Поменяться местами

Карма ошарашенно смотрел на меня, а я лишь склонил голову набок. Если честно, то я не понимаю, чего он в шоке. Что я такого сказал? —Т-ты в-в с-своем ум-ме? — о, как его заело… — Т-ты ч-что… —Изано, — я откинул его на кровать и навис сверху, — Я пока еще не сошел с ума и адекватно реагирую, однако, это единственный вариант, который я вижу. —Единственный? — очень тихо переспросил любимый, — Надеть на себя ошейник? —Изано, послушай меня внимательно, — я схватил его лицо и очень серьезно посмотрел в его глаза, — Когда сюда придут, я превращусь в того, кого они хотят видеть: холодного аристократа, который чуть не убил своего учителя. И ты вряд ли когда-нибудь увидишь меня в моем обычном поведении, но сейчас… пожалуйста… надень ошейник… —Почему я? — Карма посерьезнел. —Потому что я… — я прижался к нему и выдохнул, — Люблю тебя… Карма замер и с изумлением взглянул на меня. —Я не хочу быть чьей-то марионеткой и оружием, — я скрыл лицо у него на груди, скрывая свои слезы. Из-за нестабильности моих эмоций меня пробило на слезы, — Я хочу быть только с тобой… всегда… —Кай… — пораженно прошептал он, когда к нему, наконец, вернулся дар речи. —Поэтому прошу, надень! — я резко вскинул голову и всхлипнул, — Тогда я смогу быть только с тобой… Похоже, своим поведением я его сильно озадачил, но я сказал правду. Как убийцу меня могут использовать в любых политических интригах, но как Феникса меня могут заточить в цепи и использовать, когда потребуется. Однако я этого не хочу, а лишь хочу быть с Кармой… —Ты уверен? — он аккуратно сел, слегка придерживая меня за талию, — Ты действительно этого хочешь? Ведь, ты больше не сможешь снять этот ошейник, я не позволю. —Это единственный выход, но, если честно, так на меня не будут претендовать, — я смущенно улыбнулся, — К тому же, мы и так помолвлены… Зря я это сказал. Очень зря. Карма тут же вспыхнул и скрыл лицо за челкой. Его губы дрожали, было ощущение, что он сейчас заплачет. Однако дальше произошло то, чего я не ожидал. Любимый резко опрокинул меня назад, нависнув сверху. —Если такова твоя воля, пусть будет так, — его глаза пылали, словно два раскаленных угля. От такого взгляда мне стало невыносимо жарко, отчего мгновенно сбилось дыхание и запылали щеки. —Я стану твоей тенью… — ласково улыбнулся и прикрыл глаза, — Мой единственный… кха… Карма не стал меня слушать, приступив к действиям. Сначала провел пальцами по лицу, оставляя после себя горячие полоски, а потом резко сжал плечо. От такого контраста я чуть ли не задохнулся, а тело пробила судорога наслаждения. Как бы я не хотел себе признаваться, но мне нравилось именно это. Я обожал, когда Карма неожиданно менял свою нежность на грубость, ласку на безумие… Именно это его безумие и возбуждает мою темную сторону. Только с ним я могу не прятаться… Тем временем любимый время не терял. Он уже наполовину снял с меня рубашку, оголив шею. И тут неожиданно в его руке появился черный ошейник с тремя дырочками, не очень широкий, но было видно, что он непростой. —Позже куплю поводок, — усмехнулся своей обычной ухмылкой Карма, явно неловко пошутив. Аккуратно надел его на мою шею и остановился, когда начал застегивать на среднюю дырку, — Ты точно этого хочешь? —Я к этому готов, — твердо кивнул, и он, наконец, застегнул до конца. Вдруг я почувствовал, как ошейник буквально впивается в меня, принося просто адскую боль. Меня выгнуло дугой от этой боли, а из горла вырвался приглушенный хрип. Карма держал крепко, пока я метался от боли, а после, когда все резко прекратилось, аккуратно закрыл собой. —Больше не проси того, что причинит тебе боль, — прошептал он мне на ухо и, встав, осторожно переложил. Укрыл одеялом и застегнул рубашку, скрыв черный ошейник с красными прожилками. —Спасибо, что послушал меня… — в теле была такая слабость, что я даже пошевелиться не мог, но зато я был счастлив. Теперь меня никто не заберет от него, теперь я был полностью его… Стоило только ему уложить меня, как в палату вошел ректор в сопровождении своего заместителя и пострадавшего наставника, которого я чуть не убил. Оборотень был весь в бинтах и чуть покачивался, но держался достойно, чем заслужил мое уважение. Они прошли и встали напротив в нескольких шагах от меня. Хм, боятся, что ли? —Принц Кай, можно с Вами поговорить? — очень вежливо спросил ректор и выразительно скосил глаза на напряженного Изано, — Наедине? —Он… — хотел что-то сказать Карма, но я сжал его руку, чтобы тот замолчал. —Хорошо, но только с Вами, ректор, — ответил я и выразительно посмотрел на его сопровождающих, — Без свидетелей. —Как Вам будет угодно, — мне показалось, или я слышал скрип его зубов? Когда все вышли, ректор отбросил свой вежливый тон, а сам он весь подобрался, и голос стал очень колючим: —Не думал, что доживу до этого момента, — его взгляд будто прожигал душу, — И тем более не думал, что знаменитым Фениксом из легенд окажется какой-то третьесортный принц из расы акьюри… —О, так вот вы какого обо мне мнения… — то ли расстроился, то ли обрадовался я, сам не понял. Однако я понял вот что: спокойной жизни мне здесь не видать. —Это еще нормальное мнение, а вот некоторые тебя уже ненавидят, — усмехнулся ректор, — Но сейчас не об этом. Почему ты скрывал свою истинную природу Феникса? —Пф, ректор, Вы хоть думаете, о чем говорите? — оскорбил, но не очень. Это, скорее, тонкий намек, — Сказать Вам? Хах, не смешите мои тапочки. Взгляд ректора тут же переместился к белым тапочкам, стоящим около моей кровати. Ну, и я следом. Посмотрели, подумали, а меня уже распирал смех. Ну, а что? Смотрим на эти тапочки, как два придурка, не говоря уже о том, что у нас идет серьезный разговор… вроде бы… —Кхм… — кашлянул я, чем привлек его внимание, и продолжил, — Если бы я сразу сказал о своей Силе, то меня бы тут же попытались использовать в разных интригах. Думаете, я не понимаю, что словосочетание «нейтральная территория» только для ширмы? На самом деле у вас здесь так же плетутся интриги и идет грызня. Вам нужны сильные маги, чтобы вы смогли либо дать отпор врагам, либо, чтобы суметь захватить близлежащие территории ослабленных стран и Империй… —Хех, не понимаю, о чем ты говоришь, — на лице ректора не дрогнул ни один мускул, однако, его глаза стали уж очень колючими. Ха, значит, я прав! Но мне от этого не легче… —Вы все понимаете, просто не хотите признавать этого, — усмехнулся я, — А вот я не хочу вариться в этой грязи. Мне до лампочки на Ваши интриги, но… Я медленно сел — тело болит, жуть! — и немигающе уставился в глаза мужчины. —Но если они хоть как-то меня затронут, то Вам не поздоровится, — неожиданно я почувствовал, как кровь по венам ускорилась, вызывая огненный жар во всем теле, а в глазах появилась кровавая пелена. Черт, похоже, я все хуже контролирую себя… Я буквально кожей чувствовал, что вокруг меня сгущается воздух, появился запах озона, словно перед грозой, а во рту прибавился металлический привкус крови. Плюс к этому, на шее, где был застегнут ошейник, начало пульсировать. —Да ты неуправляем! — вдруг сорвался на крик ректор, — Если раньше ты не мог ослушаться своего отца, то сейчас тебя будто подменили! Ты вообще тот принц, о котором все забыли?! —Поверьте, я тот же, только вот… — я жестко усмехнулся, — Мальчик уже вырос… Ректор, сидящий — и когда он успел сесть?! — напротив меня, с минуту молчал, а после как-то противно ухмыльнулся. —А, так вот в чем дело… — и голос у него противный-препротивный, — Ты такой смелый, потому что у тебя помолвка с принцем Изано? Ах да, он же второй принц Империи, статус гораздо выше твоего собственного! Плюс к этому, он отличный воин, сильный, он обязательно прикроет тебя своей спиной! Вот только… Он приблизился к моему лицу практически вплотную, а я молился, чтобы он не посмотрел за ворот рубашки и не увидел ошейник. Знак того, что я уже кое-кому принадлежу… —Вот только Изано не будет тратить свое время на тебя, — голосом ректора можно было заморозить целое озеро, — Ему нет дела до таких, как ты, ничтожеств, которым повезло родиться в императорской семье. Хоть вы и помолвлены, но это не значит, что дело дойдет до свадьбы. Да, со свадьбой решатся многие проблемы, но она не решит главной — ненависти! Демоны и акьюры ненавидят друг друга, и это не изменить! По мере его речи мне становилось все больнее и больнее. Неужели наша ненависть так сильна? Неужели мы настолько непримиримые враги? Если так, то действительно будет нелегко, однако, кое в чем он все же ошибся… —Мы уже не маленькие дети, которым нужны советы взрослых, — холодно ответил я. Я верю Карме, он меня не предаст, а так же верю, что он моя Судьба. Хотя, если он предаст меня, я его кастрирую, дабы другим не досталось. —И все же, я дам тебе совет, — тут глаза ректора как-то хитро блеснули. Ой, что-то моя попа чует очередную подлянку. А, хотя, когда все без нее обходилось? —И какой же? — на мой вопрос ректор полез в свою накидку и стал что-то искать. Пока он рылся, я ненадолго задумался. Если все так, как говорит ректор, то у нас с Кармой большие проблемы. Ладно я, я изгой для всех, у меня не может быть друзей в этом теле, а вот Карма… Его наоборот окружат вниманием, к которому он не привык. Он одинокий волк, идущий в поисках своей жертвы, а не собака в окружении куриц. Ему просто будет неудобно в такой среде, а вот… Хм, если же друг останется со мной, то все будет так же, как и тогда… Эх, такое чувство, словно мы всегда были здесь и никогда не умирали, а тот мир, наш дом, был всего лишь сном… —О, нашел! — оторвал меня от мыслей голос ректора, — Вот мой тебе совет: стань моим… эм… В шоке смотрю на протянутую руку с… ошейником. Он был копией моего, но серебристого цвета с золотистыми прожилками. Как только я его увидел, мой ошейник начал пульсировать, и с каждым разом все чаще и чаще. В ответ на мой ошейник запульсировал и белый, что тут же почувствовал ректор. —Что? — с изумлением выдохнул он и, резко вытянув руку, сорвал с моей шеи рубашку. Теперь она висела на мне лохмотьями, но открывала взгляду черный пульсирующий ошейник, — ЧТО?! Визг был страшный, а как ректор матерился! Заслушаешься! Резко схватив меня за предплечья, он несколько раз меня встряхнул и буквально прошипел в лицо: —Что все это значит?! — ох, сколько яду в его голосе… —То, на что похоже, — холодно ответил я, точнее, попытался. Меня почему-то распирал смех. Мне очень хотелось смеяться, глядя на взбешенного ректора и его красное лицо. —Когда?! — змеи просто обзавидуются от его шипения! Бугагашеньки! — Когда…?! —Когда я успел это все провернуть, хотя был под вашим наблюдением? — это чисто мое предположение, но, заметив, как он вздрогнул, только подтвердился в ней, — Легко, если уметь. На самом деле, я и понятия не имел, что за мной наблюдают. Не зря, наверное, я еще тогда заподозрил неладное, когда заметил слишком повышенное внимание к себе, да и к Карме тоже… Я словно чувствовал, что это еще во что-то выльется. Вылилось. —Ты должен был стать моим! — окончательно рассвирепел ректор, с силой тряся меня. Блин… щас… голова… отвалится… — Моим! МОИМ!!! У меня уже звездочки сверкали перед глазами — то, что исчезло давление и кровавая пелена, я понял только сейчас — когда неожиданно кто-то с силой оторвал ректора от меня и осторожно обнял, чтобы я не упал. —Господин ректор, что это Вы делаете? — раздался язвительный голос любимого надо мной. —Ты! — о, ректор явно в бешенстве, — Он должен быть моим! Ты все испортил! Я убью тебя! Смотрю на то, как ректора схватили под руки его зам. и наставник по физ.подготовке, и думаю: не зря я все-таки остался с Кармой. Ох, не зря… —Ты цел, Кай? — Карма только сейчас заметил, что моей рубашки больше нет. Его взгляд потемнел буквально за мгновения, и замогильный голос сказал, — Я убью его! —Нет! — я успел схватить его за руку, а то бы пошел за ректором. Его уже увели, так что мы были только вдвоем, — Останься со мной… —Только ради тебя, — горестно вздохнул он и, взяв меня за руку, сел рядом. А я, убаюканный теплом его руки, наконец, уснул спокойно. Интересно, как сложится наша жизнь дальше?..