Лепестки увядших роз

      Саске вернулся с небольшой прогулки следующим днём. На этот раз он сказал Сакуре, что если ей что-то понадобиться она может попросить сходить куда-либо его, или он сходит с ней. Потому что сколько Саске не гуляет — он ни разу не заметил ни одной подозрительной личности, а вот Сакура в последнее время замечает их каждый раз. Ей страшно. А может быть, у неё уже крыша поехала и она просто выдумывает себе? Что ж, и такой вариант возможен. Она словно магнит для неприятностей. Всё в её жизни — сплошная неприятность. Сначала умер отец, потом она страдала от одиночества, боялась каждого человека в мире, никому не доверяла, была одна, а потом к ней пришёл Саске и всё… считай, дальше будет ещё хуже. Мужчина уже понял, что её будут запугивать, но вот убивать — ни в коем случае. Она же так важна… хотя, важна не она, важно то, что она прячет. Так-то она обычная девушка, с тяжёлым бременем, которое рано или поздно закончится.       «Перед смертью все равны», — скучно заметил Учиха, когда снял с себя куртку и оставил её в прихожей. После он вышел в гостиную и он ничуть не удивился, заметив, как Сакура сидит на диване. Она просто сидит, нахмурившись, да скрестив руки на груди. Ноги она тоже закинула на диван. Красивые ноги… всё-таки зачем отрицать тот факт, что ему нравится, когда она в коротких шортиках?       Лицо девушки, конечно, сразу навеяло на воспоминание о прошлой ночи. Сейчас она молча сидит, даже телевизор не включила. Хмурится… Похоже, Саске можно было бы стать психологом, так как он сразу понял причину, по которой она тут сидит.       — Ну давай, я слушаю, — спокойно сказал он, усевшись в кресло. Он сидел в позе нога на ногу со спокойном выражением лица. И ему, как ни странно, не хотелось сердиться, смотря на неё такую.       Дураку понятно, что она хочет поговорить с ним. Но почему же не начнёт первой? Язык не поворачивается. Она не хотела спорить с ним, да и тем более ругаться. Но что-то подсказывало ей, что что-то из этого сегодня обязательно с ней приключится. Главное, держать себя в руках и не давать волю эмоциям. Ей нельзя психовать и плакать. Она должна держаться сильной. Должна и всё!       — Ты должен уехать… — снова повторила она эту фразу. Губы её слегка дрогнули.       — Я всё сказал по этому поводу ночью, — Саске требовательно на неё посмотрел. Этим он надеялся ей сообщить, что продолжать этот разговор нет смысла.       Но она, похоже, и не стремилась понимать. Она видит эти чёрные глаза, видит это строгое лицо, ощущает это чёртово напряжение, что так часто от него исходило, сколько они знакомы. Ну с ним точно что-то не так… может быть, он гей? Ну, а что, вполне допустимо. Она не забыла тот разговор про цветы и про отношения с женщинами. Допустимо, но вряд ли… в любом случае, его дело. Хотя любопытно же…       — Я помню, — девушка отбросила свои не нужные мысли и слегка покачала головой, лишь бы не смотреть в это чересчур спокойное лицо. — Но я настаиваю на своём. В конце концов, это моя жизнь.       — И? — Саске вздёрнул бровь, оставаясь таким же спокойным. И как у него это получается?       — И что? — чуть повысила Сакура голос. Она не хотела этого совсем, но, видимо, придётся, иначе он её не поймёт. Или не захочет понимать. — Ты уедешь и всё!       Саске недовольно прищурил глаза и на время замолчал, что разозлило Сакуру ещё сильнее. Но она старалась не подавать виду. Она должна найти в себе силы уговорить его уехать. Это же всё ради него самого. Она не хочет, чтобы его жизнь закончилась пулей в лоб. Он должен жить и жить счастливо. Найти человека, с котором он сможет быть собой. Она ведь видит, чувствует, каков он в её присутствии. Ему нелегко с ней, а она не хочет, чтобы он мучился.       — Нам лучше закончить это разговор, — выдохнул Учиха, посмотрев в сторону.       — Так ты уедешь? — с надеждой в голосе спросила Сакура и поняла, что совсем этого не хочет. Она не хочет снова оставаться одна. Это пытка, это ад. Нет ничего страшнее одиночества. Но если уж от этого зависит жизнь брюнета, то она готова его отпустить. Но тогда, она, наверное, не выдержит и прямо сейчас расплачется.       Нет-нет! Нельзя-нельзя! Ей ни в коем случае нельзя снова плакать, грустить, тосковать… ей хватило этого в первый месяц после убийства отца. Ей по ночам снились кошмары, снились выстрелы… тогда она включала во всей квартире свет и до утра не могла сомкнуть глаза. Как же много в жизни страшных моментов… и более страшно, что к этому могут быть причастны наши близкие, кого мы любим больше всего на свете.       — Нет, не уеду.       — Да почему?! — не выдержала девушка и быстро поднялась с дивана на ноги. С одной стороны она не хочет, чтобы он уезжал, но вот с другой только этого она и добивается. Ей что, по кайфу делать себя несчастной? — Это моя жизнь и ты не имеешь никого права в неё вмешиваться!       А вот сейчас она действительно сказала то, что и Саске, мысленно, вывело из себя. Да если бы у него только был бы выбор убить её или оставить в покое и навсегда уехать, он бы непременно сделал первое, потому что она бесит его своим характером. Он по глазам видит, что она чуть ли не сжимается в его присутствии, она думает о нём, он ей снится… и она как никто другой хочет, чтобы он был рядом с ней. Так зачем же гнать его? Ради его блага?       Смотрите-ка, какая благородная нашлась.       — Во-первых, — Саске поднялся с кресла на ноги и подошёл ближе к Сакуре. Слепому видно, какова их разница по физическому телу. Саске намного выше и намного сильнее. А ещё он убийца, причём профессиональный. И она, такая хрупкая и маленькая, уступает ему во всём. И это естественно, она же девочка, — я не люблю, когда со мной так разговаривают. А вот во-вторых… — Саске в какой-то момент почувствовал себя собой, а не радужным киноактёром, и лицо его вновь приобрело мрачные тона. Глаза его отражали злость, да и вообще весь он стал каким-то другим. Холодным, бесчувственным… Сакура ни разу не видела его таким, но она почему-то не испугалась. Даже внимания не обратила. А зря… в этих чёрных глазах отражаются все его секреты, — тебе лучше перестать противоречить самой себе, потому что ты это крайне не умеешь делать, да и к тому же, убеждать людей ты тоже не умеешь и пробовать не стоит.       Сакура молча глядела в его лицо снизу вверх. Он так близко, она может свободно прикоснуться к нему, но одновременно с этим он так далеко… так далеко, как далеко мечты. Они, казалось бы, рядом, главное, в нужный момент стать увереннее и схватиться за мечту, но вот Саске… Сакура словно ходит по замкнутому кругу и не может понять, за какую нить она должна ухватиться, чтобы узнать его. Чтобы понять, чтобы почувствовать, что у него внутри. Почему он такой? Какие препятствия возникали в его жизни? Что-то сделало его таких безразличным, мужественным, сильным… и что же? Он невероятно замкнут, чтобы однажды рассказать об этом.       — Моё упрямство тебе не под силу сломить, — продолжал Саске. — Я сказал, что останусь, а это значит, что я останусь. Я, конечно, могу съехать от тебя, но я непременно буду навещать тебя каждый день, но однажды… — на губах его появилась непонятная усмешка. — Ты сама придёшь ко мне, потому что ты не можешь быть одна.       Эти слова для девушки стали последней каплей, что она нервно тряхнула головой и, сильно сморщив нос, быстро пошла к себе в комнату. Да он насквозь её видит. Как… как такое возможно? Он человек вообще? Она не может понять о нём ничего, а вот он её как открытую книгу читает. Да кто же он такой? Почему он так легко относится ко всему? Почему он так равнодушен? Он не любопытный человек, в его глазах редко виден интерес, но одновременно с этим он знает всё. Он безумец.       — И не надо на меня обижаться! — крикнул брюнет ей в спину, когда та уже закрыла дверь.       Что ж, строго, но поучительно. Пускай знает с кем имеет дело. Он бы не был так суров с ней, но своими сопливыми рассуждениями она едва задела его гордость. А его гордость задевать не стоит. Как правило, это кончается убийством обидчика. Саске очень неприкосновенен. Но Сакуру-то убивать нельзя. Пока что… Хотя, голову мужчины уже посещали мысли о том, чтобы провалить задание, убить её, а после свалить из города. Заказчик бы его никогда не нашёл. Но ему не позволяла это сделать, опять же, его золотая гордость. Он сам по себе преданный. И в первую очередь он предан своей работе. Так что придётся терпеть её и дальше. И лучше поскорее помириться с ней. А то он не слабо её обидел только что… надулась сильно. Поэтому придётся думать над очередной речью. Он скажет ей то, что она хочет услышать; сделает то, чего она так сильно хочет. Но уезжать он не будет. Это он ясно дал понять.       Эх… Сакура, казалось бы, повидала плохое в этом мире, но жизнь её так ничему и не научила. А может, она скрывает свои главные секреты? Да уж, тайны она хранить умеет… Но от него она ничего не сможет упрятать. Ни информацию, ни свои секреты, ни свои желания, ни свою душу.       Ночью Сакура снова спала плохо. Мало того, что нехорошие мысли лезли в голову, так ещё и холодно. Небольшие заморозки уже были этой осенью, но так сильно она замёрзла впервые. Как будто на ночь отключили отопление, а на улице минусовая температура. Действительно холодно.       Когда она пошла на кухню попить воды, всё её тело покрылось мурашками. Да уж, как на душе, так и в теле. Сакура всё время думала о Саске и его упрямстве. До добра оно его не доведёт. Но в каком-то смысле ей было приятно, что он остался. Но это значит, что впредь ей стоит быть ещё осторожнее, чтобы случайно ему не попало. Да и в скором времени стоило бы сообщить ему о своих планах. Она считает, что несмотря на его замкнутость доверять ему она может. Хотя опасения терзают её. Было чувство, что сегодня перед ней стоял совершенно другой человек. Хотя по сути тот же. Но всё-таки что-то было не так. И опять она не может понять, что именно. И как заставить его рассказать о том, что его беспокоит, что творится в его мире? Разве это сложно? Ну, если поставить себя на его место, то… сложно. Но разве ему самому не хочется поговорить с ней? Она не думала про «излить душу», а просто так… поговорить и всё. Наверное, если бы она не спрашивала его постоянно о чём-либо, он бы вообще с ней не разговаривал. Какой же он необычный человек.       — И почему ты не спишь?       Сакура замерла на месте и распахнула глаза, когда услышала этот голос. Она как раз только потянулась к ручки двери. Девушка, конечно, напугалась, но не сказать, что сильно. Хотя, удивилась она всё-таки немало, потому что тут же ответила ему вопросом на вопрос:       — А ты?       Саске громко усмехнулся, раскинувшись на диване. Глаза его были закрыты. Он вообще спал, но так как сон у него плохой, он проснулся, поскольку услышал, как кто-то ходит по дому босыми ногами.       — Я спать, — девушка решила не дожидаться ответа и вновь потянулась к ручке двери, но голос брюнета её словно гипнотизировал и не позволял совершать какие-либо действия.       — Ты всё ещё обижаешься?       Сначала Сакура состроила на губах недовольную гримасу, осматривая тёмное помещение. Да уж, в октябрьские ночи совсем ничего не видно.       — Да нет… — процедила девушка.       «Ага, как же…» — ответило сознание на её слова и мысленно девушка ударила сама себя по лбу. Разумеется, она обижается. Но одновременно с этим нет. Но обижается. Чёрт, как сложно быть девочкой: сама не знает, чего хочет. Она обижается на Саске, но она и понимает, что это глупо. За что это ей на него обижаться? Конечно, он показал ей свой характер, но он же вправе говорить, так? Он имеет права на всё. А её личная жизнь… он же, вроде, ничем ей не мешает.       Учиху ничем не обманешь, ничем не запугаешь, ничем не убедишь. Он упрямый, серьёзный, спокойный, умный и хорошо разбирается в людях. Вот бы и ей быть такой. Почему-то, сколько девушка не пыталась раньше изменится в какую-либо сторону — у неё не получалось. Не может и всё. Она по-прежнему остаётся такой же скромной, доброй, жалостливой. И зачем её такую создала природа?       — Сакура, я не хотел быть строгим с тобой, — сочувствующим тоном сказал Саске. — Когда я злюсь я много чего могу наговорить. Не сердись на меня, хорошо? Я желаю тебе только лучшего, защищаю тебя, а потому должен оставаться рядом. Я ведь твой телохранитель.       Девушка улыбнулась уголками губ. Чёрт, и вот опять он умело справляется с её психикой. Он такой… такой… он сам талант. Она осознаёт, что он сказал это так ласкового для того, чтобы её приручить. И она верит каждому слову, хоть и понимает, что это… его слова не откровенны. Он лишь говорит то, что она хочет услышать. Зачем? Для чего он это делает? Она знает это, но ничего не может с собой поделать и просто улыбается, веря каждому слову, как дурочка. Почему она так доверчива? Она ругает себя за это, но ничего не может поделать. Ничего!       — Ты замёрзла? — Сакура приоткрыла рот, услышал это. Как он догадался?! — Иди ко мне.       И она, словно околдованная, подошла к нему. Больше всего сейчас замёрзли её ноги и стопы, а вот на щеках появился жар. Она смущает, да, но отказать ему, воспротивиться, она не могла. Не хотела. Понимала, к чему это может привести, но она не хотела отказывать себе в удовольствии. Потому что даже полежать на диване рядом с ним для неё уже подобно сказке.       Саске освободил ей место, пододвинувшись, и девушка тут же, забравшись под одеяло, легла на него, ощущая это тепло на простынях. Это так приятно оказывается… А ещё так её нос лучше улавливал его запах. Надо же… и почему она раньше никогда не задумывалась над тем, как приятно лежать с мужчиной рядом, ощущать тепло его тела и вдыхать запах? В каком-то смысле, она даже рада, что раньше этим не интересовалась, ведь благодаря этому Саске стал первым мужчиной, который пустил её к себе «погреться». Она так благодарна ему и теперь, когда она стала так близка к его лицу, она увидела, что он сейчас улыбается, а вот она… и улыбки выдавить не могла. Смущалась так, что хотелось повернуться к нему спиной и накрыть голову одеялом, лишь бы не видеть этой сексуальной улыбки, как у опытного искусителя. А может, она всё-таки зря поспешила залезть к нему в постель?       И только сейчас до неё дошло, что она лишь в короткой сорочке, а он без футболки. Ну это понятно, сейчас ночь, но… но… Чёрт, хорошо, что это часть тела сейчас спрятана одеялом, иначе её руки непременно захотели бы погладить его сильную грудь, провести по торсу, а потом… Боже, да она же будет сейчас краснее рака. И куда это её разнесло? Интересно, а она может сбежать?       — Согрелась? — ласково спросил Саске, приподнявшись на локтях. Как же ему хотелось рассмеяться сейчас. Эта девушка выглядела настолько смущённой, что он еле сдерживался, чтобы не усмехнуться. Учиха был из тех мужчин, который к девственницам был ну совершенно равнодушен. Да и работа была такая, что на «уламывания», цветы, конфеты, да рестораны времени не было, поэтому если он и встречался с женщинами, то не надолго, а если быть точнее, то на ночь. Сделать друг другу приятное и разбежаться. Так что, он предпочитал женщин примерно своего возраста, чтобы опыт хоть какой-то был. Так, как он считает, интереснее.       — Угу.       Сакура попыталась слегка отодвинуться, чтобы Саске этого не заметил, но только она задёргалась, как Саске заботливо и поудобнее укрыл её одеялом, а сам, с такой же безумной улыбкой, пододвинулся к ней ещё ближе. На зло он это сделал? Пожалуй. Дело сейчас было даже не в том, чтобы помириться с ней, а в том, что ему чисто как мужчине, стало любопытно, как она будет реагировать на его дальнейшие действия.       — Это хорошо, — Саске прилёг на подушку в нескольких сантиметрах от её лица. Она тут же повернулась к нему. Она не нахмурилась, не разозлись… она удивлялась. И она дрогнула, когда брюнет подушечками длинных пальцев погладил её по щеке, убрав длинную прядь за ухо.       Чёрт, хоть бы он перестал улыбаться!       Стоило ей об этом подумать, как улыбка медленно исчезала на его губах, но на этом «чудеса» не закончились.       Он неожиданно приподнялся над её лицом, да ещё так уверенно, без каких-либо возможных вариантов на предупреждение и он… наклонился к лицу и поцеловал. Не сказать, что это был грубый или требовательный поцелуй. Поцелуй был ласковым… Да Саске и сам сейчас такой ласковый, такой игривый, как котёнок.       Девушка ничего не могла сделать, сказать… она лишь закрыла глаза, ощущая его привкус на губах. Она не нашла в себе сил и смелости, чтобы ответить на поцелуй. А он целовал её мягкие влажные губы, слегка посасывая. Она… необыкновенная. Прекрасный запах, прекрасный привкус, прекрасная кожа, прекрасное тело, прекрасная душа… Ему всем телом хотелось большего этой ночью, но нет. Он заставил себя отстранится от неё и молча лечь головой обратно подушку. А Сакура ничего уже не понимала… ничего. Что сейчас произошло? Поцелуй?.. Да как же так?.. Она жалела о том, что не ответила ему, и она испугалась, что это его расстроит. Но зря она так забеспокоилась. Саске только неосознанно заулыбался, закрыв глаза. Он уже засыпал. Его план как всегда гениален! Учиха очередной раз доказал сам себе, что он неповторим: коварен, соблазнителен и безжалостен к людской психике. Другими словами, он — профессионал.       А вот девушка не заснула так быстро, как он. Она всё думала, что сказать ему завтра утром, как смотреть на него завтра утром. Сбежать от него сейчас вообще не вариант. Да и не получится, так как сильная мужская рука обняла её, не дав шанса на спасение. Чёрт, ну почему же это случилось именно сейчас?! Она же не хотела… или хотела? В любом случае, виновата она, ведь она не сопротивлялась. А можно ли было иначе?       Учиху сейчас совсем ничего, в отличии от неё, не волновало. Он заснул, вдыхая пленительный запах роз на её волосах.