Memories

      Две недели пролетели для парней незаметно. Нужно было возвращаться домой в Питер и Даня с Мишей уже упаковывали вещи к отъезду. Выходя на улицу, зной ударил по их телам, а в глаза больно светило солнце. Даня нацепил очки на нос и его больше не волновала такая крохотная проблема, как «солнце», а вот Мише пришлось тяжелее: он постоянно жмурился и не мог нормально донести сумки до аэропорта. Иногда небесное светило скрывалось за кронами деревьев и парни в последний раз оглядывали место. Сделав пару снимков на фоне достопримечательностей, они решили пешком добраться до аэропорта. Благо он находился не слишком далеко от гостиницы, в которой остановились парни, иначе бы они не смогли дойти. Особенно Миша, который нес две огромных сумки и рюкзак. Он, конечно, мог отдать их Дане, как в прошлый раз, но он решил показать свою мужественность и донести эти сумки самому. «Реально себя бабой ощущаю, ну нахера я столько вещей понабирал?» — поминутно крутилось в голове у Миши. Из-за жары у парней разболелась голова, но вот наконец они подошли к аэропорту. Загрузив сумки в багажное отделение, парни прошли в салон и заняли места. На этот раз Миша больше не боялся лететь. А зря… Оповестив всех о вылете, стюардесса вновь заняла своё место. Даня прикрыл глаза и накрыл Мишину руку своей. Снова тряска, парни все это уже проходили. Наконец, самолёт выровнялся и летел уже в нескольких километрах над городом. Миша придвинулся к окну и наблюдал за маленькими точками. Кинув последний раз взгляд за иллюминатор, Миша скрылся от этого мира и ушёл в мир музыки. Даня уже давно посапывал на соседнем кресле, его примеру последовал и Миша, вскоре тоже заснувший. Парни проснулись от дикой тряски и паники народа, сидящего в салоне. Стюардесса призывала всех сохранять спокойствие, но какое тут спокойствие когда видишь что самолёт оставляет за собой дымовую полосу. Даня заметил как Миша начал мелко дрожать, он прижал его к себе и успокаивающе поглаживал по спине. Когда дрожь в теле Миши утихла, Даня поднялся со своего кресла и ушёл выяснить что же все-таки произошло. Естественно, ему никто ничего не сказал, но его поражало как он спокойно реагирует на эту ситуацию. Да, он тоже боялся, но он не впадал в панику, он лишь смотрел на Совергона. С жадностью рассматривал каждый миллиметр его тела, стараясь запомнить. Вдруг это был последний раз когда он его видит. Эти мысли Даня прогнал сразу, но отвести взгляд не мог. Затем он придвинулся ближе к Мише, взял его за подбородок и коснулся губами. Поцелуй получился солёным из-за панических слез парня. Даня навсегда запомнил привкус чая на губах Миши. Пилот все-таки не справился с управлением и самолёт начинал терять высоту. Все в салоне были в панике. Все, кроме Дани, он сидел на кресле дожидаясь своей участи. «Утром, тридцать первого июля разбился самолет ТУ — 134. Обломки найдены на территории Польши. Пассажиров насчитывалось около трех ста: пятеро выживших, но с серьёзными травмами доставлены в госпиталь. Приносим соболезнования родственникам умерших…» Выключив телевизор, мать Миши схватилась за сердце. Муж принёс ей валерьянки и корвалола. Выпив данные лекарства, она схватилась за телефон и принялась звонить сыну. » Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…» — Проговорил беспощадный монотонный голос.

***

Луч света проскользнул в окно, и коснулся лица черноволосого, парень медленно открыл глаза, свет его ослепил, взглядом оглядев комнату, он увидел Даню на соседней койке, тот еще не пришел в себя. Михаил, закрыв глаза, пытался вспомнить что произошло, как он оказался в больничной палате. В памяти пролетали небольшие фрагменты. Флоренция. Отдых. Самолет. Взлет. Крики. Встревоженное лицо Дани, а дальше все как в тумане. В палату зашла медсестра. — Ты уже очнулся? Как себя чувствуешь? — Всё тело болит. — Конечно, болит. Вам крупно повезло ребята, после крушения самолета редко выживают, так вы еще легко отделались. Двое из выживших остались инвалидами на всю жизнь. Жалко очень, такие ведь молодые. — Михаил испугался, что в это число входит и Даниил, в горле от страха пересохло, но собравшись с силами он вымолвил: — Кто эти двое? — На сердце стало легче, когда девушка ответила, что те двое лежат в другой палате. — Можно воспользоваться вашим мобильником? — Попросил Совергон. — Конечно, — улыбнулась девушка, протягивая свой телефон. Черноволосый стал набирать номер, гудок еще один, он уже собирался отключиться, когда трубку взяли и с грустью в голосе ответили — Алло? — Мам, я жив. Закончив разговор, он вернул телефон медсестре, забрав телефон и улыбаясь на прощание она вышла. На глазах у парня выступили слезы, но он быстро вытер их. Он еще не мог забыть радостный голос матери, после его слов, она плакала в трубку, от счастья, что он жив. Ее сын жив. Миша успокаивал ее, заверял что все хорошо и скоро он вернется домой и обязательно приедет и навестит их. От этих слов она немного успокоилась, предложив забрать его домой и лечить там, но он наотрез отказался, сказав что не может уехать, пока Даня не придет в сознание. — Опять ты со своим Даней, ты чуть не погиб, а он о Дане думает! — Мам, все не могу говорить, мне пора, надо телефон отдать, он не мой. — На этом разговор закончился, Миша не очень любил, когда разговор переключался на Даню. В другие дни он бы начал спорить, защищать друга, но только не сейчас, не хотелось портить радость мамы, что ее сын остался жив.

***

Проходили дни, Рэнделл не приходил в себя. Каждый день Совергон, ждал когда друг откроет глаза и улыбнется ему. Черноволосый круглые сутки находился в тишине и одиночестве. До чего же его бесили эти белые стены, люди в белых халатах, невыносимые секунды проведенные в этой кровати, надоедливые процедуры, лекарства. Просто уже невозможно терпеть. Иногда тишину нарушала уже знакомая медсестра Инна, находясь в палате и выполняя свою работу она рассказывала много увлекательных историй, это выручало парня не сойти с ума в четырех белых стенах. Еще часто напоминали о себе тяжелые переломы. «И на кой-хрен мы только полетели в эту Флоренцию, сейчас бы гуляли где-нибудь, а не лежали здесь со сломанными костями» — постоянно думал об этом Михаил. По стеклу забарабанил дождь, капли медленно скатывались будто бы устраивая соревнования, через приоткрытую форточку почувствовался запах сырости, он быстро распространился по помещению, сверкнула молния озарив палату небольшой вспышкой. Вдохнув побольше этого одурманивающего аромата и преодолевая боль в груди, Совергон уснул. Ему снился сон. Вот он приходит к Дане на квартиру, звонит в дверь, никто не открывает, в квартире слышится музыка, значит он дома, просто не слышит, парень начинает долбиться в дверь и только тут замечает, что она не закрыта, входит в квартиру, проходит в гостиную, выключает музыку и спрашивает: — Ты чего расшумелся-то? — В ответ тишина, он подходит ближе — Эй, ты меня вообще слышишь? — Садится напротив него, щелкая перед глазами пальцами он продолжает, — Дань, ау, Даня. — В ответ все также тишина. Рэнделл смотрит на выключенный телевизор и одновременно сквозь него, даже не моргая. Пришедший друг не на шутку настораживается, начинает трясти его за плечи, но все безрезультатно. Потом темнота, будто картинку выключили. И вот он уже один стоит посреди какой-то лесной поляны. Между сосен проходит Даниил, он останавливается и облокачивается на ствол дерева. Совергон подходит к нему, но Даня исчезает и оказывается уже на противоположной стороне, черноволосый тихо приближается к нему, как хищник к жертве и видит что его уже нет. И так продолжается дальше, Миша никак не может добраться и дотронуться до светловолосого, и тут…» От сна его отрывает чье-то бормотание, открыв глаза он немного наклоняет голову в сторону, насколько позволяет ему гипс и не верит увиденному: Даня пришел в себя и с удивлением рассматривает комнату. — Неужели, я думал тут скорее сдохну, чем ты в себя придешь. — Где я? — спросил светловолосый, проигнорировав фразу Михаила. Темноволосый не успел ответить, в палату вошел врач. Сначала он подошел к Совергону, осмотрев его, он отправился к кровати Дани, тот в недоумении на него смотрел. — Почему я здесь? — Вы, молодой человек, попали в катастрофу и чудом остались живы, — ответил доктор, начав осматривая Рэнделла. — Какая катастрофа? Что произошло? — Самолет потерпел крушение, пять человек выжили, и вы в том числе. — Как я там оказался? — Ну это вам виднее. — Михаила удивило, что друг не помнит даже то, как оказался на самолете. — Кто я? — снова спросил светловолосый и этот вопрос окончательно потряс Совергона. Врач собирающийся уже покинуть палату, остановился и посмотрел на Даниила. — Вы действительно ничего не помните? — Абсолютно. — Врач вернулся назад к койке Рэнделла и смотря на него начал задавать различные вопросы: «Как твое имя/фамилия?», «твой возраст?», «дата твоего рождения», но на все вопросы, парень отвечал что ничего не помнит. — У вас амнезия. — вынес вердикт доктор. Тут все время молчавший Михаил спросил: — Это же ненадолго? Не на всю жизнь?  — Это все зависит от вас, если только какое-нибудь уже пережитое красочное воспоминание поможет ему, тогда память возможно вернется, — сказал он и вышел из палаты.