене множество деревянных домов, которые использовались итальянской армией во время Первой мировой войны, закончившейся только несколько лет назад, профессор совершает сделку. — Почему именно деревянные лачуги? — спросили парни. — Этот участок земли считается военной зоной, и, следовательно, никто не имеет права возводить здания в целях гражданского использования. Края здесь были очень дикими и негостеприимными, вовсю буйствовала малярия.       Вскоре перед нами дорога разошлась на три пути. Пойдёшь налево — попадёшь на дикий пляж, пойдёшь прямо — найдёшь старинный форт, а если направо — то добро пожаловать в заброшенную колонию сестёр милосердия. Куда мы и направились. — В 1941 начался новый период в истории CaʼRoman. И если с того года сестры Canossian жили в посёлке только в летнее время, а регулярно там жила семья Пьетро Rosso, то в 1943 они переселились в деревню, чтобы остаться там навсегда. — Это единственная причина, почему они решили там жить? — спросила я. — Нет, — ответил Тревис вместо Варнеса. — Этот район всегда считался крайне важным с военно-стратегической точки зрения, и вполне мог бы быть оккупирован немецкими войсками. Что впоследствии и произошло. О пребывании там немцев красноречиво напоминают серые бункеры и укрепления, разбросанные по острову. — Тревис прав, — сказал Варнес. — После этого Патриарх Венеции, кардинал Adeodato посоветовал сестрам остаться в деревне: они смогли бы так лучше защитить свое имущество. В течение ночи, тайно, вся мебель из деревни, в том числе оконные рамы транспортировались на лодке в Венецию. Чтобы не вызвать на себя гнев и расправу со стороны фашистов, сестры старались по возможности помогать и содействовать солдатам. — Это объясняет тот факт, что после капитуляции Pellestrina, последние оставшиеся войска в Caroman должны были взорвать бомбу, — оживилась остальная часть группы. — Именно, но благодаря усилиям сестёр комендант не стал этого делать и указал точное положение других мин. После их отступления, операции по разминированию без особого труда осуществлялись квалифицированным персоналом из Венеции. — А все потому, что тут бродили древние призраки и пугали этих девчонок. — не унимался Марко. — Старик, не неси чушь, наши дамы не глупые. — заявили другие парни.       Мы добрались до главного здания. Все постройки на территории были довольно аскетичной и хмурой архитектуры. Над главным входом под крышей красуется надпись «Mater Dei», что переводится с латыни, как «Матерь Божия» или «Богоматерь». — В восьмидесятые годы предлагались идеи по восстановлению бывшей колонии CaʼRoman. Однако планы так и не были реализованы. С начала 80-х годов здания начали ветшать, число отдыхающих регулярно сокращалось, а к 90 годам все сотрудники с сёстрами Canossian полностью покинули бывшее поселение. — Сейчас на острове часть посёлка была реорганизована под гостиницу для отдыхающих, остальная — полностью заброшена.       Мы побродили в заброшенных помещениях здания, а затем направились к старинному форту, в котором собрались ночевать.       Здесь было довольно сыро, форт навевал небольшой страх множеством непроходимых тоннелей. — Так, солнце уже садится, остановимся в этой комнате. — сказал Варнес и уронил на пол свой портфель.       Спустя час мы сидели в кругу и грелись у самодельного костра, поедая овощи. — Я слышал, что лучшей сестрой в том комплексе была девушка Элиза. — сказал Вэн. — Элиза Дэй? Ооо. — протянул Марко. — Кто это, Марко? — встрепенулись все. — Та самая Элиза Дэй?! — Разве она не жила в средневековой Европе? — Да он снова прикалывается. — Марко, расскажи нам. — умоляла Сьюзан. — Элиза Дэй правда проживала в Европе. Она была похожа на дикие розы, растущие у «красной» реки, — начал Марко. — Однажды в город приехал молодой мужчина, моментально влюбившийся в Элизу. Они встречались три дня. — Вот бы ее увидеть. — вздыхал Энрико. — Эн, она мертва, — парни засмеялись. — Может, ты тоже желаешь откинуться? — Прекратите этот черный юмор. — сказал Варнес. — Марко, продолжай. — обратилась я к парню.       Мне было очень интересно, я любила страшные истории, с ума по ним сходила. — На первый день мужчина пришёл к Элизе домой, — продолжил Марко. — На второй день он принёс ей одну красную розу и попросил встретиться там, где растут дикие розы. На третий день он отвёл её к реке, где и… — УБИЛ! — Именно. — О, Господи! — Нет… — Мужчина подождал, пока Элиза отвернётся от него, после чего взял камень и, прошептав «Вся красота должна умереть», убил её одним ударом по голове.       Я закатила глаза в то время, как Тревис еле сдерживал смех. — Он положил ей в зубы розу и столкнул тело в реку, — Марко сильно прищурился и посмотрел на девочек. — Некоторые люди утверждают, что видели её призрак, бродящий по берегу реки с одной розой в руке, а с головы её струится кровь. — Ч-что? — Б-бож-же… — Но самое главное, что призрак Элизы Дэй обитает в водах этого острова. И прямо сейчас бродит по старому форту, где мы сейчас находимся.       Внезапно раздался непонятный звук, от чего Сьюзан и Ангелика вскрикнули. Парни резко встали и начали оглядывать комнату. — Это шутка такая? — спросила Нея. Она стала злой после рассказа Марко. — Нея, не сердись. — Финт приобнял ее за плечи. — Ну-ка замолкните. — пригрозил Варнес.       Послышался еще один звук, походивший на вой умирающего животного. — Боже! Что это? — закричала Ангелика.       Я достала свой пистолет из брюк и медленно направилась к выходу из комнаты. — Катарина, вернись! — Куда эта чокнутая пошла? — Батончик, что ты делаешь? — Тихо! — разозлилась я.       Я коснулась дверной ручки, и раздался хруст веток с улицы. — Марко! Это все ты виноват! — нервно говорили девочки. — Это ты все подстроил, чтобы нас запугать? — парни тоже начали нервничать. — Черт, да не я это! Клянусь! — Марко дрожал, как лист.       Снова послышался хруст, а вместе с ним тихий человеческий рев.       Вся группа, кроме Вэна, Давида и девочек, вытащила оружия. — Кэт, уйди от двери! — крикнул Тревис.       Я посмотрела на него и, сняв пистолет с предохранителя, открыла дверь.