"Я не игрушка, сладкий"

       Харли стояла абсолютно нагая перед большим зеркалом и рассматривала себя.        Куча синяков, ссадин, царапин. Разве так должна выглядеть красивая девушка?       Блондинка надула красные губки, нажимая пальчиком на синяк на скуле. А этот от Джокера.        Почему он её все время бьет?        Девушка вспоминала ночи, проведённые вместе с возлюбленным. Порой он бывал так нежен, ласков. А иногда резок, но это было приятно. Никогда ее мужчина не делал ей действительно больно в постели.        Но его наказания…        Харли никогда не возникала, ведь без таких минуток жестокости Джокер не был бы Джокером. Однако бывало, что он переходил границы.        А она прощала.        Раньше их любовь была сумасшедшим соревнованием, невероятной безумной игрой.        Они переигрывали друг друга во всем: пытались покалечить, доставить удовольствие, «развеселить» больше людей, победить Бэтса.        А сейчас?        Джокер забыл, что она полноправная личность. Он вновь, как и в первые дни знакомства, стал считать её своей игрушкой.        Ну что ж, она напомнит ему, кто из них игрушка.        Харли сумасшедше улыбнулась своему отражению и, одевшись в своё самое сексуальное платье, кокетливо подмигнула. Да, она покажет ему…

***

       Девушка ритмично двигала бёдрами в такт музыке, наслаждаясь мужскими взглядами. Выбирая себе жертву, Харли подзывала её к себе, откровенно флиртуя с другими на глазах у Джокера. Вряд ли кто-то осмелится подойти к Королеве, но таких простых действий достаточно, чтобы её мужчина захотел наказать.        Харли еле сдержала победный вскрик, когда увидела, как Джокер знаками велит ей подойти.        Давай, Пудинг, накажи меня. Попытайся.        — Тыковка, познакомься. На сегодняшний вечер это твой папочка, — ласково произносит Джокер, указывая на сидящего рядом мужчину.        Харли удаётся сдержать разочарование. Улыбаясь, она почти садится на бёдра мужлана, и наклоняется к нему, мурлыча на ухо.        Краем глаза она замечает, как вспыхнули недобрые огоньки в глазах её Пудинга.       Ну же, не разочаровывай меня, сладкий.        Выстрел в голову, и девушка счастливо визжит, смотря на заляпанный кровью и мозгами диванчик.        Джокер больно хватает её за руку и ведёт к закрытым комнатам, но девушка лишь смеётся.        Накажи меня, милый. Попробуй.        Харли с счастливой улыбкой на лице касается бедра. Под тонкой тканью платья кроется маленький ножик — любимое оружие её Пудинга. Что, если оно обратится против него?        — Ты что творишь, сука? — шипит ей в лицо Джокер, прижимая к стене в коридоре. Блондинка прекрасно чувствует его стояк и продолжает улыбаться, осматриваясь по сторонам: ей нужны зрители! В глазах мужчины горит огонь ярости. Он может убить, и от этого адреналин зашкаливает.        — Что-то не так, сладенький? — мурлычет Харли, сильнее прижимаясь к мужчине.        Джокер закатывает глаза, а дыхание сбивается, когда он пахом трется о её бедро.        Так не пойдёт.        — Ты же сам сказал, что он мой папочка. А папочку всегда нужно слушаться, — продолжает девушка и с каким-то садистским удовольствием отмечает, как напрягся мужчина. — Переспать с ним по твоему приказу. А ты бы смотрел, — опасно. По спине пробегают мурашки. — Смотрел, как твоя игрушка отдаётся другому, — мурлычет она и кусает мочку его уха.       Одно неправильное движение, милый. Лишь одно.        Но мужчина ещё держится. Его трясёт от ярости.        Взгляды других, поведение этой шлюхи… Все это до дрожи бесит его.        Вцепиться суке в волосы, залепить пощёчину, да такую, чтоб она упала, задушить.        Или просто поставить клеймо.        Мужчина сумасшедше смеется, но этот смех отдаёт холодом. Доигралась, Тыковка.        Девушка нервно сглатывает и ждёт.        Тихий щелчок. Холод лезвия обжигает кожу на щеке.        — Ты моя, Тыковка. Моя, только моя, — в бреду шепчет Джокер, поглаживая её ножом по щеке. Но пока не режет.        Слушать это так приятно, что Харли буквально тает, но злость… О, месть девушек всегда страшна. Они бьют по самому больному.        Что может быть уязвимее у мужчин, чем их самолюбие?        — Не я твоя, — шепчет в ответ Харли, смотря в недоумевающие глаза мужчины. Как же они прекрасны! — А ты мой, — заканчивает девушка и выбивает нож из его руки.        Джокер тут же отскакивает от Арлекина, с яростью смотря на неё.        — Решила показать характер, — шипит он, замечая, как смотрят на них люди в конце коридора. Ему это не нравится.        — Решила освежить твою память, Сладкий, — мурлычет Харли, пытаясь ударить его нос. Джокер блокирует удар, оставляя пояс открытым. Девушка мгновенно опускает руку и вытаскивает револьер.        — Сладенький, ты помнишь моё имя? — любуясь стволом спрашивает Харли, и наставляет пушку на Джокера.        Мужчина слегка морщится, но поднимает руки.        Она может выстрелить. Лишь это останавливает его от активных действий.        — Харли, Харли, Харли, — с придыханием и некой издевкой в голосе произносит он, кося глаза.        Людей становится все больше.        — Правильно, Сладенький, — девушка подходит к нему и трепет за щеку. Сучка.        Мужчина выдергивает револьер из её рук и откидывает в сторону. Схватив девушку за горло, он прижимает её к стене, но тут же сгибается от сильного удара под дых.        Не теряя не секунды, девушка заламывает Джокеру руку, но тот перекидывает её через себя, пытаясь скинуть на пол.        Харли переворачивается и бьет коленом ещё не разогнувшегося мужчину в живот.        Джокер хватает девушку за руку и дёргает вниз. От неожиданности девушка пошатнулась и наклонилась.        От удара в скулу девушка отлетает в сторону кучки любопытствующих.        Из уголка губ течёт кровь. Девушка вытирает её, размазывая помаду.        Делая два кувырка вперёд, девушка приземляется прямо перед Джокером и что есть силы бьет его в нос. Мужчина не успевает блокировать удар.        Харли тяжело дышит. Адреналин зашкаливает. Она всеми фибрами души чувствует ярость Джокера. Сейчас, вот-вот он начнёт играть серьезно.        Мужчина подбирает с пола нож и подходит к Харли. Но девушка достаёт маленький, чуть больше ладони, пистолет.        Джокер подносит нож к её горлу, Харли держит пистолет у его виска.        Оба тяжело дышат, смотрят друг другу в глаза.        Напряжение зашкаливает. Харли чувствует, как острое лезвие врезается в нежную кожу на шее, и ещё крепче сжимает пистолетик.        Тёплое от рук Харли дуло прикасается к его виску. Джокер нервно сглатывает и смотрит на блондинку.        Такая воинственная, серьёзная. Прекрасная. Почему он перестал обращать на неё внимание в бою? Почему он перестал вот так меряться с ней силами?       Потому что проигрывал.        Джокер смеется. И Харли узнает этот смех. Это тот смех, который она так любила. Девушка улыбается и подхватывает его смех, царапая о лезвие кожу.        Вот только игру нужно доводить до конца.        Девушка выбивает из руки отвлекшегося Джокера нож и отходит на шаг назад, переводя дуло пистолета ему в лоб.        — Я не игрушка, Сладенький, — произносит почти серьезно девушка. Мужчина теряется. Игрушка? Как давно он перестал считать её игрушкой? К сожалению, иногда он забывает о том, как много она для него значит.        Вид растерянного Джокера вызывает умиление.        Девушка наслаждается. От подобного она просто ловит кайф. Особенно от бессильной ярости мужчины. Как приятно иногда видеть сильных мира сего слабыми.        — Пудинг, поцелуй мне коленочку. В прошлый раз ты очень неаккуратно бросил меня, и там остался синячок, — плаксиво произнесла Харли, выставляя вперёд левую ножку.        Харли не понимает его, но на секунду глаза Джокера становятся виноватыми и он, опускаясь на колени, с невероятной нежностью целует её колено. От подобной картины трусики девушки становятся мокрыми. Она не хочет продолжать, но зрители…       … О которых Пудинг забыл. Поцелуями мужчина начинает подниматься выше, но Харли откидывает его от себя.        — Это была прекрасная шутка, — наклоняясь, шепчет она ему в губы. Джокер пытается её поцеловать, но она тут же выпрямляется и наводит на него пистолет. Псих смотрит в темное дуло. Он боится. Наверное, она единственная, кто заставляет его бояться. — Мы обязательно её повторим, — со смехом заканчивает Харли и нажимает на курок.        Мужчина расширяет глаза, но вместо пули ему в лоб упирается тонкая деревяшка, с которой свисает кусок ткани с надписью.        Понимая, что Харли его надула, Джокер весело смеется и поднимается с колен.        Харли тоже смеется и отбрасывает ненужный пистолет.        Потом они соберут свои вещи, а сейчас…        Джокер наконец целует желанные губы Харли и подхватывая за задницу заставляет закинуть ноги себе на бёдра.        Не отвлекаясь, мужчина все же заходит в комнату и закрывает дверь на замок.        Приоткрывая глаза, он находит взглядом кровать и направляется туда.        Аккуратно положив девушку на матрас, мужчина навис сверху, слегка придавливая её своим весом.        — Тебе понравилась моя игра, Сладкий? — спрашивает девушка, расстегивая пуговички его рубашки.        — Конечно, Тыковка, — мужчина снимает с неё платье и с удивлением вытаскивает маленький ножик, которым Харли так и не воспользовалась. — Но больше так не делай, — заканчивает он, метнув нож в стену.        Девушка проследила за ним и повернулась к Джокеру.        — Иногда без этого не обойтись, — мурлычет она ему на ухо и слегка прикусывает, посасывает мочку.        Мужчина закатывает глаза и рвано выдыхает. Харли улыбается — уши всегда были его слабым местом.        — На сегодня прелюдии достаточно, милая, — шепчет Джокер, стаскивая с неё колготки и трусики.        — Безусловно, — отвечает девушка и рывком сдергивает с мужчины брюки.        Сегодня её любимый не надел белья. Ах, проказник.        — Ну же, сладкий, возьми меня, — плаксиво тянет Харли, притягивая мужчину к себе.        Подставив головку к её дырочке, Джокер слегка помедлил, издеваясь над девушкой, но тут же резко толкнулся.        Блондинка вскрикнула от удовольствия и вцепилась ему в плечи.        Мужчина начал неспешно выходить, продолжая мучать девушку, заставляя извиваться под ним.        — Пудинг, быстрее, — молит она, смотря своими огромными глазами на Джокера.       Нет, милая. Теперь игра пойдет по его правилам.        Харли пытается сама толкнуться, но мужчина рукой прижимает её бёдра к постели.        — Тише, — с придыханием произносит он в губы девушке. — Ты сегодня слишком нетерпелива.        Харли чуть приподнимает голову и прикусывает нижнюю губу Джокера, слегка потягивая на себя.        Мужчина проводит языком по ранке в уголке ее губ, заставляя Харли дернуться от лёгкой боли.        Завлекая её в поцелуй, мужчина вновь толкается и с удовольствием ловит ее стон.        Однако, всякому терпению приходит конец.        Джокер убирает руку с её бедер и с силой сжимает мягкое полушарие груди. Сминая своим ртом её губы, он начинает двигаться. Быстрее, жёстче.        Харли громко стонет, кусает его губы до крови, играет своими тонкими пальчиками с его сосками и, уловив ритм, толкается в такт.        Джокер тихо рычит, когда девушка начала сжимать и разжимать влагалищные мышцы.        Дьяволица.        — Кто твой папочка, Тыковка? — тяжело дыша спрашивает мужчина, прижимаясь лбом к её лобику.        — Пудинг, — стонет девушка, и спрашивает в ответ. — Кто я, сладкий? Игрушка?        Джокер пытается сдержать ответ. Он знает, что она хочет услышать, но не хочет этого произносить.        Харли вся сжимается, увеличивая давление на его член так, что Джокер охает.        В глазах темнеет от удовольствия. Он понимает, что если дёрнется сейчас, то кончит. Девушка начинает слегка елозить под ним, заставляя его закатить глаза и сдавленно застонать.        — Игрушка? — тихо повторяет Харли.        — Хозяйка, — выдыхает мужчина и резко толкается.        Оргазм накрывает обоих.        Джокер сильнее придавливает своим телом Харли, пытаясь отдышаться.        — А ты мой хозяин, — шепчет девушка, целуя его.        В их играх нет победителей и побеждённых. Они оба игрушки и хозяева друг друга.        Девушка улыбается и слегка двигает бёдрами вперёд.       Игрушка? Хозяйка…