Дневники Мохини Саммерс

      «Когда я очнулась, всё вокруг меня плыло зелёными пятнами. Я даже мысленно усмехнулась, вспомнив о Локи. Именно с ним теперь у меня будет ассоциироваться этот цвет. Я попыталась сфокусировать свой взгляд хоть на какой-нибудь детали, но тщетно — всё смешалось, а зелёные пятна различных оттенков устроили сводящий с ума танец. Я закрыла глаза, но пятна так и не исчезли, словно навсегда застыли перед моим взором. Это невыносимо.       Чувства возвращались постепенно. Сначала заболела голова. Потом появилось покалывание в пальцах. Затем я попробовала сделать вдох. Воздуха не было, и я стала задыхаться, из-за чего начало колоть в груди. Я вновь раскрыла глаза, и мне неожиданно стало понятно, почему я задыхаюсь. Я тонула! Повсюду — вода, и лишь откуда-то сверху пытаются пробраться лучи света. Я плаваю плохо, поэтому мне огромных трудов стоило не поддаться в пропасть паники, будучи на самом её краю. Я взглянула наверх и начала медленно шевелить руками, пытаясь плыть вверх. Но тело всё ещё плохо меня слушалось, из-за чего тут же начала нарастать новая волна паники. Я дёрнула руками и ногами ещё раз и, кажется, мне удалось продвинуться немного вперёд. Однако кислород стал заканчиваться, а поверхность воды ещё очень далеко… Силы стали покидать меня и я уже было, как мне показалось, смирилась с таким неожиданным концом. Я закрыла глаза, как вдруг кто-то дёрнул меня за руку и потащил наверх. Через несколько секунд, которые мы поднимались к поверхности, я смогла вдохнуть такой долгожданный и, на удивление, чистый воздух…»       Кожа покрылась мурашками — вода была не самой тёплой, и похоже, что ещё только раннее утро; воздух прохладный. Я открыла глаза, и их тут же едва не ослепило яркое солнце. Осмотревшись, я отметила, что мы находимся у какого-то лесного озера, окружённого мощными стволами высоких деревьев. Впрочем, солнце взошло уже достаточно высоко, так, чтобы часть зеркальной глади освещалась этим светилом. Повсюду здесь густо росли кустарнички, трава была достаточно высокой вблизи у берега. Я никогда не бывала в подобных местах — редко покидала Нью-Йорк; даже с мамой, если нам удавалось выбраться из города огней и съездить к моему дедушке в Иллинойс, мы не так часто выбирались на природу. А здесь настоящая красота Земли предстала передо мной во всей красе. Мне казалось, что я даже перестала дышать. Голова слегка закружилась, от чего мне было немного трудно держаться на и так ослабевших от страха смерти ногах.       Мысль о том, что я только что чуть не умерла, потонув в озере неизвестно где, ударила в голову столь неожиданно, что я едва не упала от усилившегося головокружения. Я повернулась вокруг своей оси, глазами ища спасителя. Однако здесь, на пустынном берегу лесного, кристально чистого озера, были только я и… Локи. Разумеется, кто ещё, кроме него, смог бы прийти мне на помощь в такой глуши? Заметив мой взгляд, Локи посмотрел на меня настолько холодным взглядом, что у меня мурашки пробежались по спине, и я поёжилась. Он усмехнулся уголком губ, однако его лицо оставалось непроницаемым — невозможно было догадаться, о чём он думает. Мне о многом хотелось спросить его, например, почему он меня не убил; где мы находимся; и что, собственно, ему от меня надо. Однако пока эти вопросы придётся оставить при себе, поскольку бог обмана сейчас явно не настроен делиться со мной своими планами.       Отвлёкшись от размышлений, я поёжилась снова — одежда на мне была всё ещё мокрой и холодной, да ещё и неприятно липла к телу. Тёмные волосы спадали на лицо влажными прядями, с которых стекала вода прямо за ворот клетчатой рубашки. Ещё было чувство голода. Очень хотелось есть — такое ощущение, что я целую неделю не принимала пищу. Впрочем, если учесть, что после больничного я стала плохо питаться, это даже не удивительно. И хотя я понимала, что Локи глубоко фиолетово на моё состояние, промолчать я не могла.        — Локи… — осторожно позвала я, за что получила ещё один бросающий в дрожь взгляд. — Моя одежда…       Мазнув по мне презрительным взглядом, он как-то причудливо взмахнул рукой, и моя одежда моментально стала сухой. Ещё некоторое время я не могла согреться, но спустя несколько минут почувствовала себя вполне комфортно. Я вновь обратила свой взор на трикстера, который то и делал, что ходил по кругу и осматривал местность, словно что-то выискивая среди сплошных зарослей дикой травы. Он постоянно молчал и о чём-то напряжённо думал, судя по его хмурой складке меж бровей.        — Локи… — вновь позвала я его, понимая, что ответов не дождусь ещё, может быть, долго. — Где мы?       Я была уверена, что мы не покидали Землю, однако с каждым загорающимся в его глазах озорным огоньком моя уверенность молниеносно улетучивалась. Тёмные брови поползли вверх, а на губах заиграла едкая усмешка.        — Мы в Ванахейме. — Просто сказал он, снова становясь хмурым.        — В Вана… где? — Кажется, я подавилась воздухом от того, как равнодушно был дан ответ. Или это из-за того, что он мне ответил.       «Мы в Ванахейме. Это не на Земле, очевидно же. Отлично! И как только я умудрилась попасть во всё это? — мне стало казаться, что я опять начинаю мёрзнуть, однако это был всего лишь всепоглощающий страх от того, что я нахожусь непонятно где и с кем. — А ещё меня жутко пугает непонимание того, что может со мной сделать Локи. Может, он вообще меня в жертву кому-нибудь принести хочет. Хотя, жертвы приносят богам, а он и сам бог, а значит, смысла никакого…» — задумалась я, понимая, что мой разум выходит из-под контроля, и я снова подаюсь в распростёртые объятия паники. Когда же это прекратится?       Кажется, бог обмана заметил моё замешательство и крайнее изумление с толикой непонимания, отобразившиеся на моей физиономии. А чего он, собственно говоря, ожидал? Наверное, он даже, скорее, разочарован, чем удивлён. Впрочем, мне дела до этого никакого. Локи подошёл ко мне и вперился изумрудным взглядом в моё лицо, словно ища ответ на какой-то очень важный вопрос. Я отвернулась спустя пару мгновений, не способная выносить чей-либо пристальный взгляд. Тем более, взгляд трикстера. Он сощурился, что мне удалось заметить «боковым» зрением.        — Что? — вылетело у меня прежде, чем я сообразила.        — Тебе, наверное, хочется спросить, что мы здесь делаем, если учесть, что моя родина Асгард. — Не вопрос. Утверждение.        — Йотунхейм… — тихо поправила я, из-за чего меня опять как ледяной водой облили. Серьёзно, этим его холодным взглядом можно убить. — Неважно.        — Впрочем, ты и сама скоро всё узнаешь. Как только мы найдём Бальдра. — Пожал плечами он. А трикстер становится разговорчивее, кажется.        — Бальдра?       Локи кивнул. На этом его желание говорить иссякло, ибо остальное он предоставил на догадки мне. Я знала, что он что-то не договаривает. Я ему не нужна, чтобы найти Бальдра, ведь я даже не знаю, кто это, но я нужна ему, скорее всего, по словам этого самого Бальдра. Но для чего? Какая польза от простой нью-йоркской официантки? Не беря в расчёт то, что я дочь Тони Старка. Оставаться в неведении — ужасно жутко, я вам скажу. Ещё неприятнее — ожидать ответов на немые вопросы.       Нам предстояло найти некого Бальдра, но вместо того, чтобы отправляться на поиски, мы ещё несколько минут топтались на пустынном берегу одинокого озера. Я не понимала, почему Локи не направился сразу по той дороге, по которой мы всё же пошли спустя время его бесполезных и бессмысленных поисков чего-то, что могло, видимо, здесь находиться. Однако на мои вопрошающие взгляды трикстер не обращал ни малейшего внимания, в связи с чем я даже не стала спрашивать вслух. Стоит примириться с тем, что Локи со мной разговаривать не станет, и как-нибудь обойтись без общения пару дней. Для меня это довольно сложно, если учитывать, что мне трудно молчать хотя бы несколько часов. Я вспомнила время, проведённое с Фредди и Инди. Как мы вместе могли веселиться, гулять по Нью-Йорку и дурачиться. Мои губы тронула улыбка. Я настолько глубоко погрузилась в воспоминания, улыбаясь им, что даже не смотрела, куда иду. Пару раз я подвернула ногу, чертыхнулась, но продолжала свой путь как ни в чём не бывало, пытаясь игнорировать презрительные взгляды бога обмана. Его умение одним взглядом заставить собеседника почувствовать себя ничтожеством жутко меня выводило, хотя я и старалась не показывать этого. Впрочем, чего греха таить, он наверняка это уже заметил, поэтому продолжал так делать, разве что с ещё большим усердием.       Тем временем мы двигались по лесной тропе, которая уже достаточно густо заросла свежей сочной травой, сверкающей под лучами солнца изумрудным цветом; однако кое-где ещё можно было разглядеть протоптанные участки влажной земли. Нас окружали деревья: где-то высокие и стройные с мощными стволами и густыми ветвями, словно стражники покоя этого чудесного места; где-то совсем ещё молодые и низенькие, больше смахивающие на кустарнички; а где-то — уже почти сухие, с поломанными ветвями и потрескавшейся корой.       Дорога была долгой и изнурительной. Казалось, тропе не было конца. Пока мы шли, солнце достигло зенита и теперь освещало своими тёплыми лучами гораздо больший участок лесной тропы, нежели утром, когда ветви едва ли могли протиснуться сквозь густые заросли. Постепенно становилось жарко, из-за чего мне даже пришлось снять кожанку, оставшись в клетчатой рубашке, в которой, увы, тоже прохладней не стало. За время нашего пути проснулись и обитатели этих лесных угодий. В небо поднялись птицы, поражающие своим заливистым пением. Иногда мимо пробегали странные существа с зеленоватой шёрсткой, больше походившие на зайцев. Локи, казалось, ничего не замечал, продолжая идти вперёд, иногда расчищая тропу от мешающихся ветвей поросших вокруг деревьев. Я едва поспевала за ним, из-за чего, когда я начинала сильно отставать, он раздражённо поворачивался и нетерпеливо ожидал, когда я его догоню. Через некоторое время — два часа, а может, и все четыре — беспрерывной ходьбы у меня заныли ноги, а в горле пересохло. Я не привыкла ходить так много, даже работая официанткой в ресторане, где посетителей порой бывало битком набито. Мне казалось, что ещё немного — и я просто упаду без сил. Трикстер продолжал практически игнорировать моё существование, поэтому мне пришлось буквально упасть под деревом, переводя дух, чтобы привлечь внимание бога обмана к посторонним звукам. Он уставился на меня с тем же презрением в глазах, но всё-таки тоже остановился, становясь под другим деревом. Осмотревшись и над чем-то задумавшись, — видимо, прикидывая, сколько нам ещё осталось идти, — он мазнул по мне безразличным взглядом и отчеканил:        — Даю тебе пять минут. Затем выдвигаемся снова.        — Пять минут? — возмутилась я, совершенно позабыв, кто передо мной стоит. — Пять минут?! Ты что, издеваешься?       Локи сердито зыркнул на меня, а затем, пожав плечами, пояснил:        — В ином случае мы не успеем найти Бальдра до того, как стемнеет.        — О, неужто скандинавский бог обмана боится темноты? — съязвила я, за что мысленно отвесила себе оплеуху.       Уголки его губ на секунду дрогнули в полуулыбке, но, в основном, внешне он остался невозмутим.        — Нет. Мне кажется, что мы оба заинтересованы в том, чтобы ты добралась до… — он сделал паузу, подбирая слово, — пункта назначения… живой… — тут меня бросило в дрожь.        — Неужто боишься убить меня по дороге, если докучать сильно стану? — усмехнулась я.        — Ваш мир отличается от этого. Тебе лучше не знать, какие твари здесь выползают по ночам. — Произнёс Локи холодным, низким баритоном. Затем добавил: — Но и это тоже.       На этом его желание продолжать диалог снова улетучилось, впрочем, как и моё. Я слишком устала, чтобы пытаться его разговорить, к тому же это абсолютно невозможно. Он не раскроет своих карт раньше времени, а значит, единственное, что мне остаётся — это ждать. Я не до конца понимала причину его немногословности. Впрочем, зачем ему со мной говорить? Я ему никто, всего лишь средство достижения ещё непонятной для меня цели. С другой стороны, обычно (по крайней мере, так показывают в фильмах) злодеи всегда словоохотливы. Но злодей ли Локи? Над этим ещё стоит подумать. Впрочем, ему ничего не стоило устроить вторжение в Нью-Йорк… Может, пора перестать смотреть слишком много фильмов?       Я сидела, опираясь спиной на шершавый ствол огромного древа и прикрыв глаза. Слишком устала от всего этого. Почему моя жизнь не могла быть обычной? Почему вместо того, чтобы заниматься сейчас учёбой или помогать Инди в ресторане или говорить с отцом на какую-нибудь тему хоть квантовой физики или обсуждать вместе с Пеппер дела Старк Индастриз или новый фильм, — почему вместо этого я сейчас сижу непонятно где и с кем? Забавно, но иногда меня не покидает чувство, будто всё, что происходит в моей жизни — абсолютно правильно и что по-другому и быть не должно. А затем закрадывается осознание того, что происходящее — абсурд. Так, чёрт возьми, неправильно! Я окончательно запуталась в своих мыслях, в событиях; кажется, я даже перестаю различать правду и ложь. Когда всё так резко переменилось, что я неожиданно очутилась в водовороте событий — совсем одна, ничего не знающая об устройстве этого мира?       «Так, Мо, не смей раскисать! Когда угодно, но не сейчас! Просто стисни зубы — и вперёд! Не показывай свою слабость, если хочешь, чтобы тебя считали сильной».       Локи, после непродолжительных пяти минут, которые я потратила на самокопание, остановил свой взгляд на мне, чего нельзя было не заметить, учитывая, как это раздражало. Тяжело вздохнув, я поднялась с земли, не имея никаких сил спорить с Локи. Тем более, что его аргумент был достаточно весомым, чтобы прекратить себя жалеть и наконец добраться до Бальдра. Идти, судя по всему, оставалось ещё немало. Только теперь время тратилось ещё и на периодические остановки Локи, во время которых он осматривался, что не могло не напрягать. Мне даже начало казаться, будто рядом кто-то есть, и оно движется следом за нами, но это ощущение исчезало так же быстро, как и появлялось, оставляя лишь неприятный осадок внутри.       Когда Локи в очередной раз остановился, я закатила глаза и спросила:        — Это когда-нибудь прекратится? Мы же тратим время! — я вскипала, поскольку Локи, подгоняя меня, умудрялся задерживать нас сам.        — Я стараюсь не потерять магический след. В противном случае, мы рискуем блуждать по лесу не один день.       Я сжала руки в кулаки и шумно выдохнула. Кажется, Локи ухмыльнулся моей нервозности.       Через какое-то время стало темнеть. Солнце плавно ушло за горизонт, постепенно уступая место сумеркам, мягко укутывающим лес. Звери прятались по норам, а пение птиц почти прекратилось. Если и раздавались какие-нибудь звуки — они больше походили на вопль ужаса, нежели на заливистое щебетание, и оставалось только догадываться, кто мог издавать подобное. С каждой минутой в лесу становилось всё более темно и жутко. Он уже не выглядел таким дружелюбным и светлым, как днём, из-за чего сомнения в словах Локи тоже вскоре исчезли, а страх усилился. Трикстер больше ничего не говорил, поэтому я и не могла предположить, сколько нам ещё осталось идти, но что-то мне подсказывает, что довольно-таки много. Как бы там ни было, я старалась унять дрожь и не дёргаться от каждого шороха, доносившегося со стороны. Это было довольно странно, если учитывать, что обычно я не такая пугливая. В детстве, когда мы гостили с матерью у дедушки, я частенько с местной детворой сбегала в лес и нисколько не боялась. Что же произошло сейчас? Почему мне до жути страшно? Локи, кажется, заметил скованность моих движений и недоуменно взглянул на меня. Очевидно, ему тоже непонятна причина моего страха. Странно, что он не стал ухмыляться, мол, «какая пугливая смертная». Пару раз я запнулась о выпирающие из-под земли корни каких-то деревьев. Очень крепких деревьев.       Стоило мне запнуться в очередной — кажется, третий, — раз — как я тут же полетела вниз. Локи обернулся на шорох, но на его лице не было ожидаемой ухмылки.       Достигнув земли, я поняла, что под ней что-то есть, так как хрупкие ветви проломились, и я продолжила полёт глубоко под землю. Чья-то нора, скрытая не таким уж и хитрым способом, оказалась у меня под ногами, и теперь я летела прямиком в ловушку. Паника застилала глаза, и я начала задыхаться. Из горла вырвался истошный крик. Я падала недолго, но когда приземлилась, почувствовала резкую боль во всём теле. Эта боль… Она была в каждой клеточке моего тела, застилая взгляд тёмной пеленой. Проникла под кожу, и стальными иглами впилась в сознание, забирая меня во тьму. В которую я постепенно погрузилась…