Поменяться местами

Просыпаться от приятных мурашек по всему телу для меня было в новинку, однако, выныривая из объятий сна таким образом, едва ли не мурчал от удовольствия. Сначала были общие ощущения, а после пришло понимание, что чьи-то руки, мягко касаясь тела, посылают по нему небольшие разряды тока. И я даже знаю, чьи… Резко открыв глаза, в шоке уставился на очень довольное лицо Кармы с его обычной ухмылкой на губах. Он смотрел мне прямо в глаза, при этом спокойно продолжая ласкать мое оголенное тело. Ээээ… Стоп! Оголенное?! Какого…?! —Вижу, до тебя дошло, в какой ты ситуации, Нагиса — ехидно протянул друг, чуть лизнув меня за сосок и внимательно наблюдая за моей реакцией, а она не заставила себя долго ждать. Вздрогнув, выгнулся дугой навстречу неожиданной ласке, — Не стоило тебе меня лупить, так я еще больше загорелся… И прикусил. Вскрикнул и прогнулся, начиная тяжело дышать. Карма едва начал, а я уже завелся. Блин, нехорошо-то как… Кто же знал, что я НАСТОЛЬКО неравнодушен к другу?! —Ого, ты настолько чувствителен, Нагиса — он слегка подтянулся и поцеловал меня в подбородок, при этом придержав руки. До меня только сейчас дошло, что они связаны над головой какой-то тряпкой. Причем, еще и привязаны к стволу дерева. Ага, это чтобы я не убежал и не приголубил его. Снова. А так хочется… Карма провел руками по моим ребрам, заставив меня выгибаться под незатейливыми ласками. Сам же он просто наблюдал за моими метаниями, лишь иногда задевая тот или иной сосок руками. Однако я чувствовал, что вместе со мной растет и его желание. —Ты мой, Нагиса, только мой… — хрипло прошептал мне в ухо Карма, посылая по всему телу электрические заряды, отчего хотелось прочувствовать его всей кожей, — Хорошенько запомни это… И он меня поцеловал. Жадно, страстно, без грамма нежности, собственнически, словно клеймя. Я отвечал тем же, в забывчивости покусывая его губы. Мне уже было как-то все равно, что мы одни на природе, к тому же, нас не смогут увидеть. Лишь бы убрать этот всепоглощающий огонь страсти в груди… Для меня это слишком необычные эмоции, поэтому я старался убрать их как можно скорее, однако, Карма, похоже, никуда не торопился… Оторвавшись от меня, тот хрипло дышал, смотря на меня с диким желанием. Думаю, мой взгляд ничем не отличался от его, разве что щеки горели огнем и мне не хватало дыхания. —Нагиса… — прохрипел Карма и нежно, но в то же время страстно, поцеловал. Его руки, тем временем, лихорадочно блуждали по моему телу, от них не скрылся ни один участок кожи. Когда же его пальцы задели соски, меня словно током пронзило, и я выгнулся дугой, застонав другу в губы. Тому словно крышу снесло. Поцелуи стали яростнее, грубее, появились укусы. Он довольно больно кусался… Оторвавшись от моих губ, Карма начал медленно спускаться вниз, прокладывая себе дорожку из невесомых поцелуев. Друг настолько распалил меня, что я уже практически не контролировал себя. Тихие стоны срывались с моих губ из-за прикушенной губы, тело настолько горело, что оно уже превратилось в один огромный и оголенный нерв. Прикоснешься к нему — и по телу побегут табуны мурашек. Щеки пылали, не переставая. Карма тоже был на пределе. Он сдерживался, чтобы не перейти к более решительным действиям. Хриплое дыхание, затуманенный взгляд, бешено стучащее сердце… Это только заметные признаки, а вот незаметные… В общем, оттопыренные штаны очень четко и ясно дают понять, что еще чуть-чуть — и все. Хана невинной мышке. В прямом смысле. Неожиданно в кустах раздался шорох, заставив Карму замереть и насторожиться. Хвала небесам, хоть кто-то меня услышал! Я еще не готов к такому повороту событий! То, что мы вроде как помолвлены, еще ничего не значит! Шорох повторился. Друг осторожно, стараясь не шуметь, развязал меня и подал одежду. Которая в один миг оказалась на мне. Еще не успев остыть от мести Кармы — а то, что это месть за удар по голове, я понял буквально минуту назад. Как-то резко озарение пришло — я тут же надел холодную одежду, что вызвало табун мурашек. Однако это немного помогло мне прийти в себя. Бросив мне сумку — и когда он успел ее найти и собрать?! — он достал кинжал с необычным волнистым лезвием и начал подкрадываться к кустам. Ну, а я тем временем залез в сумку. Интересно же, что друг нашел. Так… Веревка — и зачем она? — сменное одеяло, кремний, фляга с водой, небольшой котелок, солнечные очки — нафига? — тарелка, ложка, еда на несколько дней, несколько сменной одежды и… зеркало — а оно зачем в лесу? Да, кстати, я так и не знаю, как выгляжу. Раньше меня как-то не очень интересовало, как я выгляжу, то сейчас, глядя на Карму, и самому охота знать. Наверняка друг уже успел осмотреть свое тело и сделать выводы. Теперь моя очередь. Длинные волосы цвета золота ниспадали на спину и плечи до бедер, пряди у висков заплетены в косички с черной лентой и белыми перьями на их кончиках, а рваная челка то до подбородка, то до кончика носа прикрывала глаза. Острые кончики ушей лишь слегка выделялись из волос, как и у Кармы. Миндалевидные чуть раскосые глаза разных цветов: правый сиял насыщенным цветом сирени, левый же был похож на глубокое море; прямой нос, пухлые губы на симметричном лице с немного округлыми чертами. Чуть загорелая кожа в необычном кожаном костюме белого цвета. Пока я предавался разглядыванию собственной персоны — кстати, почему у меня разного цвета глаза? — друг уже успел поймать шпиона и вывести его на поляну. Им оказался пятилетний ребенок с рыжими лисьими ушками в таких же рыжих волосах и пушистым хвостом. —Ну, и зачем подглядывал? — отвлек меня от изумленного разглядывания ребенка голос друга. Хоть пора бы уже и привыкнуть к тому, что мы уже не в своем мире и даже не в своих телах, но, блин, как же это сложно… Кстати, надо бы покопаться в памяти этого тельца, которое мне досталось, так сказать, в наследство… —А чем вы занимались? — с любопытством спросил ребенок-лис. Чувствую, как начинаю краснеть. Карме же, как обычно, все побоку… —Рано тебе еще знать об этом, — отрезал Карма и нахмурился, сверля мальчишку недовольным взглядом. Обычно это срабатывало, но, похоже, только не на этом ребенке… —Ну скажи! — забегал вокруг него лис, — Скажи! Скажи! Скажи! —Помогать не буду, — фыркнул я на умоляющий взгляд друга, который тот бросил на меня. Я еще не забыл, как он тут недавно пытал меня своими ласками. Блин, я опять покраснел. Эх, чую, намучаюсь я еще со своими эмоциями… Однако мне нужно разобраться с прошлым и решить, как поступать. И с этими мыслями я погрузился в воспоминания своего нового тела… Когда вынырнул, то в голове уже все было разложено по полочкам. Итак, в прошлом меня — проще говоря, это тело, но так как сейчас я занимаю его, то теперь меня — звали Кай аʼМиор. Я был третьим принцем Империи Амир. Из-за особенностей своих глаз, я бы все равно не смог бы претендовать на престол, что меня вполне устраивало. Мой старший брат, Арата аʼМиор, великий воин и маг, вообще не обращал на меня внимание. Как он однажды сказал: если я не претендую на власть, то и замечать меня не имеет смысла. В семье я рос самым слабым из всех детей, а у Императора их четверо. Старшая сестра, вторая принцесса Эвелинна аʼМиор, никогда меня не замечала. Она считала, что у отца была женщина на стороне от матери, от которой я и родился, о чем свидетельствовали мои разноцветные глаза. В общем, от нее я ни разу за свою жизнь не дождался приятных слов, лишь только презрение и равнодушие. Была еще одна сестра, она была самой младшей из нас. Мне не давали с ней встретится, считая, что я окажу на нее плохое влияние и она уподобится ничтожному мне. Однако она души не чаяла в своих братьях и сестре. Не знаю, как у других рас, но моя раса, акьюри, не такая уж и светлая, как все привыкли считать. Даже у нас была грызня за власть, лишь немногие не захотели вступать в конфликты. Однако одно правило у нас все же существовало, как негласное: те, кто не хочет конфликта, имеют неприкосновенность в отношении конфликта. Это значит, что, если ты не участвуешь в любом конфликте, то тебя не имеют права трогать, пусть даже ты член королевской семьи, который только своим существованием осуществляет угрозу. Это только общая информация. Чуть глубже я просмотрю потом, иначе Карма меня когда-нибудь действительно прибьет. Видимо, я так сильно ушел в себя, что не замечал ни тормошения, ни пощечин, ни криков Кармы. Когда же я его заметил, то тот уже был порядком покрасневший и уставший. —Блин, пока до тебя дозовешься, целый век может пройти! — возмутился друг, когда заметил, что я вернулся из мира грез. —Я раскладывал все по полочкам, — виновато пожал плечами, настороженно косясь на ребенка. Лучше не стоит много говорить при нем, а то еще разболтает по всему миру… —Я тут узнал, что здесь недалеко есть академгородок с Академией Магии, — хмыкнул Карма, явно поняв, что я имел ввиду. Конечно, он понял, сам ведь такой же! —Академгородок? Академия Магии? — удивился я. —Ага, сам удивился, когда узнал, что Академия занимает нейтральную сторону в войне, — почесал нос друг. Кажется, когда он чешет нос — ничем хорошим это не заканчивается… —Если бы нас отправили туда, то мы бы здесь не застряли, — пробубнил я, с опаской глядя на чешущую нос руку Кармы. Тот, похоже, заметил мой взгляд и усмехнулся. —А мы сами туда заявимся, — оскалился Карма, а я сокрушенно покачал головой. Так и знал… —Ага, и скажем: «мы потерялись, но мы просим нас принять, потому что нас могут убить!» — съязвил я, скептически смотря на воодушевленного друга. —Не язви, прорвемся, — ага, мне бы твой оптимизм, Карма… Впрочем, я не удивлен его ответом. Если Карме что-то в голову взбредет, то это надолго… —Ну, допустим, мы пойдем в Академию, а как мы туда дойдем? — задал второй по важности вопрос, — Мы же в непроходимом лесу. —А Лисенок нас проводит, — улыбнулся друг и подхватил за шкирку попытавшегося сбежать ребенка-лиса, — Ты ведь не против? —Отпусти ребенка, изверг, — фыркнул, — Не видишь, что ли, что он тебя боится? —Ага, боится, — съязвил Карма, — Что даже обозвал и побил бедного меня. —Так тебе и надо, — показал ему язык и отвернулся. Следующие несколько минут мы сидели в тишине, наслаждаясь журчанием воды и пением птиц. Все-таки, в лесах есть и свой привлекательный шарм… —Вас же только до города провести? — вдруг подал голос лис, на что получил два внимательных взгляда. Причем мы оба, не сговариваясь, смотрели на него, как на жертву, а не равного. Тот сглотнул, стушевался, но взгляд не отвел, хотя порывался несколько раз. —Желательно, — медленно ответил Карма. —Я доведу, только потом отпустите? — как-то жалобно пропищал ребенок и, получив утвердительный кивок от нас обоих, указал на северо-запад, — Тогда нам туда. Быстро собрав сумку, которую я буквально вывернул наизнанку, закинул к себе на плечи. После этого Карма передал за шкирку лиса и собрался сам. У него была такая же сумка, как у меня, только чуть больше и явно вместительнее. —Веди, — приказал друг, и мы, направляемые ребенком — вот позор-то… — пошли в сторону Академии. Интересно, что же ждет нас там?..