Ipso jure. /лат. «В силу закона.»

Рогозин, сжимая папку с документами, наконец достиг одинокой, уродливой горгульи. — Эээ, клубничные тянучки! Горгулья задвигалась, и отпрыгнула с пути, открывая взору мальчика лестницу, уходящую вверх. Едва Слава вступил на нее, та начала плавно ехать вверх, поднимая его кругами, как эскалатор в метро. Оказавшись перед дубовой, массивной дверью, он постучался в нее и получил приглашение войти. *** Вячеслав невольно огляделся. Из всех кабинетов (а он так много повидал их не только здесь, но и в России) кабинет директора Дамблдора был самый интересный. Это была круглая, большая и очень просторная комната, полная еле слышных странных звуков. Множество таинственных и незнакомых ему серебряных приборов стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали и посапывали в красивых рамах. В центре громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — потертая, латаная-перелатаная Волшебная шляпа. Так же у директора были собраны самые различные книги — все они стояли на своих полках в многочисленных шкафах. Сбоку от стола стояла высокая жердочка, а на ней сидела необычная крупная птица в алом с золотом оперении — на вид она была немолода. — Здравствуйте, господин директор. — Очень спокойно проговорил Вячеслав. Седовласый старик приглашающе махнул, и Рогозин без единого звука уселся за стол, напротив профессора. — Что же… у нас, мистер Рогозин, не было времени пообщаться друг с другом… Мальчик слушал его молча. — Приглашаю тебя взять лимонную дольку… — Нет, спасибо большое, я аппетит себе перед ужином не хочу сбить. — Вежливо отозвался паренек, зная, что ничего есть или пить из рук своего врага не стоит. Опасно. — Но может… — Нет, спасибо, я вообще не люблю сладкое… — все так же, в таком же вежливом ключе отозвался гриффиндорец. — Спасибо вам, — с нажимом проговорил последнее слово он. Мысленно мальчик уже взмолился о том, чтобы директор перешел к самому главному. Время и терпение у него были не резиновыми. — Ладно-ладно! — старый колдун поднял ладонь вверх, — я давно мечтал с тобою побеседовать… «…Ага, сейчас. Я-то вообще первым искал встречи с тобой, но ты как-то рвения не проявил, и видеть меня не захотел…» -… так как я знаю твое настоящее имя. — Меня усыновила моя мама, и сейчас с моим печальным прошлым у меня связи больше нет… Я — Рогозин Вячеслав Вячеславович. — Ты ведь герой, Гарри Джеймс Поттер… Пережить такие чары просто не под силу рядовому волшебнику… — старик чуть наклонил голову вперед, голубые, лживые глаза блеснули за стеклами его оправы. Рогозин моментально закрыл дверь в подсознании и на уровне рефлекса — мама учила его противостоять гипнозу и другим воздействиям на психику и, возможно, директор не гнушается самыми разнообразными методами подчинения. — Я не знаю, что меня спасло. Может, вы знаете больше меня? — глупо захлопал ресницами быстро-быстро мальчик, приобретая самый невинный вид. — Расскажите, мне очень интересно! Взгляд директора мгновение ока заледенел. Сейчас он не выглядел как добрый и внушающий доверие старичок, а наоборот — выражение лица стало гневным, едва ли не яростным, глаза стали мутными, такими, которые бывают иногда у его матери, у Галины Николаевны, когда он говорит неправду. Незримая магическая мощь директора ощутимо давила на плечи, пытаясь «подмять» ребенка под себя. Но Рогозин-младший не лыком был шит, и поэтому вместо того, чтобы покориться, гордо выпрямил спину. Ощущение давления моментально ослабло. — Это очень тяжелая история, мой мальчик… Тебе еще рано об этом знать. «Не хочет? Ну, ладно…» — Хорошо, тогда я напишу моей матери. Она хочет понять, почему так произошло… — просто сказал ребенок. — Я знаю, что твоя приемная мать работает в… правоохранительных органах России. — Директор очень холодно ему улыбался, но его улыбка Славу не обманула и на провокацию он не клюнул. — Да, она следователь в Федеральной Экспертной Службе… — И какова раскрываемость дел? Мысленно Рогозин поаплодировал собственной выдержке. А так же и осведомленности директора о том, что происходит за стенами. Пусть даже не в Англии. — Девяносто девять и девять десятых процента. Она считает, что у некоторых преступлений нет срока давности… Я с ней согласен… Зеленые глаза бесстрашно глянули прямо во лживую синь. — Значит, — тут лицо директора приобрело странное выражение — словно бы он лихорадочно думал, пытаясь быстро найти ответ, — она следователь… Вот как… — Я принес документы, сэр, вот, — перед директором легла папка, — так как я являюсь иностранным студентом, то документов у меня в несколько раз больше, чем у рядового учащегося. — Да-да, — спохватился, вынырнув из собственных дум, Альбус Дамблдор, — как раз я хотел у тебя их попросить… У меня есть к тебе дело. — Я слушаю, сэр. — По отцовскому завещанию, тебе я обязан передать все движимое имущество, что осталось… И эта вещь, что я сейчас тебе отдам, тоже принадлежала твоему отцу… Я обязан выполнить все пункты в завещании. «…моему не биологическому отцу» Директор встал и обошел его. Далее он залез в один из шкафов, и извлек оттуда что-то странно шуршавшее. — Это мантия невидимка. Она передавалась из поколения в поколение рода Поттеров, но ты последний их потомок, и поэтому она законно принадлежит тебе… Рогозин уже слышал о такой вещи: Невилл иногда жаловался на то, что у него нет такой вот полезной штуки — чтобы незаметно проскальзывать везде, где хочешь. Мантия легла на его колени. Интересно, зачем директор отдает ему такую ценную вещь, а? Ладно, поразмыслим на досуге… — Спасибо, профессор. Действительно, у меня кое-что осталось от матери, а от моего отца — почти ничего… — признал «покаянно» Вячеслав. — Ты очень хорошо учишься, очень деятельный и знающий свои права ученик, что редкость среди наших школьников… «Ага, давай-давай, нахваливай! Больше, больше! Я жду! Усыпи меня сладкими речами, а потом воткни мне нож в спину!..» -… все преподаватели тобой очень довольны. — Я рад, что я оправдываю все возложенные на себя обязательства. Я могу идти, сэр, а то у меня уроки не сделаны еще? — Конечно беги! Злой дедушка моментально стал добрым дедушкой и с отцовской заботой, которая была явно наигранной, положил ему руку на плечо. Чувствуя ледяной холод тонких, старческих, скелетообразных пальцев сквозь мантию, Рогозин непроизвольно поежился. Едва найдя в себе силы чтобы улыбнуться, Рогозин покинул кабинет и, с облегчением отойдя от него на приличное расстояние все еще при этом сжимая в руке «подарок», упал на колени, тяжело дыша от подступившей к самому горлу смеси ярости, ненависти и отвращения, борясь с самим собой и гневным криком, что рвался из груди. *** (День Дня Рождения Вячеслава; произошедшее после ссоры Рогозина-младшего с матерью) — Луна Лавгуд, постой! — неожиданно окликнул ее женский голос, когда девочка уже хотела переступить двери открывшегося на площадке лифта. Настроение было почти похоронным — ее едва не связали и чуть было не увезли к отчиму, в «родную» Англию насильно, она столкнулась «с плохой компанией» по дороге, а еще ненормальная мамаша Рогозина взбеленилась на нее, из-за того, что она (впервые в своей жизни) начала встречаться с ее сыном, который, между прочим, ей нравится. Полумна повернула голову — на пороге квартиры стояла тяжело дышащая мама Вячеслава с всклокоченной прической. Судя по всему, она очень торопилась… — Да, Галина Николаевна? — спросила она, ставя ногу так, чтобы двери не закрылись. Женщина, быстро оглянувшись назад, закрыла входную дверь. — У меня есть к тебе разговор… — проговорила она, сбавив тон. — Какой? — спросила Луна, отставляя ногу обратно. Двери лифта с лязганьем закрылись. — Что вам от меня нужно? — Мне нужна одна твоя услуга… — Какая может быть услуга, после всего произошедшего ранее? Женщина явно сконфузилась. Луна снова ударила по кнопке лифта. — Да оставь ты этот лифт! — с раздражением проговорила шеф ФЭС, когда лифт снова загудел, но не откликнулся на вызов, а поехал куда-то вниз. — Мне нужна помощь, и я, к сожалению, не смогу обойтись без тебя… — признала она. — Так что вам от меня нужно? — подняла брови в удивлении девушка. — Мне нужно, чтобы ты достала образец ДНК одного из хогвартских учителей, для анализа. Я попыталась снять его с одной из письменных работ, но мне не повезло… — И как вы себе это представляете?! — Полумна заулыбалась женщине прямо в лицо, в стальные глаза. — И, самое главное, для чего это все вам? — Я не могу сказать… — Слава, не так ли? — Как?.. — выдохнула в удивлении женщина. — Легко. Вы забываете, что я не так-то проста, — Луна прислонилась спиной к холодной подъездной стенке, — в нем нет черт, которые бы сделали его похожим на его как бы… родного отца. Я видела фото Джеймса Поттера у своего отчима. Они и с Поттером дружили. Так вот, Слава ни капельки не унаследовал отцовских черт, странно это, не находите? Обычно ребенок похож на обоих родителей… И несет в себе гены обоих… Рогозина помрачнела: — Ты весьма умная девица… — Спасибо за похвалу. Кого из них… чье ДНК надо добыть? — Мне нужно ДНК Северуса Снейпа. — А-а-ах, вот оно что, — Для Полумны словно в конце вспыхнул свет, — вот почему он так гениален в составлении и варке зелий, а еще и в чарах с заклятиями! Выходит, что наша слизеринская змея подземелий не знает, что Рогозин — его биологический сын… Это задание сопряжено с риском для меня… Да и для вас. — Почему? — Славу я знаю не меньше вашего. Он не прощает предательства, и поэтому я хочу гарантии… Гарантии того, что я расскажу ему правду в случае раскрытия этой тайны. В этом случае, риск быть прощенной им у меня больше, чем у вас… Глаза Рогозиной сузились. — Если он узнает, что его родная мать просто воспользовалась им втемную и молчала, вы думаете, что его отношение к вам останется прежним? — Он знает, что Джеймс Поттер не его биологический отец… — пыталась оправдаться женщина. — Ему будет еще сложнее смириться с его настоящим отцом… Я вам кое-что покажу, касаемое Снейпа. Есть у меня один знакомый в мракаборческом центре, в Лондоне, и вы узнаете об этом человеке такое, что и в страшном сне не привидится… — Чего ты хочешь? — хрипло спросила Рогозина. — Я же уже упомянула… — Хорошо, — она обреченно закрыла глаза, — пусть по-твоему… Я разрешаю вам обоим друг с другом встречаться… — Другое дело… Луна, легко рассмеявшись, отправилась спускаться вниз по лестнице. Рогозина, когда та скрылась из глаз, позорно для самой себя закрыла лицо руками. Когда она отняла их от лица, в ее серых глазах застыло мертвое выражение полной своей обреченности…