Без ответа

— Мы разговаривали с ней! Ева, представляете? Проговорили часа два, не меньше! — Вижн наматывал круги по моей комнате, пока я пыталась определить, в какой ящик лучше сложить все кофточки и футболочки. — Вижн, — позвала я, задумчиво перекладывая стопку одежды в другой край ящика. — А? — Он замер в середине помещения, паря в воздухе. Я скептически оглядела его внушительную фигуру и протяжно вздохнула. — Вот у меня какое-то странное чувство возникло. Чувство, как будто сейчас происходит все то, что уже когда-то было. — Милая Ева, это чувство называется «дежа вю»! Слово произошло из французского и дословно переводится, как «Уже пережитое». Эмиль Буарак использовал этот термин в своей книге…       Я покачала головой и продолжила свое занятие. Красненький просто очарователен в своей влюбленности — сияющий, веселый, он порхал по Базе Мстителей как большая влюбленная бабочка. И я была бы только рада за него, если бы не одно «но» — свою радость он высказывал в моей комнате. Мне. А тебе завидно, да? — Красненький, — перебила я разошедшегося не на шутку андроида, который громко рассуждал о психических заболеваниях. Но как только я позвала его, он сразу же замолчал (что не могло не радовать), — А ты не пробовал говорить о Ванде с Тони?       Нет, а что в этом такого. Старк фактически был для Красненького папой — так пусть он и разбирается с душевными проблемами сынули. Тем более, я вряд ли буду хорошим помощникам в подобных вопросах. Если говорить на чистоту, то с отношениями — нормальными отношениями — у меня присутствуют отдельные… пробелы. А если быть совсем-совсем честной, то у тебя там один сплошной пробел.       Я закатила глаза. Иногда собственный разум подводил — и это не могло не раздражать. Противоречия и несогласия с самой собой быстро утомляли, я начинала злиться от этой моральной усталости. — К сожалению, мистер Старк не может дать того, что мне необходимо на данный момент — от него не дождешься ни совета, ни поддержки, — с сожалением вздохнул Вижн, подлетая к груде непонятных вещей на моей кровати. Андроид взял в руки расческу и покрутил ее в руках. — Серьезно? Тони не хочет пользоваться возможностью поучить кого-то жизни? — Когда я обратился к нему с определенными вопросами, он с радостью воспользовался этой возможностью… Я даже получил от него некоторые советы, но их содержание…       Я бросила это гиблое дело с разбором вещей и непонимающе посмотрела на замолчавшего андроида, который почему-то смутился. — В смысле? — Мистер Старк предпочитает говорить сразу о более серьезно и одновременно о более низменном, — Вижн как-то сразу весь напрягся — его внушительный силуэт замерцал, как будто андроид попытался утратить свою телесность и у него не получилось. Я улыбнулась, поняв, что имеет в виду Красненький. — А что плохого в том, о чем говорит Старк? Что плохого в этом «серьезном и низменном», Вижн? — Потому что это несовместимо! Несовместимо с ней — столь греховные желания не совместимы с Вандой, только не с ней, — затараторил Вижн, распаляясь все больше и больше и начиная метаться по периметру комнаты. Я подперла рукой щеку и посмотрела на него сощуренными глазами: — Как раз таки наоборот, Красненький, — я поднялась с пола и подошла к бушующему андроиду. Он замер, непонимающе наблюдая за тем, как я кладу руки на его широкие плечи. Места, где я коснулась его тела, как будто обрели четкость, стали ощутимы. Я внимательно посмотрела в его нечеловеческие глаза: — Красненький, Ванда — человек. Как я, как Тони, как все вокруг нас. «Греховные желания», — передразнила я его презрительные интонации, — Это часть нас самих, нашей человеческой натуры.       Вижн внимательно слушал меня, не перебивая. В этом был весь он — при любом удобном моменте он пользовался возможностью познать человека, залезть в чужую голову и изучить ее содержимое. Вот и сейчас он буквально впился в меня глазами, внимая каждому слову. — Ты хочешь стать человеком, стать таким же как мы — ты не должен стыдиться этого. Своих желаний, которые я сейчас вижу, — я снова улыбнулась — ласково и понимающе. — Если бы я мог, — сглотнув, тяжело произнес Вижн, — Я бы сейчас покраснел. — Ты и так… Красненький, — я легко толкнула андроида в грудь, и он послушно отлетел.       Тут в дверь моей комнаты забарабанили — судя по стуку, за ней был кто-то до чертиков нетерпеливый. — Эй, ну ты там уснула?! Ева, хватит тормозить движение! — Рявкнул Скотт, продолжая бить по несчастной двери. — Сил моих не хватает, — пробормотала я и повысила голос, — Прекрати портить казенное имущество! Сейчас спущусь, доставайте пока Монополию… чтоб ей.       Я быстро подбежала к зеркалу и встряхнула волосами. — Слушай, Вижн, заканчивай кочевать у меня в комнате. Не то чтобы я была против, совсем нет — мне нравится твоя компания. Но народ может не то подумать. — С каких это пор тебя волнует чужое мнение? — Лукаво спросил этот паразит из вибраниума, облокачиваясь на стенку. — Да, народ может не то подумать. Например, Ванда. Она может сделать для себя определенные выводы, — как бы сама себе сказала я, застегивая на шее серебряный кулон.       Андроид проникся подобной идеей и отлип от стены. — Увидимся внизу, — быстро сказал он и прошел сквозь дверь. Я захихикала и, подхватив теплую кофту, рванула за ним.       «Лучше бы не спускалась» — пронеслось в голове, когда я еще с лестницы узрела развернутый на полу Твистер. На нем уже в весьма компрометирующей позе стоял Кэп и… Тони. — Всегда знала, что Тони нравятся блондинки, — заметив мою ухмылку, громко сказала Наташа. Комната тут же наполнилась смехом. — Мисс Романофф, я бы попросил, — прокряхтел Стив, пытаясь дотянуться рукой до желтого кружка.       Я села рядом с Черной Вдовой и смогла в полной мере оценить правильность такой посадки — из нашего угла дивана была прекрасно видна вся мускулатура извернувшихся мужчин. — Кажется, я попала в рай, — я подтянула под себя ноги. — Всю жизнь бы так и сидела, — поддержала меня Наташа и передала мне бокал с красным вином. Мы церемонно чокнулись. — Привет, народ, — в поле моего зрения показалась всклоченная темная голова. Я мгновенно отвлеклась от двух шикарных мужиков, распластавшихся на полу. Что там ты заливала Вижну про греховность желаний?       «Я очень грешна. Прямо пиздец, как грешна» — я слежу за передвижением Чупачупса по комнате. Парень усаживается рядом со Скоттом, прямо напротив меня. Судя по веселым огонькам, вспыхивающих в карих глазах, Тони все-таки допустил его к тренировкам. — Ладно, милый, повторим как-нибудь потом. А то тут дети, — Старк хлопнул Кэпа по плечу и начал подниматься, преувеличенно громко охая. — Вообще-то, мне вот-вот будет восемнадцать! — Возмущенно восклицает Питер, при этом улыбаясь. У него очаровательная улыбка — широкая, абсолютно мальчишеская. Я собираюсь отпить из своего бокала и сквозь прозрачное стекло замечаю на себе его взгляд.       Он быстро отводит глаза в сторону, но было уже поздно.       Я делаю глоток и жмурюсь от удовольствия. Вино отдает теплом внутри почти так же, как собственное самодовольство. Я понимала, что нравлюсь ему — но сейчас этот взгляд сказал мне абсолютно все. И катись оно все далеко и навсегда, потому что это — как сигнал, отмашка.       Мстители уютно разместились на диванчиках и что-то оживленно обсуждали. Они улыбались, смеялись и со стороны напоминали кучку подростков, собравшихся поздно вечером в загородном доме. Тони что-то громко доказывал Роуди, а Стив лишь посмеивался над эмоциональностью Старка. Ванда крутила в руках бокал и невпопад отвечала доктору Чо, то и дело бросая косые взгляда на Вижна, который был полностью поглощен беседой с Беннером. — Ох уж эти ботаники, — пробормотала Вдова, проследив за моим взглядом. Я сочувственно посмотрела на эту невероятно красивую и несчастную женщину: — Как так вышло, что такая, как ты, полюбила такого, как он? — Мы говорили на эту тему еще там, на нашем балкончике. — Я не хочу то, что могу получить, — тихо сказала она и тряхнула огненными волосами.       Все, что обсуждается на балкончике, останется на нем. — Ты в полном дерьме, — доверительно сообщила я, и она против воли засмеялась. — О да, — она отставила бокал в сторону и встала, — Ну что, кто хочет?..       Узнать, что хотела предложить Романофф, нам было не суждено — завыла сирена. — Пятница? — Вопросительно спросил Тони, вставая. — Взлом в хранилище, нижние этажи. Он еще на территории Базы, — быстро сказал голос откуда-то сверху, и все разом подскочили. — А ну быстро в костюмы! Поймать вора! — Скомандовал Стив — в голосе капитана слышался азарт. Кажется, кто-то перебрал.       И вот команда борцов за справедливость, спотыкаясь об разложенный Твистер, бежит в указанном направлении. Впечатлил Тони, который бежал, умудряясь при этом не пролить содержимое своего бокала. Прямо чувствуется профессионализм и долголетняя практика. — Мда, — задумчиво сказала я, когда осталась в просторном зале одна.       Сделав очередной глоток, я встала и пошла в противоположную сторону. Вышла в темный коридор и пошла, до конца не осознавая, куда я, собственно, иду.       «Он еще на территории Базы». Кто это такой, интересно, резвый? Пятница сообщила о взломе — не о возможном проникновении или приближении постороннего объекта. Кто-то очень изящно обошел охранную систему Старка.       Я вышла на террасу, коих было бесчисленное множество на Базе. Прохладный ветер тут же заставил меня вздрогнуть. Сумерки уже давно опустились на землю, погружая все в полумрак.       У меня не было зрения как у Соколиного глаза, но это не помешало мне увидеть фигуру между деревьев, прямо за бетонным забором. Я слегка прищурила глаза, понимая, что это не мое желание увидеть — это реально, это происходит прямо сейчас.       Высокий и внушительный силуэт, ручки катан, выглядывающие из-за спины. Гладкая голова, обтянутая маской. В левой руке — здоровенный мешок, набитый угловатым. Вой сирены и возня охранников была где-то вдалеке, здесь же повисла тишина, давящая на психику.       Силуэт помахал мне рукой.       Из моих рук выпал бокал и с громким звоном разбился об пол. — Ева! — Я вздрогнула от резко прозвучавшего голоса откуда-то сверху, рука непроизвольно дернулась к бедру — где обычно находился пистолет, которого сейчас там не было. — Паркер, — выдохнула я, найдя Паучка глазами — он ловко спрыгнул с соседней крыши и приземлился в паре шагов от меня. — Ева, прости! — Он быстро стянул с себя маску и рванул ко мне. Темные волосы торчали во все стороны, а теплые глаза цвета шоколада были наполнены тревогой, — Я услышал звон, я думал, что что-то случилось. Ева, зачем ты вышла на улицу? Тебе надо было остаться в помещении, а то вокруг не безопасно. — Его не поймали? — Хрипло спросила я, пытаясь утихомирить рвущееся из груди сердце. — Нет, вор еще где-то здесь, — Карапуз обеспокоенно смотрит на меня, пытаясь поймать мой взгляд. Я тщетно пытаюсь сфокусироваться на нем, но зрение продолжает подводить меня — все как будто поплыло. — Ева, прости меня. Пожалуйста, — голос Питера — такой голос Питера — мгновенно успокаивает. Я наконец останавливаю на нем свой взгляд — парень выглядит виноватым, — Я испугал тебя. — Да нет, о чем ты, — пытаюсь наладить обстановку я, но собственный голос звучит как-то фальшиво и надломано. Питер тоже это слышит — и расстроено смотрит на меня. — Разве что чуть-чуть, — все-таки добавляю я.       Но он меня уже не слушает, целиком отдаваясь самобичеванию. Я же продолжаю быстро приходить в себя, ощущать землю под ногами и небо над головой. И холод. На улице было чертовски холодно — я зябко веду плечами. — Ты еще и замерзла, — сокрушается Питер и укутывает меня плотнее в мою же кофту. А я, воспользовавшись его движением, поддаюсь к нему навстречу. Паркер неосознанно заключает меня в свои объятия — и я всем телом прижимаюсь к нему. — Да, замерзла, — тихо говорю я, осторожно касаясь кончиками пальцев его почти что каменной груди, ощущая, как сердце парня бьется об грудную клетку.       Как-то на тренировке я обмолвилась, что из-за обычной одежды было не понятно, какого телосложения Чупачупс. Но костюм — костюм это было совершенно другое дело. Он обтягивал мальчишку как вторая кожа — так, что можно было различить каждую мышцу его тела.       Он тепло выдохнул мне куда-то в волосы, сжимая руки в кулаки за моей спиной.       Я поднимаю голову и смотрю ему в глаза. Мои руки медленно скользят от его груди к плечам, а затем обвивают шею. Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами, зрачки расширяются и буквально заполняют радужку. — Ева, — он бормочет мое имя, которое должно послужить стоп-словом. Только для кого? Кто там говорил сегодня о греховности, а? «Он всего лишь мальчишка, всего лишь мальчишка, мальчишка!» — Голос в голове буквально вопит. -Да? — Я снова подаюсь вперед, сокращая расстояние между нашими лицами. Губы в паре миллиметров друг от друга, он невольно приоткрывает рот. Я удерживаю взгляд его потемневших глаз еще какое-то время, а затем опускаю ресницы и выдыхаю.       Чупачупс сдается первым.       Его руки так сильно сжали мою талию, что я испугалась — не сломает ли? Он порывисто и резко прижался губами к моим губам.       Взмах флажка вниз. Выстрел хлопушки. Был дан зеленый свет.       Большего от него и не требовалось — я завладела его ртом, проникая внутрь, сплетая языки. Быстрее, горячее, я хочу скорее почувствовать ответ. И Паркер отвечает — неумело, скованно, он отвечает на поцелуй, то и дело сбиваясь и кусая.       Его руки беспорядочно шарят по моей спине, а я все теснее прижимаюсь к нему, запутываюсь пальцами в его взлохмаченных волосах. — Давай же, Карапуз. Я не кусаюсь в отличие от тебя, — я тяну его на себя, делая шаг назад. Он послушно толкает меня — холодный камень неприятно холодит спину — и подхватывает под бедра, буквально вжимая в стену. — Нас начнут искать, — беспомощно стонет он. На щеках горит румянец, он сбивчиво дышит, а глаза лихорадочно горят в темноте. — Еще чуть-чуть, Паркер, еще немного, — выдыхаю я ему в рот и, обхватив его лицо ладонями, снова целую.       Его губы смазано скользят по моей щеке, подбородку. Руки бродят по ногам, бедрам и талии — останутся синяки. До чего же… горячий мальчик.       Где-то неподалеку слышатся голоса охранников — Питер отрывается от моих губ и утыкается лбом в плечо, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. А я откидываю голову назад, касаясь затылком стены, и смотрю в темноту леса, окружавшего Базу.       Фигура никуда не делась. Ее очертания были отчетливо видны в подсветке показавшихся звезд. Он показал мне вверх большой палец, а затем отпустил свой мешок и сложил из пальцев сердечко. И поднял сложенную композицию над головой.       А затем подхватил брошенный мешок и скрылся в тени, как только с противоположной стороны показались охранники Базы.