DEMENTIA

* - Мой дорогой детектив, вы, наконец, успокоились? - Нет! Я не успокоился! И не успокоюсь, пока не посажу тебя за решетку! Чертова мафия! Чертовы китайцы! Босс развесил уши как цыпочка! Ты его подкупил, я знаю! Ты даже мэра подкупил! Ты даешь взятки пингвинами! - Мой дорогой детектив, мне кажется, неразумно проклинать начальство на пороге полицейского участка. - Прекрати меня воспитывать! Я сам знаю, что разумно, а что нет! Разумный человек с тобою не свяжется! Чего ты улыбаешься? Че ты лыбишься, я тебя спрашиваю? Что я такого смешного сказал? - Ох, простите, Леон, я знаю, что вы не шутите. Я вас внимательно слушаю. - И нечего ухмыляться! Думаешь, я совсем дурак? По морде вижу - так и думаешь! Ладно, я дурак. Ладно! Пусть я последний идиот, но я хоть что-то делаю, да? Я нарыл, накопал, принес в зубах эти тапочки... блин, эти факты, а он мне говорит: это все ерунда что ты накопал. Плохо нюхаешь, говорит! Иди, говорит, остынь, без тебя справятся. Без меня справятся! Я, мать вашу, не аналитик, чтоб у меня все тип-топ сошлось! Я ищейка, вашу мать! Аналитики в отделе сидят, пасьянс в компьютере раскладывают, им за это деньги платят. А я носом рою, по городу как ошпаренный бегаю, что добыл - то боссу тащу. А он мне в ответ - знаешь что? Знаешь что он мне в ответ? - Вы уже четвертый раз пересказываете эту беседу, детектив. - Он мне в ответ - катись, говорит! Отстраняю, говорит, тебя, от дела, Леон Оркотт, и так, говорит, скандала не оберешься. Журналисты, говорит, раструбили уже, что известного художника обвиняют в особо тяжких. Какого черта ты приперся, Ди? Что тебе в магазине своем не сиделось? - Детектив, это просто совпадение. Мисс Джилл просила проконсультировать ее по поводу кошачьих кормов. - Совпадение? Там где появляешься ты, совпадениям нет места! Консультации можно давать по телефону! Я не верю, что ты видел этого психа в ночном клубе, когда убили четвертую жертву! И какого дьявола ты шляешься ночью по злачным местам, Ди? Любителей кошечек консультируешь? - Мистер Джонсон, с которым у меня была встреча, держит скаковых лошадей. Это он пригласил меня в клуб. - В два часа ночи? - Нет, несколько раньше. Мы просто засиделись за беседой. - Засиделись за беседой! Я еще доберусь до этого твоего Джонсона! - Он вовсе не мой. - Его счастье! - Вы ревнуете, Леон? - Я-а-а? - Леон вытаращил глаза, сглотнул, и выдал: - Я тебя ревную ко всему, кроме тюремной решетки! - Однако! - оценил граф. - Похоже, вы становитесь остроумным, мой дорогой детектив. Леон отвернулся, сунул руки в карманы и зашагал по улице, прочь от дверей полицейского управления. Это Джилл сегодня, хихикая над леоновым возмущением, заявила: "Ты ревнуешь графа ко всему на свете, кроме тюремной решетки. Да и к той не ревнуешь только на словах". И веселилась при этом самым преподлым образом, негодяйка. Сзади зашуршал шелк, граф нагнал Леона и пристроился сбоку, эдакая пава расписная. - У мистера Бертрана алиби, детектив. Он не убивал тех несчастных женщин. - Не верю я твоему алиби. Тебе выгодно, чтобы его отпустили. Что-то ты мутишь с этой травой. - Анализ из лаборатории показал, что в цветке не было галлюциногенов или других наркотических веществ. - А от чего у меня глюки тогда? Отчего? Я видел Шейлу! Старая ведьма говорит, что ее охраняет какой-то фетч, а я говорю - это чистой воды наркота, какая-то новая наркота, неизвестная, китайская ваша... - Галлюцинации бывают еще от переутомления или перенапряжения, детектив. - Ты мне зубы не заговаривай! Даже если не наркота, Виктор Бертран - псих! Натуральный псих, у него в карте медицинской написано - параноидальная шизофрения. - Параноидная. - Что? - Шизофрения бывает параноидная, а не параноидальная. Параноидальные бывают идеи... вроде ваших. - Умный больно! Шел бы к нам в отделение маньяков ловить, раз такой умный. - Меня не интересуют люди и их дела, детектив. Я уже много раз вам об этом говорил. - Ну и вали тогда, раз не интересуют. Че ты за мной увязался? Вот чего ты за мной увязался? - Я иду домой, детектив, это вы почему-то идете в ту же сторону. Кстати, приглашаю вас на чашечку чая. Крис будет очень рад, он вас всегда ждет. - Еще чего! - Леон остановился. - В смысле, к брату потом зайду. Меня тошнит от сладкого. - Мне известно, что вы плотоядное животное, мой дорогой детектив, - очаровательная улыбка. - Мы можем пожарить вам яичницу. Мысль о горячей яичнице была соблазнительна, но Леону стало не по себе, когда он обнаружил, что его ноги, не спрашивая разрешения, понесли хозяина прямиком в Чайнатаун. Ну уж нет! Так дело не пойдет! И тело тоже не пойдет! А пойдет оно совершенно в другую сторону. Вот прямо сейчас повернется и пойдет! Тебя отстранили от расследования, Леон Оркотт? Хренушки! Я - коп! Я буду защищать всех в этом городе, мужчин и женщин, молодых и старых, лысых и волосатых. Даже если моему шефу вожжа попала под хвост. - Когда у вас такое лицо, Леон, - мурлыкнул граф, - я начинаю подозревать, что вы о чем-то задумались. - Кончай язвить, Ди, и лепить из меня идиота. - Леон поморщился. - Мне сейчас не до чаепитий. Все, чао, я утром зайду. Крису привет, пни за меня барана. Он махнул рукой, развернулся и зашагал прочь. - Леон! Граф всегда меня окликает, когда я ухожу, подумал Леон. Каждый раз. Просто ритуал какой-то. - Ну что тебе? Ди стоял под фонарем - поза девочки-отличницы, белое китайское платье с загогулинами, руки сложены на животе. Улыбка пропала, мордашка стала совсем детская, то ли обиженная, то ли испуганная. Глазищи в пол-лица, правый - янтарный, левый - фиалковый, и оба как-то слишком ярко блестят. - Будьте осторожны, Леон. Догадался, паршивец. - Ди, топай домой. Пей свой чай. - Леон, если с вами что-то случится... - Ничего со мной не случится! - ... мне будет очень больно. - Да я, знаешь ли, тоже огорчусь. Все, пока! Леон шагал, не оборачиваясь, но чуял, как меж лопатками тлеет и дрожит теплое пятно, разноцветный взгляд, ведущий его в толпе, живая печать, бабочка с лилово-золотыми крыльями. И, свернув на другую улицу, он точно знал, что граф все еще стоит под фонарем и смотрит поверх людских голов на угол, за которым исчезла его, леонова, спина. Стоит и смотрит. Долго-долго.