Фамильное кольцо

— Неужели ты и в правду пришел? — радостно затараторила она, паря перед ним. Перед шокированным Адрианом летала полупрозрачная девушка. Темные волосы, что спускались по плечам, радостный взгляд аквамариновых глаз, бледная кожа, тонкие руки и белое простое платье, уходящее в никуда. Сомнений нет: эта девушка из сна. Юноша сделал шаг назад и еле слышно произнес: — Но… как? Призрак пару раз удивленно хлопнула ресницами, а потом забавно склонила голову на бок, в её глазах читался немой вопрос. — Я столько раз видел этот сон. И вот плод моего воображения стоит передо мной. Я же просто сплю, ведь так? — Немного отойдя от шока, произнес он, осматривая и без того знакомый силуэт. А девушка радостно хлопнула в ладоши и подлетела еще ближе к юноше: — Ты видел сон? Сон со мной? Ты получил мой крик о помощи? Как же я рада! — щебетала брюнетка, летая по площадке. Через каждые пять секунд она останавливалась и, рассматривая что-то в своей руке или загибая пальцы, проговаривала что-то вроде: «С моей просьбы о помощи у людей прошло уже пятнадцать лет… Какой кошмар!» — Крик о помощи? Так от чего тебя надо спасти? — От скуки, — мило улыбнулась девушка, подлетев так близко к его лицу, как только могла. Позже, Адриан будет вспоминать этот день с печальной улыбкой, глядя на свой дневник, первая же запись которого посвящена ей: «Вот так я встретил Вырастающего призрака Маринетт…» *** Яркий свет прожекторов раздражал и без того уставшие глаза, мешая мозгу нормально работать, юноша настолько морально и физически устал, что уже сил не было руки поднять, не то что улыбаться. Но съемки нужно было продолжать. Крутящиеся во круг него визажисты, костюмеры и даже журналисты, непонятно как проникшие на площадку, безусловно мешали и даже немного бесили. — Нет, стоп, снято! — Выкрикнул режиссер, встав из своего уголка. Мужчина раздраженно потер переносицу и наградил блондина сердитым взглядом, — Адриан, мы снимаем уже неделю, а ни одного нормального кадра не получили. В первые дни ты был слишком… слишком… витал в облаках, а сейчас ты вообще никакой! — Он, немного успокоившись, глубоко вздохнул, а потом выкрикнул: — Перерыв полчаса! Пока подготовьте декорации к следующей сцене. — Пока режиссер раздавал указания и мелкие поручения, Агрест заметил знакомый сгусток света, уходящий верх по лестнице. Не долго думая, юноша побежал в этом направлении. Бежать пришлось относительно недолго — всего лишь подняться на второй этаж и до конца длиннющего коридора. Но там никого не обнаружилось, а тихий смешок звал его дальше в глубины особняка. Наконец, он обнаружил свою — уже — подругу на крыше дома. Полупрозрачная девушка стояла в тени за кирпичной пристройкой, ласково улыбаясь и смотря прямо в глаза. Непонятная и ласковая злость клокотала внутри блондина и, поддавшись ей, он уверенным шагом подошел к ней. — Ты с ума сошла? А если бы тебя кто-нибудь увидел? — на повышенных тонах начал Агрест. Но его яростный монолог прервал ласковый взгляд синих глаз, в какой раз со дня их знакомства осматривая его. Адриан, словно зачарованный, смотрел на нее пару мгновений; весь запал куда-то пропал, а на душе осталось лишь ощущение спокойствия. Маринетт, все так же ласково улыбаясь посмотрела куда-то за крышу дома... и больше не смогла оторвать взгляд. Оттуда открывался живописный вид. Лениво выглядывающее из большого и воздушного облака багровое закатное солнце освещало верхушки деревьев и окрашивало облака в различные оттенки рыжего и красного. Небольшая речушка, преграждающая росту густого смешанного леса, громким шумом продолжала свой путь по руслу и поглощала последние лучи солнца, смешивая их свет с ледяной водой, изредка отражая лучи прямо в глаза блондину. По другую сторону реки уютно расположились заросли некогда культурных лилий. Цветы не отрывали нежные лепестки от светила. Насладившись красотой заката Адриан посмотрел на девушку. Этот пейзаж он хотел навсегда запечатлить в своей памяти, вырезать тонким лезвием в сознании. Каждый волос, каждую пору на ее коже. Даже самый лучший художник не смог бы изобразить ту красоту, глубину, некую печаль, смешанную с восхищением, и по-настоящему живой отблеск в глазах. Смутившись от собственных мыслей, он, забыв про время, вновь посмотрел на закат. "Безумие какое-то..."