Sugar

- Сделай лицо попроще, ты, гоблин. Смотри, от нас уже все шарахаются. Сынгван прервался, посмотрел по сторонам и тут же заметил пару недоумевающих лиц. Пришлось смущённо потупить взгляд и даже слегка покраснеть. Для приличия. На самом деле, глубоко в душе Сынгвану было абсолютно наплевать на то, как он выглядел со стороны и на мнение окружающих по этому поводу. Абсолютно. На – пле – вать. Всё его существо в данный момент занимало совершенно другое. Но рассудок слабо сигналил, так, где-то на краю сознания, вместе с бурчащим другом рядом, что неплохо было бы так сильно не палиться и хотя бы попытаться сделать вид, что ему пофиг. Что ему пофиг, что Чхве Хансоль сидит в паре метрах от него и мило болтает с девушкой. Всё ещё пытаясь выглядеть смущённо и невинно, Сынгван исподлобья, насколько позволяла отросшая чёлка, бросил очередной лютый взгляд в сторону воркующей парочки. От этого взгляда должно было сдохнуть всё живое, но увы, на Чон Соми он не действовал. - Ведьма, - выплюнул Сынгван, а потом вздохнул. Сокмин, уже давно смирившийся со своей тяжкой долей лучшего друга психопата, тоже вздохнул, но, заметив, как на них смотрит симпатичная девушка, тут же широко улыбнулся. Девушка улыбки не оценила и поспешила отвернуться, что в крайней степени возмутило и обидело Сокмина. Его улыбка – божий дар. И ему это не только дома говорили. - Эй, эй! Я не с ним вообще! – попытался крикнуть он отвернувшейся красотке, но был жёстко прерван кулаком в живот. - Тварь ты всё таки, Бу, - Сокмин согнулся вдвое и опять вздохнул. Сынгван, видимо, уже точно смирился и бросил попытки умертвить девицу с Хансолем на скамейке силой своего особого фирменного взгляда. А если Сынгван смирился и пригорюнился, это значит, что сейчас Сынгван будет ныть. Долго, на все лады, театрально вопрошая у неба, мастерски заламывая руки, брови и трагично раздувая ноздри. Картина малоприятная, но всё лучше, чем пялиться на девчонку так, что впору окружающим вызывать копов. У Сынгвана как раз была фаза немого отчаяния, поэтому Сокмин тактично помолчал и даже легонько похлопал его по плечу. Но когда Сынгван сменил позу и красноречиво подпер кулаком лоб, Сокмин понял, что это надо прекращать. - Ну, в самом деле, Бу. Ты опять драматизируешь. – Сынгван от этих слов выдохнул так, что цветочки в паре метров от них красиво колыхнулись. Сокмин выждал паузу. В этот момент Чон Соми изящно поднялась со скамьи и мило попрощалась. Оба парня обернулись на её голос. Сынгван сменил свой умерщвляющий взгляд на взгляд хищника, который не упускает ни одного движения своей потенциальной жертвы. Сокмин понял, что дело плохо, когда потенциальная жертва вернулась к Хансолю и начала быстро что-то ему щебетать, а тот, к вящему ужасу Сокмина, достал свой телефон. - Бу, - Не сводя взгляда с Соми, прошептал Сокмин, - Бу, слышь, ты это, только дыши, Бу. Позади него раздался звук, похожий на тот, когда из воздушного шарика спускает воздух через крохотное отверстие. Противный такой звук, раздражающий. Сокмин всё же решил, что с него достаточно и соучастником убийства, кажется, даже двойного, он быть не намерен, а это значит, что пора сваливать. - Бу, ну, ты это, пиши, звони, наверное, - Сокмин подхватил за лямку свой рюкзак и поднялся. – Мне тут пора, знаешь, очень спешу, дела. Противный звук продолжал исходить из окаменевшего Сынгвана и так, что Сокмину стало его даже жаль. Хотя он всегда был первым в том, чтобы постебать друга насчёт его ревности и совершенно идиотского поведения. Но сейчас Бу выглядел уж слишком жалко. Настолько, что в Сокмине заговорили какие-то нотки солидарности и благородства, что он, в последний раз оглянувшись на Хансоля и Соми, испытал даже какие-то неприязненные чувства к обоим. Хотя Хансоля он обожал, а Соми ему казалось милашкой. Потрепав сохранявшего молчание друга по плечу, Сокмин закинул свой рюкзак за спину и наконец-то свалил из этого парка – подальше от всех этих страстей. Хансоль шагал домой. В наушниках играет любимая песня, погода прекрасная, настроение чудесное. Попрощавшись с друзьями на перёкрестке, он свернул на свою малолюдную улицу и продолжал идти, засунув в ухо и второй наушник. Лишь спустя какое-то время он почувствовал чьё-то присутствие, а когда обернулся, был тут же утащен за грудки в ближайшую подворотню. - Хэй, Сынгван, ты че… - Номерок у неё взял, да? А свиданье уже назначил? Когда встречаетесь? – Каждый свой вопрос Сынгван сопровождал тычком или щипком по нежным местам. - Какой номерок? Ты чего? – Хансоль всё пытался то ли защититься, то ли отпихнуть от себя, а между этим и не рассмеяться в голос. - Как какой номерок? Если ты сейчас заржёшь, я тебе так вмажу. На свидание пойдёшь тааааким красивым - Соми даже не снилось, – тяжело дышащий Сынгван отступил на пару шагов и замер с выжидательным видом, скрестив руки на груди. Хансоль стоял напротив, измятый, покрасневший и взъерошенный. И пиздец какой красивый. Улыбающийся так, как Сынгван любит – уголками губ и с лёгким прищуром. Но сейчас это бесило. - Соми? Ты серьёзно? Да я даже… - Я всё видел! Я там сидел весь перерыв! – Истеричные нотки в голосе Сынгвана не предвещали ничего хорошего. «Я заметил», - едва не вырвалось у Хансоля, но он сдержался, позволяя Сынгвану выговориться – активно жестикулируя и вышагивая вдоль стенки. Если Бу начал истерить, то лучше дать ему сказать всё сразу. Спустя десять минут гневного монолога, где Сынгван объяснил ему, какой он сволочь и мерзавец, Хансоль не выдержал и засмеялся. Громко, во весь голос, сползая вниз. Сынгван пару мгновений смотрел на него сверху вниз с совершенно непроницаемым выражением лица, а потом очень серьёзно выдал: - Я тебе брекеты сейчас на жопу натяну. Хансоль, не прекращая смеяться, полез в карман и достал телефон. - На, можешь проверить, - Он протянул телефон, а потом посерьёзнел и поднялся с земли. – Не записал я номер. Просто сделал вид. И никакого свидания не будет. Я об этом даже не думал. Опешивший, явно не ожидающий такого поворота событий Сынгван взял телефон в руки, а затем перевёл с него взгляд обратно на Хансоля. Хансоль мягко улыбался. Как-то по-особенному. Со смыслом. Затем подошёл совсем близко и притянул Сынгвана за шею. - Когда мне на свиданки ходить, - сказал он, понизив голос, от чего у Сынгвана вдоль позвоночника побежали мурашки, - если у меня каждый день только тобой занят, а? Постояв ещё немного и добившись нужного эффекта, парень вытащил из судорожно сжатых пальцев свой телефон. Сынгван стоял весь красный и, кажется, не дышал всё это время. Хансоль посмотрел по сторонам, а потом близко наклонился к самому его лицу. Спустя какое-то время Сынгван стоял на том месте, где совершил своё нападение чуть раньше, и провожал взглядом фигуру Хансоля, идущего вниз по улице. Сердцебиение только сейчас приходило в норму, но лицо всё ещё горело. Чёртов Вернон Хансоль Чхве. Он заставлял Сынгвана краснеть как какую-то влюблённую школьницу и задыхаться от ревности. Это ужасно бесило и иногда становилось даже немного стыдно. Хансоль, будто что-то почувствовав, обернулся и снова улыбнулся так, что у Сынгвана защемило в груди. - Чёрт, - ругнулся он, но в ответ всё же помахал. Солнце красиво играло в кудряшках Хансоля – очень хотелось запустить в них пальцы, почувствовать их мягкость. Сынгван дождался, когда он завернёт за угол, покачал головой, будто стряхивая наваждение, а потом побрёл в обратном направлении. Всегда после ухода Хансоля он чувствовал какую-то пустоту, ему становилось как-то грустно и вообще невыносимо. В рюкзаке пискнул телефон. Сынгван остановился и вытащил телефон, где высвечивалась новая смс от Сокмина. «Ты жив, о, фанючка всех фанючек айдола Чхве? ХD Мне приехать и забрать тебя из участка или всё обошлось мирным путём?». Сокмин ожидал чего угодно – слёз, ругательств, безумных планов или гневной исповеди, но никак не то, что прислал ему Сынгван. «Ты знаешь адрес Чон Соми? Хочу послать ей букет цветов. А то как-то неудобно перед девочкой…».