Лепестки увядших роз

      Сакура гуляла по берегу моря, смотря в даль. Честно сказать, она скучала по этому месту. Оно было ей знакомо так, словно она провела тут своё детство, хотя на самом деле была здесь пару раз. Когда она с отцом приезжали сюда, то они, бывало, ходили на рыбалку, бывало, просто жгли костры, а бывало, что Сакура просто выходила погулять по этому берегу одна. Она наслаждалась шумом прибоя, этим вечным ветром и волнами вдалеке. Здесь всё выглядит так, словно жизнь тут никогда не спит. Словно море живое.       Сакура помнила, как она, года три назад, помогла сломавшей крыло чайке. Тогда она чувствовала себя героиней. Хм… было бы здорово, если бы кто-нибудь сейчас помог ей, ведь она очень даже похожа с той птицей. Но она не птица. Она не может просто взять и убежать, потому что она знает, что её всё равно поймают. Так и чайка не смогла улететь, поскольку она всё равно не смогла бы лететь со сломанным крылом. Они такие разные, но почему-то сейчас Сакура мысленно их сравнивала. Это пусть было и давно, но девушка всё ещё рада за то, что птица всё же смогла улететь, пусть и не скоро.       Полёт… он подобен свободе. Мысли о ней заставили Сакуру грустно улыбнуться, прикрыв глаза. Она чувствовала, как ветер нежно развивает её волосы, как её ресницы легко подрагивают, как свежий воздух наполняет её лёгкие и она дышит. Дышит, а значит живёт. Почему-то сейчас Сакуре представились её цветы. Было такое чувство, будто её окружает приятный запах роз, словно их лепестки кружат в воздухе и это приносит девушке много удовольствие.       Она неохотно открыла глаза, смотря на море. Смотря в эту синь, в эту глубину она представляла, будто тонет в нём. А это было бы неплохо. Она хотела бы навсегда остаться здесь. И, пожалуй, того, что здесь есть жизнь — ей достаточно. Море покроется льдом, но не замёрзнет. Может, так и с людьми бывает? Некоторые люди выглядят холодными, мрачными и кажутся опасными личностями, но вдруг внутри них, подобно морю, целая жизнь, которую она старательно запрятали. Вдруг, на самом деле такие люди мягкие и светлые. Их время просто навсего не пришло и всё. Однако сложно было Сакуре представить на этом месте Саске. Или она просто не хотела этого делать? Кто знает…       Сакура осторожно сжала к руке маленькую флешку. Она забрала её из домика несколько минут назад. Сакура не стала долго оставаться в помещении, потому что воспоминания опять начнут травить душу теми счастливыми днями. А что за информация хранится на флешке она не знала, так как отец сразу предупредил её, что «просто так» данные на ней не посмотришь. Должно быть, её отец позаботился о том, чтобы файлы были защищены какой-то программой. Что ж, Сакура в этом совсем не разбиралась, за то вот преступники точно найдут выход из этой ситуации. Разве им проблемно будет найти какого-нибудь профессионально хакера, чтобы взломать? Да нет же. Но и уничтожать флешку нельзя, пока она не узнает, что там. Она думает, что она как никто другой имеет право знать, ведь из-за того, что хранится на этой флешке её отца убили. Это было невероятно ценно для её отца, раз уж он предпочёл умереть, чем отдать её в плохие руки.       Шаги Саске заставили Сакуру слегка нахмуриться и незаметно спрятать флешку в карман куртки. Он ненадолго оставил её одну, и за то она хотела бы бросить ему сухое «спасибо». Она этого хотела… остаться наедине с собой. Она успокоилась немного, ветер расслабил её и немного развеял усталость, которая никак не покидала её со вчерашнего тёмного вечера. Они добрались до места в полдень. Довольно быстро, что не удивительно: Саске всё время ехал на большой скорости.       Девушка посмотрела на него, и убедилась, что он тоже смотрел на неё. Их глаза встретились.       — Ты меня предал.       — Ты скоро закончишь?       Саске уже немного раздражал тот факт, что она дуется на него. Хотя, чего он ожидал? Да, пожалуй, именно этого. Однако, он не думал, что она найдёт в себе смелость снова заговорить с ним.       — Ты что, совсем ничего не чувствуешь? — спросила Сакура, смотря в его глаза. Она надеялась, что там она найдёт ответ на свой вопрос, но в его чёрных глазах ничего, кроме равнодушия она не видела.       — Чувствую, — наклонив голову, ответил он.       — Тогда скажи мне, что ты чувствуешь? — уверенно начала Сакура. — Ты меня обманывал, ты играл мной, ты меня использовал, а я, как дура, верила тебе. Да ты для меня Богом был!       — Люцифер, не злись, тебе больше идёт быть ангелом. Дьявол из тебя неправдоподобный, честно, — без улыбки и насмешки сказал Учиха, смотря на серьёзную девушку. — Я тебя просил мне верить? Нет. Я тебя насильно целовал и обнимал? Нет. Ты была против со мной переспать? Нет. Ты сама виновата в том, что ты такая наивная. Жизнь тебя не научила, так что почему я должен чувствовать вину?       — А сейчас ты меня просто унижаешь…       — Это тоже твои проблемы, ведь я для тебя никто, а значит тебя не должно волновать моё мнение. Или я для тебя «кто-то»?.. — сомнительно спросил Саске, чуть прищурившись.       — Да не в этом дело «кто-то» или «никто», а в том, что нельзя с людьми так! Я тебе верила, я заботилась о тебе, любила, а ты просто взял и уничтожил во мне эти чувства и теперь я уже никому так доверять не смогу, понимаешь? Зачем ломать в людях любовь и искренность? Нельзя так, понимаешь? Эта боль убивает людей раньше срока.       Саске улыбнулся.       — Святая простота, что ж ты такая благородная-то? Кто ты такая, чтобы учить меня как можно поступать с людьми, а как нельзя?       — Я не пытаюсь учить тебя, — сглотнула Сакура, стараясь держать себя в руках. — Люди становятся чёрствыми, эгоистичными и причиняют боль другим только потому, что им тоже когда-то причинили боль. Разве не так?       Саске невесело покачал головой, закатив глаза. Что от него хочет эта девушка? Разжалобить? Ну это зря, потому что ничего не выйдет. Но и церемоний таких он тоже не любит. А она так требовательно смотрит на него и так мудрёно говорит, будто надеется, что он вдруг станет философствовать? Это глупо. Учиха не любит жаловаться. Он сам по себе и его проблемы тоже касаются только его. А что до других людей — то ему плевать. Саске не жалеет ни их, ни их психику. Раз уж они так легкомысленны, не могут дать отпор, то причём тут он? Саске не понимает Сакуру, потому что она слишком жалостливая.       — Ты всех не пожалеешь, — с неким упрёком сказал Саске, после чего жестом позвал Сакуру за собой. Пора в дорогу, а куда? Обратно в Токио? — К тому же, люди сами в ответ на все твои признания распят тебя. Кому в наше время нужна искренность? Все её хотят, но при этом сами ничего не делают. Сами являются таковыми, а потом и дети берут пример с родителей. И всеобщая ошибка заключается в том, что каждое поколение передаёт эту задачу следующему, а отсюда замкнутая цепочка. Есть, конечно, люди иные, такие как ты, но что для общества твои пустые слова? Ничего, потому что люди не готовы к чему-то новому. Они сидят, каждый под своей крышей в надежде перемен, но при этом пугаются, услышав стук в дверь. Не нужно никому то, что ты такая, какая есть.       — И всё равно ты не прав, — уныло, едва слышно произнесла девушка. На удивление, она шла рядом с ним спокойно, словно того, что произошло вчера вечером не было. Словно ничего не изменилось. Но…       — Сакура, ты не видела жизни, у тебя нет проблем, — Сакура хотела ему возразить, но решила не перебивать и послушать, что же он ей ещё скажет. — Ты считаешь, что ты одна против всего мира, но суть в том, что плевать мир на тебя хотел; нужна ты ему? У тебя убили отца? Что ж, его уже убили и ты больше ничего с этим не поделаешь. Ты считаешь, что я убью тебя, а значит ты уже составила план того, что с тобой будет, а значит уже нет смысла волноваться о том, что, по-твоему мнению, будет.       Сакура молчала весь путь, пока они шли до машины. Её заставили задуматься его слова. Если всё и в самом деле предрешено, то зачем тогда её мечты, зачем эти пустые слова, которые останутся в памяти только у ветра? Но разве у неё нет проблем? Разве одиночество — это не проблема? Она бы с ним поспорила, но почему-то не было желания открывать рот. Почему-то ей казалось, что он в любом случае уничтожит её мнение.       — Что с тобой жизнь сделала?..       Сакура произнесла это с такой ранимой интонацией, с таким жалобным взглядом, что Саске удивлённо посмотрел на неё. Ей что, жалко его? Да это смешно! И противно одновременно. Его раньше никогда не жалели, но ему, честно, не понравилось. А Сакура… да что она вообще о нём думает? Что он обиженный? Её это не касается! Вот уж чего Саске действительно не хочет, так это того, чтобы она залезла в его жизнь. Он эгоист и в этом плане. Одно дело переспать с женщиной, а другое — дать ей залезть тебе в душу, а из этого он и сам знает, что ничего хорошо не выйдет. А такой девушке, как Сакура, тем более не стоит позволять это делать. Так что Саске лишь громко вздохнул, а после перевёл взгляд в сторону.       — Воспитала.       Зеленоглазая девушка всё время сидела в машине, словно на иголках. Она не знала, чего ей ожидать теперь. Если Саске потребует от неё флешку, то что ей делать? Молча отдать её ему, а потом смириться и умереть? Вырваться у неё не получится, сбежать тоже. И флешку она никуда не спрячет, не выкинет. Выходит, выбора у неё нет. Но не готова она просто послушно отдать её и всё!       Вместе с этим она размышляла о Саске. Почему он так замкнут, но одновременно с этим так мыслит и говорит, словно не первый год учит искусство ораторства? Таких людей как он она, правда, никогда не встречала. Интересно, а если она попросит, он расскажет ей о себе? Она не думает, но… вряд ли он скажет «слушай». Хотя, если это будет её последняя просьба, то почему бы ему не проявить человечность? Ей же и в прям интересно, что его так сильно «ударило». Чем его обидела жизнь? Она ни за что не поверит ему, что он был таким с самого начала. Она хочет знать, но зачем? Разве он ей больше не безразличен? Правы были всё-таки сны, в которых ей кто-то говорил, что если ты влюбляешься в человека, ты ни за что не разлюбишь его просто так. Но разве же это любовь? Та самая любовь, которая встречается в книгах, и за которую люди готовы отдать жизнь? Она не верит в это. Когда любит один — это не любовь, а болезнь. Да что с ней вообще стало? Она впервые за долгие годы мыслит, как она считает, правильно. Мыслит так, что она одновременно в ужасе и восхищении. Может, Саске заразил её своей болезнью и теперь она, так же, как и он, всё время думает, но не желает делиться своими мыслями, поскольку считает, что они — ничто? Но разве это и в самом деле ничего не значит? Неужели наши переживания, наши мысли и признания — это всё пустота? Все цветы невиданной красоты, что созревают в душе разве они — ничто?       Саске остановил машину на перекрёстке, где их ждали ещё две чёрные машины и четверо людей. Одна из них была рыжеволосая женщина в бежевом дорогом пальто и в туфлях на высоких шпильках. Её волосы спокойно развивались на ветру. Увидев выходящего из машину Учиху, она еле заметно улыбнулась.       — Не слишком ли много ты себе позволяешь, назначая нам встречу?       Саске едва нахмурил брови, стоило ей заговорить. Она права, он сам позвонил одному из начальником охраны и договорился о встрече на этом месте. Но он рассчитывал встретиться с Ратами, а не его женой.       — Где заказчик? — хмуро спросил Саске, пропустив мимо ушей её вопрос.       — А ты не знаешь? — приподняв брови, спросила женщина, гордо смотря на Учиху. — Его убили. — мрачно, но без капли жалости сообщила она, и это заметно удивило Саске. — Сегодня ночью. Он возвращался домой из казино вместе со своим приятелем. Они должны были там встретиться и поговорить на счёт тех людей, что теперь также ищут информацию… По дороге домой их машины попали в перестрелку. Вся охрана убита, а машины взорвали. Думаю, это дело рук наших врагов, хотя меня это не интересует, я не намерена в этом разбираться.       Саске решил больше ничего не говорить. Он понял её. Хотя его поразило и то, как держит себя в руках эта женщина. Сразу видно, что влиятельная и престижная. Она, должно быть, и слезы не пролила из-за смерти мужа. Да и Саске это не важно. Он понял, что теперь она, вероятно, свалит из страны очень-очень далеко. И разбираться в деле по убийству мужа она не будет, так как боится за собственную шкуру. Типичная эгоистка. Типичная богатенькая женщина, держащая власть в руках. Возможно, ей даже выгодно было то, что теперь она осталась при таком состоянии одна.       — А что с моей работой? — поинтересовался Саске, безжалостно смотря ей в глаза. — Флешка сейчас у Сакуры, я могу забрать её.       Рыжеволосая задумалась, прикусив ярко-красную губу. Она посмотрела в лобовое стекло, прямо на Сакуру. Зеленоглазая прищурилась, посмотрев на неё в ответ. Это заставило богатую женщину громко усмехнуться.       — Ты меня с ней не познакомишь?       Махнув головой и посмотрев на девушку, Саске позвал её к себе. Сакура уверенно, но неохотно вылезла из машины и подошла к нему, но взгляд её всё это время был на всех этих незнакомых людях.       — Вот ты какая… — с непонятной интонацией произнесла рыжая, разглядывая Сакуру с ног до головы. — Хорошенькая девочка…       Сакуре не понравились как её слова, так и её взгляд. Ей вообще не понравились все эти люди. Они так смотрят на неё как будто она должна им что-то. Да и было ощущение того, что они вот-вот набросятся на неё. Особенно её пугала эта женщина. По её виду, взгляду и гордой осанке Харуно поняла, что она точно не такая, какой хочет казаться. Что-то тёмное было в этой женщине. Что-то злое…       — Зачем вы убили папу? — спокойно спросила Сакура, никак не обратив внимание на то, что Саске стал пристально смотреть на неё. А рыжая только пожала плечами, убрал натянутую улыбку.       — Я не знаю всех причин и намерений моего мужа. Ратами всегда искал лёгкие пути для решения задач. То, что так старательно скрывал твой папа опьяняло моего мужа в течение долгого времени. А потом он просто не выдержал. Он уж очень у меня не терпеливым был… — взгляд карих глазах упал на асфальт. Какое-то время она молчала, ожидая, что Сакура ей скажет ещё что-то, но девушка также желала молчать. Она уже давно поняла, что её отца убили не из-за чего, просто от «балды». — Кстати, Саске, — вернулась рыжая к нему, — ты сказал, что информация у неё, — Сакура сделала шаг в сторону подальше от Саске, косо смотря на него, — мне она не нужна.       Сакура от удивления вытаращила глаза, а Саске сложил губы в тонкую полосу.       Вот как значит… Саске и сейчас всё понял. То, что находится на флешке было нужно Ратами, а не ей. А так как он мёртв, то вместо того, чтобы закончить дело мужа, она просто побежит из города. В принципе, она делает правильно, потому что Учиха понял, что дела принимают опасный оборот. Преступники уничтожают друг друга один за одним в самом центре столицы. Их не пугает ни власть, ни полиция, ничего. Возвращаться в Токио никак нельзя. Их там уже могут поджидать. Чёрт, да что же им всем так сильно нужна эта флешка?! Рыжая не станет брать с собой эту вещь, так как понимает, что тогда все хищники побегут за ней. А всё, чего она хочет — это богатенько и спокойно жить. Она такая же, как и все… испорченный деньгами человек.       — Саске, ну ты меня понял, да? — широко улыбаясь, снова начала кареглазая. — Ты нам больше ничего не должен, а значит, — она посмотрела на Сакуру, сделав серьёзное лицо, — убей её.       Сакура испуганно посмотрела на Саске и быстро отошла от него ещё дальше. Плевать она хотела теперь на остальных, она смотрела только на Саске, который также неподвижно стоял на месте. Он наклонил голову и смотрел на неё, как бы изучая. Он заметил её страх, и это почему-то заставило его неосознанно легко улыбнуться. После же он обратил взгляд на рыжую.       — Мы договаривались с Ратами, что после завершения работы я делаю с ней, что хочу. Я больше вам ничего не должен, ты сама сказала, но я не обязан убивать её при всех. К тому же, у меня на неё свои планы.       — Хах, ну смотри… дело твоё.       Это были её последние слова, после чего она села в машину, а за ней последовали вся её охрана. И так две машины уехали, а Саске и Сакура ещё некоторое время смотрели им в след, пока они не скрылись за поворотом. Харуно медленно и осторожно подошла к Саске. Он смотрел на неё без улыбки, но кулак его почему-то был сжат, а лицо было несколько недовольным. Сакура долгое время просто молчала, прикусив губу.       — Спасибо… — наконец еле слышно произнесла она, спрятав взгляд.       Саске в ответ не показал ни единой эмоции. Просто продолжал пристально смотреть на неё. Должно быть, он о чём-то думал, но о чём девушка и представить не могла. Однако её не слабо смутили эти его «планы». Что ещё он от неё хочет?       — Что теперь? — спокойно спросила она, понимая, что обратно в Токио им, вероятно, нельзя.       — Не знаю… — девушка впервые почувствовала, что Саске действительно не знает. Однако он всё же остаётся уверенным и серьёзным. — Чтобы понять всю эту ситуацию мне определённо нужно выпить.