DEMENTIA

* Проклятый китаец! Сто раз проклятый китаец! Мутит свои грязные делишки почти у всех на виду, а потом глазами хлопает - я не я и лошадь не моя. И эта его улыбочка! Эта улыбочка, эти накрашенные губки! Эти холеные пальчики! Эта стрижечка, эти неправдоподобно гладкие волосы, так и хочется потрогать... Ыыы! Консервная банка улетела в темноту и грохнулась обо что-то железное. Девчонка настоящая, не трогайте меня, мне больно, ах-ах! Не надо насилия, ах-ах! Щасс! За решетку тебя, там тебе покажут насилие! Там тебе покажут, как губки красить! Там тебе... Леон остановился и прислушался. По переулку, с которого он свернул, ехала машина. Промежуток между домами озарился желтым светом, метнулись тени, автомобиль скрылся за поворотом. Но далеко не отъехал, остановился, не выключая мотора. Секунду Леон таращился в темноту, не понимая, почему вдруг кольнуло в груди. Хлопнула дверца. Леон хрюкнул и сломя голову кинулся назад, на ходу вытаскивая из кобуры Глок. Похож на девчонку! В платье! С губками! Едва вписавшись в поворот, Леон вылетел в переулок - как раз, чтобы увидеть удаляющиеся красные огни. - Стой! Он начал палить с двух рук, понимая, что опять упускает, упускает, упускает то, что упустить нельзя. Не преступника - а что-то гораздо более важное. Без чего и жить-то невозможно. Автомобиль прибавил газу, свернул где-то далеко впереди. Леон пробежал за ним несколько шагов, остановился, тяжело дыша, согнулся, упираясь кулаками в колени. Во рту было солоно. - Детектив, что вы делаете? - его схватили за локоть. - Зачем?.. Он разогнулся, едва не опрокинувшись назад. Голова кружилась. - Ты!... А... черт. Ты цел? Леон поморгал, потому что бледное личико графа расплывалось перед глазами. - Конечно, цел. Я в порядке, детектив. Все в порядке. Я... ох, что у вас... К лицу потянулась узкая ладошка, коснулась рта. - Кровь, - прошептал граф. - Проклятье... - Леон попытался улыбнуться, губы плясали и не слушались. - Ну и струхнул я! Думал, увезли... Ты ж вылитая девчонка... в темноте. Мордашка смазливая, платье... Увезли, думал... - Вы испугались за меня? Граф шагнул ближе. Леон обнаружил, что одной рукой держит графа за плечо, а во второй у него пистолет, и он, Леон, никак не может попасть пистолетом в кобуру. - За меня, Леон? - Ну так... струхнул, говорю, не на шутку. Все, писец, увезли... Прохладная ладошка осторожно вытерла ему рот, а потом щеки. Леон не отстранялся, только моргал, глупо ухмыляясь от облегчения. - Они спрашивали дорогу. Спрашивали, как проехать. - Блин, какой же я дурак. - Леон, вы... вы замечательный. Ладошки порхнули под волосы, и граф обнял его, ткнувшись лицом в потную шею. Ворох шелка, запах ванили и вишен, тонкое тепло дыхания на горле. Райская птица присела на грудь. Леон суетливо задвигал руками, не соображая, за что хвататься, и понял, что Глок 21 так никуда и не убрался. - Ну что ты, - пробормотал он, гладя свободной ладонью узкую как у ящерицы спину. - Я тебя в обиду не дам. Слышишь? Никому не дам в обиду. - Слышу, - граф улыбнулся в яремную ямку, Леон невольно сглотнул. - Ты сам мне руки переломаешь. - Он тихонько засмеялся, щекоча дыханием. - Ах, мой детектив! Что же мне с вами делать? - Эй, - Леон чуть отодвинул наглеца. - Нифига себе вопросики! Что ему со мной делать? Ты лучше подумай, что я с тобой сделаю. - И что же? - опять чертова улыбка, длинные глаза вызывающе прищурены. Леон хотел попомнить решетки, тюрьмы и чистую воду, но почему-то сейчас эта тема не показалась ему интересной. - Провожу тебя для начала. Украдут еще... добро такое. Кому оно нужно? Только маньякам.