Сомнифобия — боязнь спать

Я не сплю уже третьи сутки. Мне страшно. Я боюсь уснуть. Сон для меня как маленькая смерть, а умереть, я так думаю, не желает никто. Мне ничего не снится и именно поэтому я так боюсь спать, ведь мне постоянно кажется, будто я умираю. Маленькая смерть, так сказать. Обычно я вырубаюсь уже на пятые сутки, хотя однажды продержался девять. Особенно сложно даётся не уснуть после третьих суток, из-за того, что появляются галлюцинации. Обычно это просто мгновения «показалось», в которых видятся кошки или собаки. Но это только на третьих сутках. На четвёртых эти животные уже покрываются опухолями и разного вида гнойными ранами. Первое время было очень жутко на них смотреть. Я даже рыдал, словно маленькая девочка, а потом просто привык. Психика, так сказать, перестроилась. Пятые сутки отличаются уже несколько секундными видениями людей, которые сморят прямо в глаза, словно заглядывая в потаённые уголки моей жалкой душонки. Именно на этих сутках я чаще всего отрубаюсь и не могу себя контролировать, так как жуткая дрожь по всему телу и непреодолимая слабость. Помню, когда я смог продержаться дольше пяти суток, то видел окровавленные трупы по несколько минут и они казались настолько реальными, что мне даже чудился тот противный запах разложения и гноя. Обычно я засыпаю в своём уютном уголке. Я постелил толстое одеяло на пол и положил пару подушек. Рядом стоит шкаф с книгами, которые я частенько пытаюсь читать, дабы скоротать время, пока не на работе. Через два квартала стоит районная библиотека, в которую я иногда хожу сдавать и брать новые книги. Меня там знают все библиотекари, но они меня пугаются. Ну да. Я бы тоже испугался, увидев жутко бледного, худого и с огромными синяками под глазами, человека под два метра ростом. Однако, иногда интересно знать, что люди меня не игнорируют, будто меня не существует. Так даже одиночество не на столько сильно давит. Хотя, нет, не интересно. Меня сейчас должно волновать не то, что обо мне люди думают, а то, как мне пережить ещё одни сутки. Я не хочу умирать. Пускай и жить в полном одиночестве, но хотя бы жить. Порой кажется, что выход их моих мучений довольно прост — суицид. Но всё куда сложнее. Морально я слишком слаб для того, чтобы убить. Пускай и самого себя. Итак, четвёртые сутки без сна, ждите меня, я иду к вам.