Стрижка

      По коридорам туда-сюда снуют студенты, которые то и дело вели разговоры, нелепо смеялись или вовсе, сжимая до боли кулаки, злились на какого-то преподавателя, что незаслуженно занизил отметку по очередной практике. Но, тем не менее, молодым людям будто было совсем безразлично на тот холод, стоящий в здании. Словно не ощущали того зимнего дуновения в стенах высшего учебного заведения, от которого порой вздрагивало всё тело. Они слишком заняты своими делами, чтобы заметь такую мелочь.       Однако только выкроится свободная минутка, как всё твоё внимание на шестьдесят восемь процентов устремится на то, что ты так упорно старался не замечать. В такое время нет ничего лучше горячего кофе, благо совсем недавно в вузе установили специальный для этого аппарат. Теперь можно без труда зарядить кофеином устающий с самого утра разум и хоть как-то согреться, ведь сидеть на парах в куртке и шапке чересчур глупо на восемьдесят процентов.       Не выпуская пластиковый стаканчик из рук, достаю нужную для следующей пары тетрадь и лишь пролистываю её, бегло читая написанное в ней. И лишь стоило мне отложить конспект на подоконник, как чьи-то руки хватанули меня прямо за грудь. От столь дерзкого и наглого поступка заливаюсь краской и едва не проливаю драгоценные капли терпкого кофе. За спиной звонко начали смеяться и чужие руки уже просто обвили мою талию.        – Вару! – вскрикиваю я, чуть обернувшись и встретившись с довольной миной сокурсницы.        – Вот не надоедает тебе так вопить? Зануда, – с неизменной улыбкой она выпускает меня из объятий и встаёт напротив. Забирает из рук напиток, не успевший сильно остыть, делает глоток и морщится, высунув кончик языка. Вару терпеть не может горькое.        – Вот если бы кое-кто стал тактичнее относиться к людям, то, может быть, я бы так не реагировала на твою вредную личность, – поправляю покосившиеся от набега сокурсницы очки. А она лишь усмехнулась, оставляя пластиковый стаканчик на подоконник, рядом с оставленной там мною тетрадь, делает шаг и запускает пальцы в мои волосы, ероша их.        – Что ты..? – не нахожу логики, когда слышится спокойно «Тс-с-с» и сокурсница в молчании продолжает своё занятие. Мы соприкасаемся лбами и носами. Мне остаётся ощущать чужое дыхание и смотреть прямо в глубокие зелёные глаза, ведь её шутовские очки запутались где-то в копне вьющихся волос, которыми сокурсница так гордится, заплетая их два пушистых хвоста.        – Думала, что с короткой стрижкой я тебя не узнаю, Маку? – усмехается, гладя по голове. – Я тебя всегда найду среди толпы.       Легко чмокает в губы, от чего где-то в стороне послышалось шушуканья тех, кто не привык видеть отношения нетрадиционных пар. Обращать внимание на непросвещённых или делать им какие-то замечания про уважение к жизни других уже не так интересно на тридцать восемь процентов. Видимо Вару считает также, потому, не отбросив даже простой, но очень колкой фразы, запрыгивает на подоконник, подобрав спокойно лежащую тетрадь с записями прошлых лекций.       Она быстро перелистывает страницы, где ровными и аккуратным буквами выведено каждое слово. Снова тянется к нелюбимому кофе, который я вовремя забрала буквально из-под её носа. По-детски дуется, а мне это нравится.       Я никогда не думала, что свяжусь со столь наглой личностью, которая в каждой ситуации окажется ненавистной затычкой. Вару уже в первый день ещё на первом курсе обучения сумела выделиться в группе, когда заявила, что парни её отнюдь не интересуют, и мгновенно положила взгляд на меня. Только остаётся той ещё задачкой то, чем же сумела такая зануда, по её собственным словам, как я зацепить неординарную девушку. Хотя меня больше ничего не смущает. Ведь к такому вредно-приятному отношению быстро привыкаешь и просто начинаешь на все сто процентов не осознавать, как же потом без этого жить.