По тернистым путям

      Детство, пожалуй, самая счастливая пора. Неважно, какое на дворе время года. Будь то жаркое лето, когда солнце поднимается высоко над горизонтом, дождливая, осенняя тоска, как период вымирания природы, зимняя стужа со сказочными белоснежными пейзажами вокруг, или же весна, придающая оживление всему окружению. Беззаботное детство радуется любому из этих периодов. А особенно если у тебя есть лучший друг и любящая семья.       Что ещё нужно для счастья шестилетним девочке и мальчику?       Но, как гласит истина, всё имеет свойство заканчиваться…       Начало августа выдалось прохладным. Июльская жара резко испарилась, как и появилась. Улицы города окутывал прохладный ветер. Искрящееся солнце заволокли мрачные тучи, предвещая дождь. Кроны деревьев активно шелестели своей густой листвой.       Но и то не было помехой для двух ребят. Одной из них была девочка шести лет с длинными, светлыми, отливающими золотистым цветом локонами, лучезарно-голубыми глазами, а также всегда доброй, несколько наивной улыбкой. А второй, мальчик того же возраста с короткострижеными, тёмными волосами, яркими, изумрудными глазами и завораживающей улыбкой.       Их дружба началась очень давно.       Девочка росла в достаточно состоятельной семье. Её отец был востребованным дизайнером, а мать работала главным фармацевтом в частной клинике. Эта семья жила в большом доме в отдалённом районе Подмосковья от многоэтажных домов и шумных дорог.       Семья мальчика была ещё более состоятельной, можно сказать даже самой богатой и влиятельной в Москве и Подмосковье. Он - сын известного бизнесмена. Его мать работает в фирме отца, помогая ему в рабочих вопросах. Их дом находился в том же районе, сказать больше, он был соседним, так что друзья могли часто видеться.       Сейчас эти двое с весёлым, заразительным смехом бегали по просторной, зелёной лужайке во дворе дома девочки. - Не догонишь! Не догонишь! – кричал паренёк, убегая от подруги и прячась за деревом. - А я всё равно быстрее! – крикнула златовласая, заглядывая за стволы деревьев.       Как только она достигла той берёзы, за которой он прятался, на неё с устрашающим воплем выскочил друг и повалил её на траву.       В голубых глазах появился испуг, отчего на этот раз крик был не радостный, а испуганный. - Максим! Как ты меня напугал! – вымолвила она, лёжа на траве. - Лизка, ну, что ты у меня трусишка такая! – усмехнулся, нависший сверху Максим.       Лиза с недовольством оттолкнула его, поднялась на ноги и отвернулась, обиженно сложив руки на груди. - Я не трусишка! – буркнула она, прекрасно зная, что друг спустя какое-то время начнёт её успокаивать и просить прощения.       Так и случилось. Поначалу притворяющийся таким же пострадавшим мальчик уже через минуту, переминаясь с ноги на ногу, стал извиняться.       Безусловно, они помирились и вновь завалились на пушистый газон.       Лиза и Максим ещё долго лежали на траве, смотря в небо, улыбаясь и разговаривая. Но их прервал голос Лизиной мамы, которая позвала обедать. Пообещав скоро прийти, девочка попрощалась с Максом, и они оба побежали по домам.

***

      На крыльце её дома стояла молодая девушка лет двадцати пяти – тридцати на вид. Брюнетка со стрижкой до середины спины и карими глазами. На лице, как обычно играла добрая улыбка. Сзади её обнимал мужчина примерно того же возраста. У него тоже были тёмные волосы, но немного светлее, чем у жены. Глаза были точь-в-точь такие же, как у Лизы, а на лице довольная и счастливая улыбка. - Они такие милые. – сказала девушка супругу, смотря на играющих во дворе детей. - Ну, да, Маш, дети все милые. – согласился с ней мужчина.       После этого Маша позвала дочь обедать и собиралась зайти в дом. Но развернувшись, застряла в объятиях мужа. - Володь, пойдём в дом. – произнесла она, слегка склонив голову набок.       В ответ последовало отрицательное мотание головой.       Тогда добрая и умилительная улыбка на её лице сменилась хитрой, и, встав на мысочки, дабы дотянуться, Мария подарила ему короткий поцелуй. - А теперь? – повторила она попытку.       Владимир застыл с разочарованным выражением лица. - И это всё? - А ты как хотел? – изумилась брюнетка.       Соколов быстрым движением руки ближе притянул её к себе и стал жадно целовать. - Сейчас Лиза придёт! – отстранившись, дала она отпор. – Остальное получишь вечером.       Спустя несколько секунд к крыльцу подошла девочка, и все трое зашли в дом.

***

      Максим прибежал домой и сразу же отправился в свою комнату.       Несмотря на внушительные размеры дома, похожего на дворец и столь юный возраст, он давным-давно изучил большую часть его уголков.       Мальчик, стремглав влетев в комнату, мигом достал из тумбочки красивую тетрадь с машинками. Он открыл её и вклеил туда несколько наклеек, которые ему подарила Лиза.       Девочка тем временем занималась тем же самым. Сказав родителям, что пойдёт вымыть руки, прибежала в комнату и достала из ящика такую же тетрадь, только с феечками и вклеила туда несколько наклеек, которые ей дал Максим. И у того, и у другого тетрадки уже были наполовину заполнены наклейками.       Полгода назад ребята договорились, что каждую неделю будут дарить друг другу наклейки в знак их вечной, на их детский взгляд, дружбы.

***

      Спустя какое-то время, пообедав, Лиза сидела за столом на кухне и что-то усердно рисовала, весело подёргивая ножкой. На улице начался проливной дождь, так что о прогулке можно было забыть.       Через несколько минут к ней подошёл Володя и сел рядом, с любопытством глядя в рисунок дочери. - И что это рисует моя любимая принцесса? – с улыбкой спросил он. - Я рисую большую машину! – вскинула голову малышка. - Ух, ты! Странно, вроде бы мальчики обычно машинами увлекаются! – он бережно погладил её по шапке светлых волос. - А я не особо и увлекаюсь, просто это подарок для Максима. – ответила она. – Он сказал, что машина его папы сломалась, вот я и решила нарисовать ему новую.       Мужчина про себя рассмеялся, ведь знал, как много машин у бизнесмена Петра Морозова. Но внешне лишь шире улыбнулся. Елизавета очень хорошо рисовала для своего возраста, даже очень хорошо.       Маша в это время мыла посуду. Убирая очередную тарелку на посудник, она почувствовала лёгкое головокружение.       Соколова мотнула головой, желая развеять неприятные ощущения, и принялась за следующую чашку. Но чуть позже в глазах вновь поползли чёрные пятна.       На этот раз голову пронзила жуткая боль.       Выронив чашку в раковину, девушка пошатнулась, а вскоре и вовсе потеряла связь с реальностью, рухнув на пол.