Одни Вместе

Харли и Адели сняли квартиру на окраине Чикаго. Они выбрали самый непримечательный многоэтажный дом с самой обычной квартирой. Двух красивых блондинок, угоняющих машин и убивающих людей, ищут во всех штатах Америки. После перестрелки на автозаправке, Харли и Адели засветились и в Чикаго. Поднявшись на десятый этаж, они зашли в квартиру. — Комнатки дерьмовые, но балкон шикарный,— сказала Харли и, бросив на пол спортивную сумку, от чего в ней что-то звякнуло, вышла на большой балкон. —Да ладно тебе, мам. Жить можно. Адели плюхнулась на большую двуспальную кровать и, вытащив из джинс пистолет, положила его на тумбочку. Харли зашла в комнату и плюхнулась на кровать рядом с дочерью. — Там такая красота! Балкон высокий! Город, как на ладони. Можно мочить людишек, не выходя из дома. —Ты же не очень любишь это дело. — Зато ты просто обожаешь причинять людям боль. Прямо, как я в молодости,— произнесла Харли, поглаживая дочь по голове. Адели встала и подошла к той сумке, лежащей на полу. Она открыла ее и достала оттуда свою одежду. Вещи были только сверху, снизу лежало многочисленное и разнообразное оружие. Харли же тупо пялилась в потолок, прокручивая в голове все, что произошло за день. В основном, она вспоминала только тот момент, когда зашла в мини-маркет на заправке, одним точным выстрелом в лоб убив продавца. Харли подошла к кассе и открыла ее, от чего та противно зазвенела. Для бывшей королевы Готэма не состовляло труда убить продавца и забрать все деньги. Она делала все это на автомате и потратила на это не больше пяти минут. Харли уже собралась выйти, как услышала неприятный голос ведущей новостей. Работало небольшое радио. Харли развернулась и, подойдя поближе к источнику звука, пару раз нажала на кнопку, делая громкость больше. Ведущая новостей рассказывала о том, что в Чикаго объявился известный всем преступник. Это был Джокер. Женщина в радио говорила о том, сколько он совершил преступлений, будучи в их городе. Потом она стала говорить о погоде, садовых растениях и прочей никому не нужной ерунде. Харли ее уже не слушала, а просто стояла на месте и пыталась "переварить" услышанное— это было на руку Адели, которая еще не вернулась. С чего Харли взяла, что это именно ее Джокер? Возможно, кто-то другой взял такой же псевдоним... но все эти преступления были так в стиле ее Пудинга... — Мам, я пойду прогуляюсь, ладно?—голос Адели вывел ее мать из раздумий. Харли приподнялась на локтях и взглянула на дочь. Она была одета в черную майку и джинсовые шорты. — Во-первых, переоденься в нормальную одежду, во-вторых, возьми с собой телефон и какое-нибудь оружие, в-третьих, далеко не уходи. — Мам, я знаю, как ты одевалась в молодости. И моя одежда, по сравнению с твоей,— самая скромная. Харли кинула в Адели подушку и засмеялась. Та кинула в нее в ответ. Никто никуда не пошел. Мать с дочерью просто стали драться подушками, как обычная семья, в которой не принято убивать людей и грабить магазины. Джокер сидел в машине, в центре Чикаго. На улице играла музыка, сверкали многочисленные огни вывесок, они менялись также быстро, как и мысли в сумасшедшей голове Джокера. Сегодня, после гонок с той блондинкой, о которой он думал весь день, бывший король Готэма засветился на телевидении. Копы снимали их гонку с вертолета, в розыск был объявлен он и та девушка. Даже фотороботы составили. Один такой Джокер сейчас держал в одной руке, в другой — фоторобот Харли, тот самый, который он сорвал шестнадцать лет назад. Его Тыковка и та девчонка так похожи... но Джокер был уверен, что это не его любимая. Даже если бы это была она, то почему она объявилась именно сейчас, спустя шестнадцать лет? И почему Харли не остановила машину, не подошла к нему? Может, она его не узнала? Хотя он не изменился. Адели решила разложить одежду в шкаф, вынула старую куртку матери, из которой выпала фотография. На ней была Харли, в коротком топе, шортах, с битой в руках. На заднем плане Адели разглядела того парня с зелеными волосами, с которым она устраивала гонки. Перевернув фотографию, девушка увидела одно предложение, написанное красивым почерком: Я, Любимый и Готэм