Лепестки увядших роз

      Сакура стояла возле белой кухонной плиты в коротких чёрных шортах, да салатового цвета тонкой кофточке и готовила себе ужин. Вообще она готовила довольно часто, так как не всегда было желание есть что-то магазинное. Хотелось приготовить что-то самой. И у неё, честно, неплохо получалось. Во всяком случае, отец и бывшие друзья хвалили её блюда. А теперь она готовит только себе. Ну и ничего. В конце концов, нет ничего плохого в заботе о себе. Это идёт только на пользу, если не перестараться… В таких случаях люди обычно становятся эгоистами.       И всё-таки лучше уж заниматься собой, чем всё время думать о чём-то или о ком-то, что больше не имеет значения. В последнее время девушка задумывается над тем, что было бы неплохо вообще разучиться думать. И никаких проблем, наверное… Но ей нужно думать, чтобы учиться выживать самой. А ещё, хочет она того или нет, но в скором времени ей лучше вернуться к учёбе. Она не появлялась там уже два месяца. Да и не появится. В один прекрасный день её отчислят или она сама придёт и заберёт документы. Сакура уже решила, что уедет. Но куда? Этот вопрос мучил её больше всего. Но ей страшно спать в этой квартире, зная, что по этому городу, по этим улицам ходят те люди, что убили её отца. А может, она встречается с ними в магазинах или вообще знает их? Страшно думать, что убийцей мог оказаться человек, который был тебе близок. И опять же это проклятое «был». Сейчас-то у неё никого нет. Она осознала, что она одна и должна выживать самостоятельно.       Сакура чуть подпрыгнула на месте, когда услышала неожиданный звонок в дверь. Сердце её тут же бешено забилось в груди, а большие глаза выражали столько испуга, будто девушка увидела приведения. Дыхание её учащалось и она несильно прижала к себе поварёшку. Зря, ведь она ей сейчас ничем не поможет. В голову пришла даже мысль, что лучшим средством защиты для неё сейчас станет сковородка. Сакура никогда бы не подумала, что дойдёт до этого, но сейчас она была так напугана, что послушала свои мысли и взяла в руки небольшую, но весьма тяжёлую для удара сковороду.       «Может, соседи?» — спросила девушка сама себя, но прекрасно понимала, что это не так. Хотя мало ли, может, случилось у них что. Но всё равно, сколько она живёт уже в этой квартире её никогда не тревожили жильцы этого подъезда. Друзья заходили пару раз, но они не появляются уже два месяца. Так что ничего удивительно в том, что она так испугалась, нет.       Сакура медленно, но уверенно подошла к двери и всё же решила не искушать судьбу из-за всех дурацких обстоятельств и заглянула в дверной глазок. Перед ней, как она разглядела, стоял высокий мужчина. Молодой брюнет в светло-голубой рубашке и чёрных брюках, а ещё с весьма необычной привлекательной внешностью. Сакура не смогла рассмотреть его во весь рост, но лицо его было уж очень… правильное, красивое, словно сама Красота занималась его созданием.       Девушка никогда раньше не встречала людей с подобной внешностью, да и вообще не встречала этого человека раньше. Всё было бы хорошо, да только Сакура уже слышала где-то, что, мол, чем опаснее убийца, тем безобидней его вид. Так вот эта фраза как раз подходила этому мужчине.       Как жаль, что Сакура не восприняла эту фразу в серьёзе.       С опасением и недоверием девушка всё же решила открыть дверь незваному гостю, перед этим спрятав сковородку за спину. Лучше подстраховаться. Осторожность ещё никому не навредила. К тому же, Сакура обязана понять, что она в безопасности и что этот человек пришёл сюда с благими намерениями. В противном случае ей придётся его ударить, а она этого так не хотела… Она всегда боялась и избегала конфликтов, споров и драк, потому что не знала, как она будет себя защищать. Скорее всего, она садилась бы на пол, поджав колени и плакала, потому что на самом деле она очень боится боли. И боится сама её причинять. Она никогда раньше никого не била, ни от кого не убегала, ни с кем не ругалась. Она ко всем была добра и всякий раз шла на компромисс. Как и её отец, но для него всё это плохо кончилось.       Сакура открыла дверь и молодой человек появился перед ней во всей красе. Она угадала, он был довольно высоким, примерно на голову выше её. Его одежда и обувь почему-то навлекли её на мысли, что он из полиции, но зачем? Дело ведь закрыто.       Саске заставил себя приветливо улыбнуться, рассматривая девушку. Что ж, примерно такой он её и представлял в жизни: маленькая, худая, а её лицо носит в себе некие детские черты. Хотя, она выглядела немного постарше, чем на фотографии. Там, должно быть, она ещё школьница. Да и волосы у неё теперь куда длиннее. Она симпатичная, он не спорил, и в жизни куда лучше, чем на фотографии, но всё это не имеет значения. Он на работе. И он должен притворяться милым и дружелюбным зайчиком. Да уж, такое ему предстоит впервые, но он уже всё обдумал более менее хорошо.       — Здравствуйте, Сакура, — вежливо, улыбаясь, поприветствовал он, после чего продолжил. — Смотрю, Вы как всегда хорошо выглядите. Я очень рад, что сумел застать Вас в квартире. Можно войти? Я немного устал с дороги.       Саске знал, что любой женщине, какой бы капризной, воспитанной или строгой она не была — нравятся комплименты. Они, конечно, могут это отрицать, но Учиха чувствовал, когда люди врут. Он обладал каким-то шестым чувством и всегда как будто бы знает, что произойдёт дальше, что нужно сказать, что ему сейчас скажут, что надо делать и что чувствуют люди. Такое качество ему было весьма полезным в работе.       А девушка немного растерялась, явно не предвидев такой поворот событий. Наверное, сейчас она смотрится, как последняя дурочка, раз уж не может придумать что сказать и нервно оглядывает гостя с ног до головы. Разумеется, он заметил её взгляд и снова улыбнулся. Смущается? Определённо так. Просто, она готовилась к чему угодно, но только не к этому. Несколько слов бархатным голосом застали её врасплох и теперь она, совершенно неожиданно, получила то, чего хотела так долго — разучилась думать.       — А Вы… — промямлила девушка, неловко улыбаясь. — Вы вообще кто? Мы знакомы?       Саске улыбнулся уголками губ.       — Нет.       Сакура выпучила на него глаза, убрав с лица улыбку. Да что вообще здесь происходит? Кто этот человек? Если они незнакомы, то почему он ведёт себя так, словно они знакомы не один год?       — Меня зовут Учиха Саске, — брюнет долгое время думал над тем, кем ей представиться, но всё же решил взять настоящее имя и фамилию. Всё-таки она не могла бы где-то слышать о нём, как и её знакомые. Да и вообще в Японии ничего не известно о его личности. — Простите, что долгое время не объявлялся, у меня были дела в Америке. Пришлось со всем закончить, чтобы наконец-то вернуться в Токио и остаться с Вами.       Сакура смотрела на него так, словно перед ней стоит сумасшедший и теперь несёт ей какую-то чушь на иностранном языке, но следующие его слова прозвучали, как гром среди ясного неба:       — Я был другом Вашего отца. Мы с ним были довольно хорошо знакомы, и я знал о его деле. Он предполагал, что его убьют, — Саске пришлось чуть смягчить интонацию и сделать печальное лицо. Он чувствовал себя киноактёром. — И он просил меня позаботиться о Вас, если вдруг с ним что-то случится, — Саске печально посмотрел на Сакуру. Услышав об отце, она поникла и загрустила. — Так что, хотите Вы того или нет, но я исполню его просьбу, так как он был моим другом, и я считаю, что это мой долг. Я пообещал ему, что буду оберегать Вас несмотря ни на что. Я обещал ему, что стану Вашим личным телохранителем.       Сакура подняла взгляд на Саске и тут он понял, что никогда в жизни он ещё не видел столь одиноких, столь печальных глаз. Захотелось её обнять, пожалеть, погладить по волосам… или задушить, потому что не надо смотреть на него таким взглядом! Вот сейчас брюнету было действительно тяжело держать себя в руках. Мало того, что он не мог ухмыльнуться, не мог нахмуриться, не мог отвернуться, так он ещё и должен смотреть на неё с сочувствием! Проще застрелиться, чем играть такую роль. Хотя у него получалось изумительно. Он придумал всё так, что Сакура не могла ничего и заподозрить. Она просто загрустила, но в её глазах были надежда и вера.       «Наивная дура», — про себя процедил Саске, понимая, что он не может выдержать такой взгляд. Необходимо было что-то придумать, развеселить её или взбодрить. Лучше пускай смеётся и улыбается той широкой противной ему улыбкой, чем смотрит этим щенячьим взглядом. Чёрт, она противна ему во всех случаях. И главное, он сам не понимает почему. Может из-за того, что она жизнерадостная на самом деле, и пусть она грустная сейчас, она научиться смеяться снова. И всё же пускай лучше смеётся, чем смотрит на него так, словно умоляет его обнять её. Противно. И как же ему придётся постараться, чтобы не задушить её ночью?       А между тем, Сакура ослабляла руки и Саске заметил, что у себя за спиной она держит сковородку. Ему стало смешно. Она пошла встречать его с этим? Наивно. Хотя, он признался, что ожидал большего.       — Вы готовите? — любопытно спросил Саске, хотя прекрасно осознавал, что сковородку она держит за спиной не для этого.       — А? Да нет, я… То есть да, я готовлю, но это, — она говорила так смущённо и растеряно, что со стороны это смотрелось довольно мило. Но не для Саске. Он не чувствовал к этой девушки ничего, кроме отвращения. А она, видно, совсем напротив. — Блин… — сдалась она, — неловко вышло…       — Это бывает.       «Хоть и не часто, — мысленно оповестил сам себя брюнет. — Похоже, за последнее время совсем запуганной стала. Но она молодец, что решила перестраховаться. Хотя, навряд ли она бы ударила. По глазам видно, что кишка тонка».       — Д-давайте пройдём в дом, — заключила она и пошла на кухню, пригласив Саске в квартиру. Про себя он отметил, что квартирка у неё неплохая. Ему понравились персикового отлива обои, да и вообще сама прихожая. Нет ни пыли, ни паутины, да и вообще в доме приятный запах. По одному только запаху парень мог посудить хозяина дома. Справа от двери стоял небольшой шкафчик для обуви, а над ним висело несколько курток и ветровок. И все вещи женские. Саске сделал вывод, что живёт она одна, без парня. Да и в её деле он вычитал, что молодого человека у неё прежде не было. Видимо, в жизни она ещё разочарована не так сильно, вот почему так доброжелательна к людям, которых видит первый раз в жизни. Но Учихе это только на руку.       Сакура провела Саске на кухню и попросила сесть на стул. Сама она на время вернулась к плите. И Учиха не мог не заметить, что краем глаза она смотрит на него, да ещё и так… восхищённо, что ли. Её определённо привлекла его внешность. Как и всех девушек, впрочем. Хотя Саске не злился, ведь свою душу он ей открывать не намерен, так что пускай наслаждается внешностью. У него хотя бы с ней всё хорошо.       Почему-то на щеках Сакуры появлялся лёгкий румянец и она ничего не могла с этим поделать. Почему ей так неловко? Почему один только вид этого мужчины заставляет её испытывать такой поток эмоций? Она согласна, таких она никогда раньше не встречала, но неужели всё дело только во внешности, да в запахе дорогого одеколона? Она чуть ли с ума себя не сводит, пытаясь разобраться, что с ней случилось. А что делает он? Он её ненавидит. Просто так, за жизнерадостность. Саске за свою жизнь пришлось не малое познать, и раз уж она тоже почувствовала боль, то как она может так улыбаться и хранить эту чистоту во взгляде?! Его это бесило. Чтобы немного отвлечься от неё, он стал рассматривать кухню. Довольно светлое помещение, побелено, из-за чего стены имеют светло-оранжевый оттенок. В углу находилась плита, возле которой стояла Сакура, а за её спиной комплект белого кухонного гарнитура. По середине комнаты стоял стол и несколько стульев, на одном из которых собственно сидел брюнет. А ещё у одного угла стоял невысокий холодильник. Вообще, он оценил её вкус. У неё он определённо был.       Так как Сакура не могла налюбоваться Саске и продолжала наблюдать за ним, он решил ответить ей взаимностью и, подперев голову рукой, ничего не скрывая, стал рассматривать её, выдавив лёгкую улыбку. Что-то за сегодняшний день он много улыбается… что ж, ради работы можно и по притворяться. Хотя, удовольствия от этого он мало получает. Вообще, сам по себе он серьёзный и строгий человек. Хладнокровный и эгоистичный, спокойный, но редко когда позволяет себе расслабиться полноценно.       Саске тяжело выдохнул и расправил плечи. Не стоило ему любоваться ею, ибо она надела слишком короткие шорты, благодаря чему Саске на некоторое время задержал взгляд на её длинных красивых ножках и попе… Он уже заметил, что грудью она особо не выделяется, так как она у неё совсем небольшая, но вот её ноги… совершенство, а попа… так и появляется желание шлёпнуть по ней.       — А откуда вы знали моего отца? — вдруг спросила Сакура, повернувшись к Саске лицом. Мысленно он поблагодарил её за то, что она убрала тот печальный взгляд и теперь выглядит совершенно спокойной. Но видно, что заинтересованной. И пускай лучше так. Саске необходимо отвлечься и продолжать налаживать с ней крепкий контакт. — Он никогда о Вас не рассказывал.       — Он помогал мне подобрать под заказ кое-какие лекарства. Мне необходим был тогда человек, разбирающийся в этом. И он с радостью согласился помочь. Во время работы мы с ним неплохо поладили и с дружились. Не сказать, что мы стали лучшими друзьями, но он доверял мне. Ваш отец был очень приветливым человеком, — да, так и было. — Как-то одним вечером я заметил его на улице. Он был печален и казалось, что он как будто не живой. Он рассказал мне о своей проблеме, а когда сказал, что у него есть дочь, да ещё и такая взрослая — я удивился. Он мне многое о Вас рассказал, показал ваши совместные фотографии. А потом он долго молчал, но в конце концов попросил меня о том, чтобы я о Вас позаботился. Так что не подумаете, — Саске очередной раз улыбнулся, — я не маньяк и не убийца; я пришёл с целью защитить Вас.       Сакура верила каждому слову. Она и не пыталась найти в этих словах обман, так как она слышала в его голосе искренность и доброжелательность. Таких чувств в словах она даже от друзей не слышала. И как такое возможно? Почему самые хорошие люди всегда появляются так неожиданно? Но она рада, что он пришёл, что он нашёл её. Она нуждается в нём. Нуждается в нём так сильно, что прямо сейчас хотела подойти и заплакать в его плечо. Но что-то заставляло её держаться в руках. Наверное, она покажет себя не с лучшей стороны, если впадёт в отчаяние и начнёт лить слёзы перед ним. Она должна быть сильной и не заставлять этого человека лишний раз волноваться, ведь он такой хороший… помогает ей, хоть и прекрасно осознаёт, что это может стоить ему жизни. Находится с ней рядом — не самое безопасное место, ведь те ужасные люди вернутся.       Чёрт, ну как же всё-таки жаль, что Сакура не поняла, какой Саске прекрасный актёр. Он в её глазах — ангел. Но правда-то совсем иная. Всё совсем иначе.       — Учиха-сан, а где Вы живёте?       Этот вопрос тоже был для Саске неожиданным, но не в том плане, что она интересуется его жильём, а в том, что она обратилась к нему с суффиксом «сан». Ему было не привычно такое обращение и он не понял, нравится ему это или нет. Необычно.       — Так как я из другого города, то на время я остановился в гостинице. Но в скором времени, думаю, придётся искать жильё, хотя бы в аренду.       — Нет-нет, не надо! — резко прервала его Сакура. — Вы можете переехать ко мне. Будете спать в гостиной, диван у меня раскладной и весьма удобной.       — Благодарю, но не стоит, у меня достаточно денег, — это естественно, ведь вчера к нему на счёт поступило шесть миллионов и ещё несколько на нём к тому времени уже было.       — Учиха-сан, — Сакура стала серьёзнее, — Вы и так делаете для меня многое, а ещё из-за меня Вы вынуждены были приехать в этот город, да и ещё и защищать меня. Я, конечно, могу соврать, что я не нуждаюсь в защите, но ведь это… это не так, — Сакура грустно нахмурилась, — мне нужна помощь, потому что мне… мне страшно и я… В общем, я не могу позволить вам ещё и ввиду всей этой ситуации тратить деньги. Я уверена, что они Вам ещё понадобятся. Так что, просто живите у меня. Думаю, нам обоим так будет легче.       Сакура снова улыбнулась и Саске пришлось улыбнуться в ответ. Но когда Сакура повернулась к плите, Саске отвернулся от неё и на лице его была такая злость, что внутри он уже пыхтел от ярости, как паровоз. Вот чего он действительно не планировал, так это жить с ней. Он надеялся купить квартиру в ближайшем к ней месте и видеться с ней по дням и вечерам, или когда ей там ещё захочется поговорить, а теперь… он будет видеть её утром, днём, вечером и, возможно, ночью, если она плохо спит.       Саске пожалел, что он не стал продолжать с ней этот спор. Из-за его ослиного упрямства он непременно вышел бы победителем, но он осознавал, что Сакуру это разочарует и она, вероятно, затаит на него обиду, ведь на самом-то деле её не то, что бы совесть замучает, если он будет тратиться из-за неё, а она просто хочет, чтобы он жил с ней. Настолько ей страшно? Скорее всего. И за это она ещё получит. Саске непременно ей напомнит этот момент и отомстит. Но сейчас ему необходимо убедить себя, что он впервые в жизни будет жить с девушкой. Жить, а не спать! Похоже, Саске всё-таки недооценил её. Но ничего, она ещё поймёт, что он тоже умеет отстаивать своё мнение. И ещё как!       Страшно ей…       Пф, страшно ей будет тогда, когда она поймёт, кто он такой.