Темная сторона

— Ты уже хочешь меня? Тебе так не терпится? — с какой-то странной улыбкой тихо шепчет Чон, поддаваясь ко мне ближе, вовлекая в страстный поцелуй. Его губы такие горячие, что порой мне становится не по себе. Наши языки по обоюдному согласию блуждают во ртах друг друга, но в основном Чонгук брал все на себя. Я чуть ли не задыхалась от удовольствия, что даже забывала про воздух, казалось, что он мне вовсе не нужен, лишь бы не отрываться от поцелуя даже на секунду. Из страстного вкусного он превращается в более медленный, мокрый и развратный. От этого мне хочется только сильнее парня. Из-за алкоголя я не узнаю сама себя, иногда в моей голове всплывают такие картинки, что становится стыдно, но в то же время мне это до ужаса нравится. Слегка обхватив меня за талию, Чонгук отталкивает меня назад, на постель, на которой мы проводили последнее время. Уложив меня на спину, он, не отрываясь от поцелуя, проводит рукой по моему телу вниз. Шея… Грудь… Живот… Парень остановился на уровне пупка. Все чего-то выжидал. Медленными движениями Чон все же спускается еще ниже, преодолевая нижнее белье. Я невольно раздвигаю ноги, давая парню больше возможностей. Слегка отодвинув край кружевного черного белья, Чонгук начинает блуждать пальцами по уже влажной плоти. Я тихо постанываю, но сквозь поцелуй этого определенно не заметно. Мне нравится, что делает мой малознакомый парень на эту ночь. Следующее, что сделал тот, я определенно не ожидала. Запустив внутрь два пальца, Чон начал двигаться плавно и медленно, но постепенно все же набирал темп. Таких ощущений я еще никогда не испытывала на себе. Тут я уже не могла сдерживаться. Я поддавалась бедрами Чонгуку на встречу, руками все блуждала в его волосах, стонала громче, что совсем ему не нравилось. И тогда, когда я практически дошла до пика, он остановился. Я была слегка огорчена, но говорить я ничего не стала, так как это его дело, ведь на эту новь, я целиком принадлежу только ему. — Нуна, постарайся сдерживать себя, мне нравятся миленькие и тихие девочки, а не развязные женщины, что только и хотят получить удовольствие. Эту ночь удовольствие получаю только я, девушки же получают его очень редко… — Слушаюсь, — переведя дыхание, ответила я, облизывая губы. Как хорошо, что в комнате практически нет света, единственным источникам которого была луна. — Извини, но теперь я не буду таким нежным. Я хочу причинить тебе боль, — тихим и сексуальным шепотом сказал мне Чон, отдаливши от меня. Я больше не ощущала тепло его тела, нависающего надо мной. Через секунду я уже слышала, как тот расстегивает ремень. Сердце остановилось на секунду. Я всегда боялась этого звука, так как в детстве частенько получала от отца, и в этот раз этот звук явно ничего не предвещал хорошего. Нет, я даже знала, что сейчас будет происходить, но боюсь те детские три-четыре шлепка по попе не сравняться с тем, что произойдет в ближащие минуты. В предвкушении жестких шлепков, я привстала, пытаясь в полной темноте разглядеть парня. Все поправляла прилипшие волосы к влажному лбу. В комнате было так же жарко, как и днем, даже несмотря на то, что уже давно стемнело и должно было стать хоть немного прохладней. Или это только мне жарко и погода здесь ни на что не влияет?.. Резким движение Чонгук хватает меня и рывком притягивает к себе, улаживая себе на колени. Я по-прежнему продолжаю молчать. Начиная с шеи, плавными движениями парень проводил по моему позвоночнику вниз, повторяя каждый его изгиб. Остановившись на копчике, Чонгук наклоняется к моему лицу и несколько секунд просто смотрит, а затем дарит поцелуй. Если я ничего не видела, даже очертаний его лица, то парень, словно кошка, видел все. Теперь любитель причинять боль принялся за попу, но это все еще не шлепки. Он переминал ее в руках, впивая ноготки. Мне это не нравилось, но я все так же продолжала молчать. Все жмурила глаза и кусала себя за нижнюю губу, притупляя тем самым боль. Это действительно работало, но лишь только первое время. Когда уже в дело пошел ремень, то этот метод перестал работать. Я ощущала вкус крови, что явно означало, что мне пора прекратить это делать, но ничего не могла поделать. Выгибалась в спине выставляя попу все выше, сжимала простынь крепко в кулаках и просто молча молилась, чтобы это побыстрее закончилось. Я не считала, но уже точно получила больше пятидесяти таких жестких касаний кожаного ремня по гладкой и мягкой коже своих ягодиц. Боюсь только представить, как там все выглядит. — Люси, ты слишком тихая… Мне это не нравится, — остановившись, пояснял Чонгук о своих предпочтениях. — Ты должна молить меня остановиться, просить, чтобы я тебя пощадил… Так же не интересно, когда ты просто все держишь в себе все. Давай, выплески все. А иначе я продолжу, пока твоя мягкая кожа и вовсе потеряет человеческий вид и не превратится в мясо. Тебе же этого не хочется? — Я поняла… — сквозь боль ответила я, за тем получила еще один шлепок. Теперь-то я уже знала о его предпочтениях и покорно их выполняла. Я просила пощадить, чтобы тот остановится и приберег силы на остальное. После примерно еще двадцати шлепков мы все перешли к следующему.       Теперь я стояла раком, упираясь макушкой головы в деревянную спинку кровати. Учащенно дыша, я все ожидала следующих действий от парня. Странно, что я еще не проронила ни одной слезинки, ведь обычно так и происходит. Пострадавшая кожа горит и адски болит, да и еще этот Чонгук уперся бедрами ко мне. Еще час назад я думала, что влюбилась в него, но теперь понимаю, что это было наверное самое большое мое заблуждение. А это все его ангельская маска, под которой спрятан далеко не ангел. — Это, чтобы ты не сопротивлялась… — нагнувшись к моему уху, прошептал Чонгук, а затем заковал мои запястья в наручниках. — Анальный секс так же доставляет боль… — Что?.. Разве мы договаривались на это? — испугавшись, возмущенно завопила я. — Да, ты ведь всю ночь моя, поэтому я могу делать с тобой все, что душе угодно. А ты и сама мне об этом говорила… Но если на то дело пошло, то я заплачу тебе больше. Как насчет того, чтобы удвоить сумму вдвое? — все также на ушко говорил мне Чон. На его предложение я просто промолчала, но ответ и так был очевиден. — И да, теперь ты не выглядишь такой сильной, как была при разговоре. Я узнаю тебя все больше… Продолжай. Мне нравится. Ну, а остальное оставим на десерт…       Еще пару долгих мину приготовлений, и я вновь ощущаю прикосновения Чонгука на своих бедрах. Больно, очень больно. Аккуратно взявшись за край, парень стягивает с меня стринги. Несколько секунд и я ощущаю острую боль, когда парень все же входит в меня. Он зашел лишь на половину и остановился, давая привыкнуть. Сердце билось как бешенное. Я была готова заплакать и закричать… Вот в такие моменты и прекрасно понимаю, что все еще ребенок, что так и осталась им, не повзрослев. — Люси, назови меня своим господином… — томно дыша, просит Чонгук. — Скажи это… Давай же, смелее.       Парень начинает плавно двигаться, увеличивая скорость. Мне одновременно и больно и хорошо. Вот уж такого я от себя не ожидала. — Мой гос… — мой голос обрывчив, я не могу сказать и слова, — Гос… — Давай, детка, скажи это! — Мой господин… — выдавливаю я, сжимая кулаки еще сильнее.       Мои слова будто превратили его в монстра, теперь он действительно не проявлял никакой жалости. Трахал меня как последнюю сучку. Я не сдерживала слез, что даже нравилось парню. Кончив, Чон вышел из меня, и даже не выждав времени, он вновь проводит вдоль по моей талии, освобождая руки от оков. Легким движением и я вновь лежу на спине. Жалко наверное выгляжу… Зареванная, беспомощная девушка, которая находится во власти незнакомого ей парня, что даже сожаления к ней никакого не испытывает. И снова поцелуй, но в этот раз он мне вовсе не приятен… он стал для меня противен, противен, как и этот парень. Запустив руки мне под спину, Чонгук с легкостью справляется с застежкой лифчика, будто это не первый и даже не десятый опыт. Да, так и есть… Освободив меня от последней вещи моего гардероба, парень вновь целует меня в губы. Все тем же мокрый и развратный поцелуй. Смешанные чувства. Вроде бы как хочется, чтобы это длилось вечность, а вроде бы и нет. Одна сторона по-прежнему борется со всеми страхами, а другая уже просто потеряла все, что у нее было. Спускаясь ниже, Чон оставлял мокрую дорожку от влажных поцелуев. Закатив глаза вверх и закусив уже припухшую губу, я продолжаю терпеть.       Мучительная пытка парня заключалась в том, что он просто медленно ласкал мои соски, перебирая пальцами, а так-де продолжая оставлять пылкие поцелуи по всему телу. Я стонала от любого его прикосновения, мне было так хорошо, что даже забыла о боли, пусть и продолжала чувствовать ее. То люблю, то ненавижу, то снова люблю… пора бы уже остановится на одном. — Чонгук… — от наслаждения, повторяю я его имя, пытаясь как-то сдерживать тебя. — Мой господин, — я так же не забываю о его предпочтениях. — Люси… Я не хотел… Ты вынуждаешь меня, — словно в бреду повторял парень. Это явно был бред, в голове он прокручивал тот день, когда сорвался впервые.       Закончив с грудью, Чон вернулся к шее и ключицам. Парень оставлял горячи поцелую на всем моем теле, держа меня за запястья и крепко прижимая их к постели. Он явно все еще находился в своих воспоминаниях, а иначе бы не был таким.       В этот момент я даже испытываю какую-то жалость к Чонгук. Он потерян и заключен в своих же воспоминаниях. Он просто несчастный мальчик, которому когда-то сделали больно, отказав. Сделали очень больно, окончательно превратив в монстра. Теперь он то и дело, что может только мстить. Однако не лучший способ он выбрал. — Моя спина вся в твоем распоряжении, я все ровно ничего не почувствую, — шепотом сказал парень и отпустил мои руки. Я невольно кладу их на плечи Чонгука. Заткнув мне рот поцелуем, парень вновь входит в меня, но в этот раз резко и до упора. И снова боль. Обхватив ногами парня, я продолжаю царапать его спину, будто не в себе. Мне бы хотелось, чтобы он почувствовал хоть какую-то часть того ада, что он предоставил мне, но было бесполезно. Я просто вымещала злобу. Боюсь, что еще немного и там не останется живого места.       Чонгук двигался быстро и уверенно, я все же через несколько долгих минут начала получать от этого что-то вроде наслаждения, но это было не оно, что-то иное… мне было не хорошо и не плохо, просто оставалось как есть. Нет, я не имею то, что ничего не чувствую, не то, что мне не нравится, просто… не могу даже подходящего слова подобрать… Все происходило теперь значительно быстрее, и я уже опомниться не успела, как оказалась сверху. — Давай, Люси-я, теперь твоя очередь… — держа меня за бедра, тяжело шептал Чон. — А… Что?.. — я не совсем понимала, что он от меня хочет, но тут парень как-то слишком легко начал приподымать меня, насаживая на свой член, показывая как надо. И тогда я, без каких-либо сопротивлений и лишних слов, продолжаю начатое. Чонгук все так же помогает мне. Я чувствую, как что-то вот-вот произойдет. Это касалось, как и меня, так и его. Но вот, как говорил парень, он не позволяет это сделать девушкам. Теплым теплом наполняется все тело, и я слышу глубокий стон Чонгука. Через несколько секунд, я уже лежу на оголенном торсе парня. Он делает глубокие вздохи, так же как и я, пытаясь отдышаться. Пусть и в голове в основном преобладает стук моего сердца, я все же слышу и удары Чона. Они так же не были спокойны.       Это продлилось недолго. Переведя дыхание, я встала и в полной темноте стала искать свои вещи, но ничего не могла найти. Нужно было бы включись свет, но лучше смерть, чем это. — И куда ты собралась? — поинтересовался Чон. — Ты получил все, что хотел, теперь я свободна? — Нет, разве ночь закончилась? — В смысле? — не понимая о чем он, переспросила я. — Ночь еще не закончилась, ты не можешь уйти… — Это еще почему? — Что за лишние вопросы… — недовольно прошипел тот и, схватив меня за руку, вновь вернул меня на прежнее место. — Если уйдешь, то никаких денег не получишь.       Неужели это не конец? Что еще то? Я больше не смогу терпеть этого. Сердце заколотилось еще сильнее, и готово было вырваться наружу. Я ожидала худшего, но ничего так и не произошло. Заключив меня в крепкие объятья, он просто уснул. Просто уснул, после того, что произошло. Я же так и не смогла уснуть чуть ли не до самого утра. Мешала боль по всему телу и мысли, что терзали меня. Мысли о том, какие же последствия принесет моя большая ошибка. Как люди станут теперь ко мне относиться. Как же я смогу забыть об этой ночи… и тому подобное. Но сколько бы я не думала, ничего хорошего так и не пришло в голову.