//Профессионалы//

«Ночь. Огни. И этот сильный-сильный дождь. Мы одни. Я точно знаю — ты придешь» *** Среди зеленых деревьев и пыльных дорог Москвы бежала хрупкая девушка. Она изредка поглядывала на часы и периодически прибавляла шаг. Бледная кожа была подставлена палящему солнцу благодаря темно-синим шортам и белой майке. Оно не жгло, а лишь приятно целовало кожу девицы. Вот она уже скрылась от солнца в коридорах высоко здания. Теперь её тело было полностью отдано прохладе кирпичной кладки и кондиционеров. — Привет, милая, — Никита обнажил свою улыбку. — Привет, — девушка упала в кресло и достала из сумки материал для сегодняшнего эфира. Никита подошел к ней и начал внимательно рассматривать её лицо. — Ты чего? — Женя подняла глаза на Воронина и, столкнувшись с взглядом его любопытных синих глаз, отвернулась. — Не поцелуешь? — Я помирилась с Денисом, так что нет. Ты и сам прекрасно знал, что к тебе у меня никаких чувств нет, что я просто хотела позлить Воронцова, — Женька пожала плечами и принялась перелистывать папку. — Никаких чувств нет? А какая девушка прыгала на мне и засасывала так, что у меня губа была синей? — Никита сложил руки на груди и, приподняв бровь, оценил сегодняшний стиль Васнецовой. Он должен был признать, что шорты и майка выгодно подчеркивали фигуру и формы Евгении, его даже посетила мысль о том, что обнаженная Васнецова выглядела бы очень даже хорошо. — Что? Ты, ты идиот! — Женя вскочила с кресла и отвесила Никите сильную пощечину. В ответ он отвесил еще более сильную пощечину Жене. Она не ожидала удара, поэтому упала обратно в кресло. Женька приложила свою руку к месту, которое прожигала ужасная боль, на глазах почти навернулись слезы, но сила воли девушки удержала их. Никто и никогда не смел поднимать на нее руку, а если и смели, то успевали только замахнуться, ведь Женька быстро реагировала на подобное. Либо за нее кто-то заступался, хотя обычно Женя в этом не нуждалась. Денис бы никогда не поднял на неё руку, он мог злиться на нее, разбивать руки в кровь о стены, но он никогда не поднимал на неё руку, даже если она иногда позволяла себе ударить его. — Ну ты и дрянь, Васнецова, — после этих слов он набросился на девушку. Его руки блуждали по её телу, залезали под майку, а губы оставляли аккуратные засосы на шее. Она била его, вырывалась, пыталась откинуть от себя. — Да пошел ты! — вскрикнула Женя и все же отпихнула Никиту от себя. Девушка вскочила и начала поправлять свою одежду, — Еще раз тронешь меня, подонок, и я тебе все кости переломаю! Никита долго смотрел на Женю сверху вниз. Она показалась ему более сильной, чем обычно, но все же трусливой. Он не знал, что Васнецова никогда не трусила, что она была смелой и выносливой девушкой, ведь спортсменки другими не бывают. Но казалось, что именно сейчас Женя струсила. Девушка, которая боялась только бабушкиных пауков, которую никогда не пугали маньяки, которая всегда была потрясающей спортсменкой, ведь футбол, волейбол, регби, хоккей — все виды спорта давались ей легко, гораздо легче, чем учеба. — Что ты возникаешь, тебе же все нравилось в тот вечер? Только ты, дура, вскочила и убежала, — он удивленно приподнял бровь. — Сам ты идиот! И ничего мне не понравилось, — кричала Васнецова во все горло. Казалось, что Женя сейчас его убьет. После этих слов Никита ухмыльнулся и еще раз взглянул на Васнецову. Любая женщина была готова провести с ним время, а еще никогда бы не посмела сказать, что ей не понравилось. — Смешная ты, Васнецова, не я же стонал на всю квартиру, — Никита провел пальцем по линии засосов, которая уже давно прошла. Его палец прошелся чуть дальше, чем было нужно, поэтому грудь Евгении быстро оказалась в цепких пальцах Никиты. — Ты охренел? Я была пьяна, идиот, это ничего не значит, — Женя ударила Никиту по руке. И снова Женя мысленно провела параллель между Никитой и Денисом. — Поэтому и кричала, что хочешь меня. Женя, все меня хотят, — Никита смотрел прямо в глаза девушки со своей ухмылкой. Женка чувствовала его горячее дыхание на своих губах. Они чем-то манили её, наверное, своим теплом и ароматом, так и хотелось к ним прикоснуться. — Хотела, понимаешь? Хотела. Это было полторы недели назад, а сейчас я помирилась со своим Денисом, — Женька села обратно в кресло. А ведь правда — тогда она очень сильно хотела Никиту, это было какое-то безумие, наваждение, страсть, но сейчас все прошло, она вспомнила про существование Дениса. Не зря же она его ждала с армии, не зря ревновала к Кате столько раз. Не зря же она его любит. — Дура ты, Васнецова, дура ужасная, — Никита покачал головой, — Разве не поняла еще? — Что? — Нравишься ты мне, сильно, Женька, — он приобнял её и поцеловал в щеку. Она смотрела на него несколько минут, думала о смысле слов Никиты. — Заткнись, закрой свой рот! Ты только что отвесил мне пощечину, а теперь признаешься в любви? Да иди ты! — Женя вырвалась из его объятий и, схватив сумку, вышла из студии. Кажется, эфир Никита проведет самостоятельно. *** Женя летела по улицам как сумасшедшая, её шаг обгонял каждого, кто мешался на пути. «Прочь с дороги», — именно эти слова слышал каждый, кто пытался медлить на её пути, а также тот, кто засматривался на след красной руки на её Жениной щеке. Ключи от квартиры Васнецовых долго не могли попасть в замочную скважину. Выругавшись на дверь, Женька все же смогла открыть дверь и ворваться ураганом в свою комнату. — Жень? — Галина Сергеевна подняла глаза на сестру, которая махом запрыгнула на второй этаж кровати и уткнулась лицом в подушку. «Не сейчас», — прозвучало среди подушек. А раз Женя отказалась от разговора, то настаивать бесполезно, поэтому Галина Сергеевна уткнулась обратно в книгу. Щека все еще горела, а тонкая слеза, которая все еще текла по ней, прожигала лицо еще больше. Сейчас Евгения открывала для себя новое чувство — обиду со злостью, рецепт достаточно простой. Женька услышала, как хлопнула входная в квартиру дверь, как Даша сказала Воронцову, что Женя в комнате, как его тихие шаги остановились за дверью, как Галина Сергеевна покинула комнату, а Денис вошел. — Женька, я тебя как бы ждал, — произнес Воронцов и сел на первый ярус кровати. Женька молчала, она лишь сильнее уткнулась носом в подушки. — Жень? — еще раз позвал Денис и начал подниматься на второй ярус кровати. Он застыл на лестнице и посмотрел на Женьку — её волосы волнами раскидывались по подушке, скрывали лицо и плечи. Казалось, что она просто безмятежно спит. Лишь позже Воронцов заметил, что спина девушки чуть поддергивается, а плечи, скрытые золотым скатом волос, дрожат. Он коснулся рукой плеча девушки. — Уходи, я не хочу говорить, — она не поворачивалась к нему лицом, а лишь отвечала слегка дрожащим голоском. — Что-то случилось? Какой дебил тебя обидел? Ты только скажи, я разберусь, — Воронцов уже свешивал ноги со второго яруса кровати. — Я же сказала, что просто не хочу говорить, — голос осекся на последнем слове, слегка дрогнул и затих. Женька всхлипнула. Денис схватил её за плечо и развернул лицом к себе, он посмотрел на огромную пощечину, перевел взгляд на маленький засос на ключице, а после остановил его на слегка посиневших губах. Он похолодел, побледнел, побагровел и снова побелел. — Что это? — Воронцов злился больше на себя, чем на Женю, ведь она девушка, а вот он не защитил, снова. — Воронцов, какое твое дело? Засосов никогда не видел? Может, пощечин? — взъелась Васнецова. Она спрыгнула со второго этажа кровати. Женя не понимала для чего вопросы. Нет, она не спала с Никитой. Нет, он не выебал её. — Васнецова, ты моя девушка. И я должен знать, какой мудак к тебе так руку приложил в прямом и переносном смысле. Знаешь, что? Я вырву твоему Никите руки и губы, может, еще и половой орган, — Воронцов спустился и продолжил выяснять с Женей отношения. Разве она не понимает? — Денис, пожалуйста. Нет, я с ним не спала, честно. На удар я сама напросилась, а от засосов я потом отбилась, — Женя села на кровать Галины Сергеевны, а Воронцов сел рядом с ней. Его сильные руки обняли Женьку за плечи, а губы коснулись лба. Эта маленькая для него девочка сейчас плакала рядом с ним. Он никогда не видел, чтобы Женька плакала. Женька и плакала были для него несовместимыми вещами. — Все хорошо, все будет хорошо, — прошептал ей на ухо Денис, — Спи. Васнецова уснула на плече Дениса.