Я вновь нарисую любовь.

***

      Писк. Противный, равномерный, бесконечный… бесконечный, тягучий, как карамель, писк. Невыносимо. Ноги ватные, такое ощущение, словно их нет вовсе, едва лишь руки передавали какое-то тепло. Хотелось открыть глаза, но тело не слушалось, и каждая попытка отзывалась невероятным мучением. Но нет, мне было не больно физически, на меня безумно давило осознание беспомощности… беспомощности перед собственным телом.       «Пожалуйста! Ну хоть что-нибудь позволь мне сделать», — как же хотелось закричать. Но как?!       — Прошу, — я еле слышно прохрипела, но, кажется, этого вполне хватило.       Резкий шум, скрип, чей-то глухой голос, хлопнувшая дверь. Через непродолжительное время послышались быстрые шаги, цоканье каблуков о кафель, вновь хлопнула дверь, вновь глухие, еле различимые голоса.       Собравшись с силами, вернее с тем, что от них осталось, я опять попыталась поднять веки. Яркий солнечный свет ударил в глаза, и легкое жжение, словно пелена, окутало их. Я непроизвольно зажмурилась, как крот, который выбрался из земли на поверхность.       — Подожди немного, — мягкий, бархатный голос послышался совсем близко, и я смогла различить в его обладателе женщину. — Будьте добры, закройте шторы. Эрина, попробуй ещё разок.       Мысленно согласившись, я неуверенно начала поднимать веки. Глаза с трудом различали окружающую обстановку, но узнать в полумраке ещё двух человек помимо этой женщины я смогла.       — Сейчас будет немного больно, — всё так же мягко сказала она.       И действительно, холодная металлическая игла проникла под кожу, и спустя долю секунды вязкая жидкость начала распространяться по каждой клеточке моего тела. Я вскрикнула, но когда до меня дошло, что ко мне вернулся голос, улыбнулась, забыв о ноющей руке.       — Не забывайте о моих предупреждениях, — сказала женщина на выходе из палаты.       — Конечно, — спокойно ответил один из присутствующих, подходя ко мне.       Я старалась следить за каждым его движением, плавным, неторопливым, спокойным. Живи я в мире с мифическими существами, подумала бы, что он — призрак или дух, что, в принципе, одно и то же. И хоть сумрак не позволял узнать в этом человеке ни одного знакомого, я была уверена, что знаю его.       — Как ты? — он сел на стул напротив меня и взял руку в свои ладони.       — Лизандр? — я пристально посмотрела на парня, ожидая ответа.       Невероятно, но стоило ему сказать два слова, как голос, запомнившийся с первой встречи, тут же всплыл образом юноши перед глазами. Теперь понятно, почему его безмятежная, умиротворённая походка так была мне знакома.       — Почему так неуверенно? — усмехнулся разноглазый.       — Лиз, она только пришла в себя, — возразила Розалия, — тебя хоть вспомнили.       — Вообще-то я никого не забывала, просто тут жутко темно, — выдохнула я.       — Ох, как я рада! — вскрикнула девушка, мгновенно оказавшись рядом со мной. — Все по тебе так соскучились, ты просто не представляешь!       Говорить по-прежнему было тяжело, поэтому я только улыбнулась, решив побыть слушателем. Ребята рассказали, что приходили ко мне каждый день, что ещё частыми гостьями были родители Кастиэля, и несколько раз приходил отец, но из-за дел ему пришлось вернуться в Париж. Меня смутило только то, что они не упоминали красноволосого вообще: ни что с ним, ни приходил ли он, и где сейчас. Поэтому я решила узнать сама.       — А что с Касом? Как он? — но стоило мне задать эти два, казалось бы, безобидных вопроса, на их лицах тут же появилось смятение, а сами они отвели взгляд, так и оставив волнующие меня вопросы открытым.       — Эрина, прошло уже достаточно времени, и он… — начала Роза.       — Сколько?! — перебила я. — Сколько прошло времени с момента аварии?!       Я начала срываться на крик. Уже ничего не понимаю, совершенно. Почему они так отреагировали? К чему все эти «подготовки»? И вообще, сколько я пробыла в коме, раз по мне все «так сильно» соскучились?       — Тише, Эрина, тебе нельзя…       Но договорить Лизандру не дали. В комнату влетели, да-да, именно влетели, миссис и мистер Доссо, остановившись подле моей кушетки. Дверь осталась открытой, поэтому свет люминесцентных ламп больницы проникал в мрачную палату, позволяя внимательно рассмотреть посетителей. Оба не говорили ни слова, а лишь смотрели на меня измученными глазами. Счастье, перемешанное с тревогой, вольной птицей гуляло по их лицам, порхало в глазах, садилось на полуоткрытые губы и небрежно переходило в позы всего тела. Казалось бы, они мне совершенно чужие, но исходившая от них забота и тепло за все те разы, что я их видела, не могли ни «привязать» меня к этим людям. Думаю, их по праву можно назвать моей второй семьёй.       — Милая, я так рада, что вновь смогла увидеть твои прекрасные глаза, — дрожащим голосом разрушила молчание миссис Валери.       — Со мной всё в порядке, — я попыталась улыбнуться как можно естественнее, но обнаружившиеся секреты друзей не позволили мне это сделать.       — Мы все переживали, очень сильно, особенно Касси. Наверное, он даже больше всех… целые дни просиживал здесь, места себе не находил, — уже всхлипывая, говорила женщина, а потом, внезапно осмотрев комнату, как будто кого-то ища, спросила, — Ах, а где же он?       — Кас и не думал приходить, — резко ответил разноглазый.       — Лиз, — прошипела девушка, схватив светловолосого за руку. — Прекрати! Ты забыл, что говорила медсестра?       Парень недовольно фыркнул и поспешил удалиться из палаты, что-то бормоча себе под нос. Роза вышла за ним. А мать красноволосого ещё минуты две смотрела на то место, где совсем недавно стоял Лизандр. Мистер Жан-Луи бесшумно подошел к жене и аккуратно приобнял вздрагивающие плечи, что-то при этом прошептав, после чего женщина, словно опомнилась от неизвестного никому транса.       — Ох, и правда, что это я? — ответила женщина мужу и, повернувшись ко мне, продолжила говорить всё, что только появлялось в её голове в тот момент. Порой, между предложениями не прослеживалось никакой связи, но Валери не волновало это. Она пыталась и себя, и меня отвлечь от слов разноглазого друга своего сына.       — Скажите, а какой сегодня день? — после нескольких неудачных попыток я наконец-то смогла задать один из интересующих меня вопросов.       — Февраль, солнце, — выпалила женщина.       — Фе-фе-февраль? В-вы шутите же, да?       Четыре месяца… четыре чёртовых месяца… Ни школьного бала, ни новогоднего концерта, ни Рождества — ничего, совершенно. Непрошенные слёзы навернулись на глаза и, обжигая, крупными каплями скатывались по щекам вниз. Теперь абсолютно всё встало на свои места: и онемевшие ноги, и тайны друзей, и отсутствие Кастиэля, и поведение Лизандра, и даже скоротечный приезд папы.       — Эрина, малышка, прости меня, — глухо отозвался хриплый голос отца, возвращая меня из потока бешеных мыслей.       Как говорится, вспомнишь солнце — вот и лучик, но сейчас мне было всё равно на наши с ним недомолвки. Я прижалась к родному человеку и, не стесняясь, дала волю эмоциям.

***

      — Папа, — я потянула мужчину за рукав пальто, — пап, а купи пожалуйста и вот эту тоже.       — Родная, у тебя ничего не слипнется? — улыбнувшись, мягко спросил отец.       — Не-а, — я замотала головой и рассмеялась. — Я же не одна буду их есть.       Он сделал вид, как будто проигнорировал мою просьбу, но на кассе я увидела весь шоколад, который хотела.       — Ты всё же взял и её, — я прижалась к нему, а он только усмехнулся, потрепав меня по волосам.       Наверное, странно, что в семье за продуктами ходит муж, а не жена, но нашу маму редко можно было вытащить в магазин, поэтому папа, забыв про свой статус и «важность», ходил за покупками сам, иногда прихватывая и меня. Каждый поход я считала чудом среди однотипных будничных занятий, хотя сказать, что моя жизнь была скучной, значит соврать, потому что семья известного бизнесмена не может жить уныло. По крайней мере, так считали все, но почему-то они забывали, что даже роскошь может надоесть.       По приходу домой я всегда помогала разбирать маме пакеты, а она каждый раз удивлялась той «тонне» шоколада, которую выпрашивала я у отца. И сегодняшний день был не исключением.       — Ри, тебе не многовато ли? — пытаясь скрыть усмешку в голосе, «серьезно» спросила женщина.       — Нисколько! — возмутилась я и, взяв кучу сладостей, как порой её называла мама, попятилась назад, столкнувшись спиной с папой.       — Поймал, — он неожиданно схватил меня за плечи, отчего весь мой шоколад с грохотом, ломаясь, упал на пол.        Родители засмеялись, а я, выбравшись из «плена», начала собирать «свою прелесть». И как только работа была закончена, убежала к себе в комнату, делая заначки «на черный день», но чаще всего этих запасов хватало на неделю, может быть, даже меньше.

***

      Ещё пол месяца я провела под наблюдением врачей. Почти каждый день ко мне приходили Лизандр и Роза вместе с Леем, несколько раз навестил Натаниэль, и мы с ним помирились, но тот, кого я ждала больше всех, так ни разу и не появился. А ребята, все как один, умалчивали о его жизни за последние пятнадцать недель.       — Я буду скучать по тебе, малышка Ри, но надеюсь, что здесь мы больше не увидимся, — молоденькая медсестра, первый человек, которого я осознанно услышала после комы, улыбнувшись, приобняла меня. — А теперь иди, тебя уже заждались.       — Пока, — я улыбнулась в ответ и направилась к выходу, но перед тем, как автоматические двери закрылись за мной, не выдержав, крикнула, — но думаю, мы еще встретимся.       Зимнее солнце, морозный воздух. Как же давно я не выходила на улицу. И хоть дневное светило не дарило то тепло, которое хотелось бы, мне всё равно было приятно стоять и «купаться» в его лучах. Но стоять мне пришлось недолго: ещё не до конца окрепшие ноги подкосились, и я уже приготовилась встретиться с холодным асфальтом, но кто-то вовремя поймал меня, предотвратив падение.       — Нашла время для отдыха, — засмеялся парень.       Я подняла голову, чтобы посмотреть на своего спасителя и удостовериться в том, что это Лиз, и как оказалось, слух меня не подвёл.       — На самом деле, не смешно, — я наигранно обиделась, а позже из-за его плеча заметила идущих к нам Розу и Ирис.       Проследив за моим взглядом, светловолосый тоже увидел девушек. В одно мгновение подняв меня на руки, он развернулся и пошёл к ним на встречу. Наверное, ещё никогда я не чувствовала себя настолько неловко, как в тот момент. Да и девчонки, хитро переглянувшись между собой, ухмыльнулись.       — На вас посмотри, так и не скажешь, что друзья, — заявила желтоглазая.       — Кому надо, тот знает, какие у нас отношения, а остальные пусть думают, что хотят, — спокойно ответил Лисандр, хотя я готова была убить блондинку, не посмотрев на то, что это всего лишь шутка.       — Ринка, а ты продолжишь жить с Кастиэлем? — поинтересовалась рыжая.       Вроде бы обычный вопрос, и ответ на него должен быть обычным, но у меня не получалось связать и два слова. Я сглотнула, посмотрела на девушек и вновь задумалась, действительно ли я хочу вернуться в тот дом, хотя последние недели я только этим и занималась…       Отец, навещавший меня ещё несколько раз, предлагал вернуться в Париж, но неоднократно получая мои отказы, в конце концов смирился, что я останусь здесь. Миссис Валери была несказанно рада этому решению, потому что за четыре месяца Кристиан Дамьен успел порядком вымотать и ей, и её мужу нервы, мол это вы виноваты и вся ответственность лежит на вас, и поэтому перед отлётом она пообещала, что впредь будет чаще находиться дома. Хотя моего отца это мало убедило, и в последний момент он даже собирался забрать меня, но, благо, одумался. Сомнения насчёт правильности решения, конечно же, присутствовали, и самой главной причиной их возникновения являлся красноволосый…       — Эрина, ну так что? — голос подруги вернул меня в реальность.       — Я живу в его доме, а не с ним, — с некой апатией ответила я.       — Разве это не одно и то же?       — Ирис, прекрати! — прошипел Лизандр, застав девушку врасплох.       Подойдя к тёмно-серебристому BMW 3-series GT, парень ласково улыбнулся и, поставив меня на землю, открыл дверцу.       — Ребята, присаживайтесь, — послышался голос мистера Жан-Луи из машины. — Места хватит всем, а дома чаю выпьем с пирогом.       Взвизгнув, Розалия затолкала голубоглазую в салон и залезла сама. А Лиз, что-то недовольно пробурчав девушке вслед, сел вперёд. Я откинулась назад и прикрыла глаза; внезапная усталость медленно поглощала меня. Резкий, несильный удар в бок — я распахнула глаза и недоумённо посмотрела на подругу.       — Приехали, соня, — засмеялась девушка и выскочила из машины, побежав за Розой, которая заходила в ворота.       Не долго думая, я вылезла на улицу, где меня уже ждал разноглазый друг. Подставив своё плечо, он помог дойти до дома, но совершенно не это беспокоило меня.       Миссис Валери встретила нас уже в прихожей и, звонко отдавая всем приказы, вернулась обратно на кухню. Оставшись одна, я решила подняться на второй этаж. В тот момент сердце в бешеном ритме отбивало мелодию жизни, которую, наверное, можно было услышать просто находясь рядом со мной. Но стоило мне пройти пару шагов по коридору, одна из дверей внезапно открылась, заставляя застыть на месте. Красноволосый аккуратно закрыл свою комнату и уже собирался куда-то уйти, как заметил меня, неподвижно стоящую в нескольких метрах от него. В один миг его лицо превратилось в бледную маску, а в каждом движении чувствовалось напряжение.       — Извини, — чуть слышно прошептал он, подходя ко мне. — Знаешь, в тот день я пошёл на свидание не с тобой, а с другой девушкой, и это я один виноват в том, что случилось. Я не жду твоего прощения, но и ты не рассчитывай на то, что всё будет, как раньше.       С этими словами он ушёл, а я так и осталась стоять на месте, пока в конечном итоге вся в слезах не упала на колени.