Верни мне небеса

Иногда, открывая очи после страданий в ночи, мы отчаянно пытаемся понять, где именно мы находимся. Это же и чувствовал Падший, кой устало раскрыл глаза. Ему было нехорошо: он совсем не выспался, а пережитый сон до сих пор тревожил помутневший рассудок. Оглядывая тёмные предметы вокруг, Иван никак не мог вспомнить своё местонахождение: перед глазами лишь картины сна, где он кричал, мучился, умирал… Приподнявшись на локте, Ангел прикоснулся к холодной тумбе, будто доказывая себе, что проснулся. Всё тело гудело, ныло, вмиг отяжелело. Но возвращаться обратно в сон не хотелось. Кто знает, что может там произойти? Какие ещё тайные воспоминания и мысли могут перевернуть сознание?.. Когда туман бреда вновь окутывал разум, точно по волшебству вошла служанка Натали. И туман рассеялся. Слыша её движение, живое дыхание и сердитый взгляд, Иван мог вздохнуть спокойно — он выкарабкался из своих чертог. — Хм, выжил, всё-таки, — хмыкает демонесса, прикрывая ногою дверь (руки у неё были заняты стопкой бумаг). — Мы уж не надеялись, знаешь ли. — Что произошло? — хрипло отозвался больной. Наталья усмехнулась его словам, как хорошей шутке. — Ты заболел и лежал весь день и ночь в горячке, — ровным тоном произнесла она. Но, видно, не удержалась. — А ещё признался в любви Господину. Падший вытаращил на свою собеседницу заплаканные в бреду глаза, которые скорее походили на два больших блюдца. Что заставляет говорить такое?.. Но смешок разбудил его. — Это должно быть смешно, — подсказала девушка, убрав стопку в один из шкафчиков. Иван мог вздохнуть спокойно: ничего ужасающего не произошло. — Хватит в потолок пялиться. Надевай это и идём обедать. Поживее. Падший опять поглядел на её холодное лицо и изумился: всё-таки не все «они» — горячие, безжалостные и развязные. Есть спокойные, даже пассивные демоны. Какие чудеса на свете творятся! Поданную одежду пришлось надевать самому (Натали занималась сортировкой неизвестных бумаг), что плохо удавалось в связи с неохотой и вялым состоянием. Были некоторые вопросы, что давно забились в голове Падшего, а здесь, рядом с ним, была та, кто могла бы ответить на них, успокоить давно разыгравшееся воображение. — Наталья, простите… — обратился с робостью, неуверенностью. Девушка повернула голову на голос. — Раз уж вы моя служанка… Можно мне узнать о моём «хозяине» больше? То есть кто он, какой… — Можно. Мне вообще всё равно. Что тебя интересует, Падший? — Это обращение укололо Ангела. И она увидела это, но не дала знать. — Ладно. Гилберт являлся моим хозяином порядком десяти лет. Я и ранее ухаживала за его «игрушками». Все были как на подбор: похотливые и грязные, — с отвращением произнесла Наталья, по которой видно было, насколько ей было приятно обслуживать эти «игрушки». — Он упрямый, заносчивый, вспыльчивый, раздражительный демон. Службу чтит хорошо: чаще сидит на работе, хотя раньше гулял по кабакам всего Ада. — А почему теперь не гуляет?.. — Бывает иногда. А так, может, совесть проснулась? (В чём я глубоко сомневаюсь.) Резко он изменился, скажу я тебе. Сейчас иногда ходит только чтоб узнать последние новости. А что ему ещё делать? Он сам говорил, что уже не с кем… — здесь Наталья запнулась, отрываясь от стопки бумаг. — Ты меня разговорил. Вставай и идём обедать; Господин на Собрании Пяти, так что мы его не дождёмся. — А что такое… — Вставай. Хватит задавать глупые вопросы. Прошу. — Ивану пришлось повиноваться. Недавно спокойный тон вдруг так стремительно перешёл в раздражённый, а после обратно. Какие странные демоны! — Красивые одежды, — после молчания вымолвил Падший, явно ища тему для разговора. Ему хотелось поговорить хоть с кем-то. — Они и будут красивыми, пока ты нравишься Господину. Не слишком уж радуйся, Падший, — со злой усмешкой кинула она. — Я и не радуюсь, — отвечал Ангел, вставая с постели. Он не понимал, к чему вела эта странная девушка! — И вообще, я не собираюсь засиживаться здесь и прогибаться. С меня… Смех Демонессы прервал его нарастающую речь. Она хохотала так искренне, громко, что Падший оскорбился до глубины души. — Ха, и это говорит тот, кто прогибался под Советником Дьявола? — и она опять залилась смехом, слезами — до того ей было смешно!.. «Я ошибся… — оскорблённо подумал Иван. — Они абсолютно все такие!» — Наталья, пожалуйста, прекратите это безумие… — шептал он сдавленно. — Вы не знаете, что мне пришлось пережить… Замолчите! Он впервые закричал с такой ненавистью такие грубые слова! Никогда ранее Иван не мог себе представить, каково это чувство звериной ярости, не той одурманенной, как на площади, а в «трезвом» мире… Натали молчала. Ледяные глаза её, устремлённые прямо в чужие, потухли — недавний огонь исчез. Тихий вздох. — Пошли. Иначе обед остынет. — И она, быстро стуча каблучками по твёрдому паркету, скрылась.

***

Обед и впрямь проходил без хозяина замка. За столом сидел одиноко Иван, но спокойно есть ему не позволяла прислуга. Наталья стояла у него за спиной, прожигая мучительным взглядом спину, ежеминутно хмурясь, цокая, осуждая каждое действие новой «игрушки». Второй слуга были тут же, около стола, по правую руку Падшего. Внимательные глаза следили за движениями, посему Ангел попросту не мог успокоиться, чудилось, что этот мужчина ему в рот заглядывает. — Может, поедите со мной?.. — в конце концов не выдерживает Иван, оглядывая богатый стол. Здесь была людская пища, о чём говорило разнообразие, многовкусие. И съесть всё это одному казалось невозможным. — Приказа не было, — ровно ответила прислуга. — Но мне бы хотелось… — Приказ был, Падший, тебя в форму привезти, — отчеканила девушка за спиною, порывисто хватая плечо Ангела. — Ты себя в зеркале видел? Живо ешь. И что вы прикажете делать?.. Скрепя сердце Иван проглатывал еду, что предлагала девушка. Он не наслаждался ей — вкусы перепутались, стали приторными или вовсе постными, горькими, ужасными! А всё из-за этих голодных глаз мужчины рядом. Бывший благодеятель чувствовал своё плачущее сердце, которое словно разрывалось на части. Но и эта мука была преодолена. Падший облегчённо вздохнул, думая, что сегодня с него хватит страданий. — А что теперь? — Это была надежда. Которую развеяли тут же: — В конуру, Падший. Приказ, — был ответ. И вновь он очутился в комнате. Мысли его были не самые радужные: он думал над тем, что если ранее он был в сырой темнице, то сейчас он в красивой тюрьме. Но в такой же ужасной, пугающей, дьявольской тюрьме с другими порядками, понятиями и нравами. А выбраться отсюда будет затруднительно. Но, как гласит людская поговорка, кто не рискует, тот не пьёт шампанское!

***

Запах раскалённых углей в огромном камине не развеял общей напряжённой обстановки в помещении. Оно представляло собой строгий и довольно скупой на мебель кабинет, на чёрных стенах которого (вопреки удобству) пышно расположились алые драпировки, отдалённо напоминающие плотные пурпурные шторы. Но вот беда! — в мрачной комнате окон не наблюдалось. За свет отвечало небольшое скопление стеариновых свечек с яркими белыми пламенами, хотя, признаться, толку от них было категорически мало. Освещения хватало только чтобы разглядеть содержание рядом расположенных бумаг, отдающие сладковатым ароматом старины. Вся эта «экипировка» в свою очередь аккуратно занимала малую часть вытянутого в длину деревянного стола — далеко не единственная людская вещица в тайном убранстве чертей. Все места, за исключением одного, были заняты главными демонами Ада. Их тёмные лица скрывались под чёрной как смоль тканью капюшона. Все четыре демона, находясь друг от друга на расстоянии вытянутой руки, смирно и ровно сидели за столом, ожидая главного среди своих. Скрежет старой двери — дуновение ветерка возбудило призрачные клубы пыли, давно накопленные на одиноких стенах, полках шкафов и поверхности всего старого хлама в углу комнаты, давным-давно забытого в этой глубине замка. Вошедший демон в длинном балахоне молча прошёл вглубь комнаты, заняв место во главе стола. Некоторое время только неподвижная звенящая тишина распоряжалась в кабинете, прерываемая шуршанием одежд. Но никто из подчинённых не вымолвил и слова. — Люди нам грозят войной, — говорит главный демон, хмуро оглядывая гостей карими очами. — Клянусь богатством, это происки небесных тварей, — зло шипит демон, кой сидел по левую руку от Господина. — У них там совсем не всё в порядке, Эрж, — раздражённо отчеканил демон по правую руку. — По моим личным данным, после того, как был низвергнут известный нам Падший, на небе паника. Хотя, решительно, я ничего не вижу ужасного в «его» поступке… Здесь нечто иное — нечистое. Но что — предстоит узнать. — Так поэтому и боятся, — подхватил тот же демон по левую руку. — Почти у всех там грешки хлеще будут, поэтому боятся, что и их так же накажут, а то и хуже. А говорят, что Бог видит всё! Не понимаю: зачем изгонять «правильного» за какой-то мелкий проступок, в одно время как другие ведут двойную жизнь, если можно так выразиться… — Нужно исследовать этот вопрос… — заговорили другие. — Я думаю, это люди подстроили… — На чьей же те будут стороне?.. — Кто знает. На своей, натурально! Члены собрания с горькими улыбками закивали, припоминая последние войны на Земле — эти люди просто безрассудные звери. Главный Демон, прерывая звонкий говор, встал из-за стола. — Что ж, предлагаю следующее: в нашем распоряжении тысячи демонов, которые сумеют подсыпать яд. В наших рядах появляются новые людишки, продавшие мне душу: с каждым днём их всё более, ведь земная власть их совсем не удовлетворяет. Если так пойдёт дальше, то мы выйдем победителями в этой войне… — Позвольте! — прикрикнул чёрт в дальнем углу стола. — У людей есть ужасная привычка: строить церкви и поклоняться богам. За непослушание — казнь. Проклятые ангелы забрались в королевские умы. Поэтому, считаю, силы не на нашей стороне. — Тогда стоит усилить пропаганду! — воскликнул в вдохновении «левый» Демон. — Эти суеверные твари будут зреть спектакль: как насчёт того, что на милую церквушку снизойдет небесный град камней? Люди сочтут это за гнев Бога; следовательно, эта вера не есть истина. Они вновь будут искать её… А тут и начнётся самое интересное, понимаете, мой Господин? — Это может сработать, Эрж. — Главный Демон сел обратно на своё место и размеренно продолжил: — Мы это используем, ибо Ангелы стремительно готовятся к войне. Не волнуйтесь, дети мои, скоро, очень скоро и мы сможем свободно летать в Небесах! Мы засеем их Ангелами Смерти… — внезапно он остановился, будто обдумывая что-то. — Кстати сказать, Гилберт, как идёт работа по очерствению? — обратился он к «правому» демону. — Скоро можно будет начинать, Господин. Не стоит беспокоиться, ещё немного и Падший сменит веру. И тогда, — я в это верю и добьюсь, — он станет предводителем целой армии Чёрных Ангелов, мой Повелитель. — Слава Тьме! — хором закричали все члены «Собрания Пяти», в ритуальном жесте поднимая руки. И удалились из тайной комнаты катакомб на лестничную площадку.