Бывшая жена

— Ты будешь моей женой? — сжавшись от страха, что она может отказать, спросила Реджина. — Точнее бывшей женой? — исправилась брюнетка. — Чего?.. Эммм, твоей женой? — в шоке спросила блондинка — Да еще и бывшей? Ты что, упала?! — с неприкрытым удивлением смотрела на гостью девушка. — А ты хотела быть небывшей? — несколько раз поднимая брови и ухмыляясь, спросила Миллс. Девушка взглянула на Реджину пронзающим взглядом. Владей она магией, то точно задушила бы Миллс, только посмотрев на нее. — Ладно, ладно, — перестав ухмыляться, сказала кареглазая. Реджина даже поежилась от этих серых глаз — хотя блондинка не раз использовала этот приемчик на ней, взгляд все равно был неприятен. Миллс тоже любила так смотреть на людей: когда они прячут голову, пытаются скорее убежать от тебя, и ты сразу можешь почувствовать, как страх, исходящий от человеческого тела, наполняет тебя энергией. — Ну, а тебе сложно что ли? Тебе всего лишь нужно притвориться моей женой. Это же не навсегда, ты же играла в школьном театре, вот тебе и пригодится навык актрисы, — с виноватой улыбкой сказала брюнетка, все еще надеясь, что девушка ответит согласием. — Притормози-ка, Миллс, ты сейчас критикуешь мои актерское навыки? Ты сейчас не в том положении, — замечая, сказала блондинка, все еще недоумевая от этой ситуации, и, развернувшись, пошла в другую комнату. — Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста? — чуть не на колени падая и волочась за блондинкой, вторила Реджина. — Я сделаю все, что хочешь. Вот прям все-все, только попроси. Я тебе даже могу сделать дополнительный отпуск, купить путевку куда-нибудь, и ты сможешь хорошо отдохнуть. Или… ну, в общем, все, что захочешь, — уже останавливаясь перед блондинкой, говорила Миллс. — Прям все-все? — с ухмылкой спросила девушка. Миллс очень часто закивала головой, ведь она была согласна на все. — Дай-ка подумать… — делая задумчивое лицо, продолжила блондинка, глядя на Миллс, которая смотрела на нее так, будто бы от её согласия зависела ее жизнь, — знаешь, пожалуй, я скажу НЕТ! — повысив голос, сказала белокурая девушка, отворачиваясь и пытаясь глубокими вдохами себя успокоить. — Свон, ну будь же ты человеком! — вставая перед лицом Эммы, сказала Реджина. — Мы же друзья, а друзья должны выручать друг друга. Тем более мы не были и не будем состоять в отношениях! — с болью заметила брюнетка. — Тебе сложно что-ли? Я у тебя никогда ничего не просила, а сейчас прошу выручить меня, даже не прошу, а умоляю. У тебя же уже есть навык в брачных делах, — начала молить Миллс, — и, как я уже сказала, я сделаю все, что ты захочешь, — из последних сил говорила женщина, пытаясь уговорить подругу. Эмма долго смотрела на Реджину, в её глаза, которые сейчас походили на глаза кота из «Шрека». У нее ведь и правда есть в этом хоть какой-никакой, но опыт: все-таки прожила четыре года в браке, хоть он и плохо закончился. Немного подумав, и решив, что это принесет ей даже какую-то выгоду, Свон решила согласиться, но перед этим немного помучить брюнетку. — Ты же знаешь, что я натуралка? — спросила Свон, делая максимально серьезное лицо, а самой хотелось засмеяться от гримасы Миллс, которая не понимала, к чему этот вопрос. — Ну, да… — удивляясь, ответила Реджина, но потом вдруг поняла и сказала, грустно усмехаясь: — Не переживай, я не собираюсь к тебе приставать, — уверила девушку Миллс, и опять сделала лицо, как у кота из Шрека: — Ну, пожалуйста, пожалуйста? — Тогда ты ведешь меня по магазинам и обновляешь мне гардероб, — подмигнула Свон, садясь на кожаный черный диван. — И ты принимаешь все мои условия, иначе я не соглашусь на твои уговорки, — уже со строгостью в голосе сказала Эмма. До Миллс не сразу дошло, сказанное Свон. Она думала, что женщину придется уламывать до самой ночи и предлагать все, что у нее есть. Но как только она поняла, что сказала ей Эмма, Миллс собиралась подпрыгнуть до самого потолка, но она сразу же поняла, что это сделать у нее не получится, поэтому она быстро подскочила к блондинке, наваливаясь на нее своим телом, обнимая. — Своооон, я тебя обожаю! — с восторгом в голосе говорила брюнетка. — Ты моя Спасительница, спасибо тебе! — обнимая и целуя в щеку восклицала Миллс. — Ты не представляешь, как много это для меня значит! Спасибо тебе. — Мииииилс, ты меня задушишь! — пытаясь выбраться и набрать воздуха в легкие, кряхтела Свон. — Слезь с меня сейчас же! — громко, насколько вообще возможно было, сказала Эмма. Миллс все же отпустила блондинку из объятий, напоследок оставив еще один красный отпечаток на щеке Свон, и села рядом на диван. — Спасибо тебе, еще раз, огромное, для меня это правда очень важно, — сказала Реджина с неподдельной благодарностью. — Я тебе верю, но ты все-таки согласилась на мои условия и теперь обязана их выполнить, — начала смеяться Свон, но не простым смехом, а злодейским, будто замышляя что-то плохое, и в данный момент она была очень похожа на Джокера. Миллс смотрела на этот спектакль, закатывая глаза, но потихоньку осознавала, во что вляпалась.

***

Две недели назад Реджина направлялась к своему кабинету. На её лице играла счастливая улыбка, а настроение было просто потрясающее. Все сотрудники компании сразу оборачивались на Миллс и гадали, не показалось ли им, или Реджина правда улыбается искренней улыбкой своим коллегам. Нет, обычно брюнетка всегда приветлива, она всегда добра ко всем, но также ей лучше не показываться и не беспокоить, когда она зла. Особенно когда сотрудники не выполняли приказы генерального директора и владелицы этой компании — а ею и являлась Реджина Миллс. Но сегодня особенный день, и все это заметили, включая и Свон, которая шла навстречу Реджине. Ей было очень интересно, что вызвало у брюнетки в понедельник в девять часов утра такую искреннюю улыбку. — Здравствуйте, мисс Миллс, — поздоровалась блондинка. — Вы прямо расцветаете на глазах, — ухмыльнулась Свон. — А? Что? О, доброе утро, Эмма. Ты что-то сказала? — удивляясь такому внезапному появлению белокурой девушки, спросила Реджина. — Миллс, ты в порядке? — с наигранным беспокойством, останавливаясь, спросила Свон. — Что с тобой? Ты чего такая счастливая таким ужасным ранним утром? — заваливала вопросами девушка. — Тебе перепало вчера, да? — подмигнула блондинка. Миллс закатила глаза, вставая перед девушкой: — Может и перепало, но в данный момент тебя это не должно волновать. Мы стоим посреди офиса и на нас все пялятся, — уже чуть тише, обдавая горячим дыханием ухо Свон, сказала Реджина. — А тебя это не должно волновать. Пусть пялятся, какая нам разница? — также тихо, подыгрывая, сказала Эмма. — Мне просто очень интересно, что же случилось с моим боссом и подругой, что она так светится? — Меня это волнует, потому что все думают, что мы с тобой спим, а это не так. Я бы не захотела с тобой просто так переспать, — подмигивая, сказала брюнетка и прошла в свой кабинет. Свон побежала за Реджиной, попутно дав Кэти указания, чтобы она принесла две чашки кофе, и закрыла дверь. — Так ты говоришь, что не хотела бы просто так переспать со мной? — с интересом спросила Эмма. — А чего бы ты хотела? — хмыкнула блондинка. — Свон, ты все прекрасно знаешь, но ты замужняя натуралка, и мы подруги, поэтому давай закроем эту тему, — попросила спокойно Реджина, раскладывая свои вещи на столе, готовясь к работе.

***

Модный журнал «Modern Life» был самым популярным среди своих конкурентов. В этой компании люди занимаются модой и только ей. Бесконечные фотосессии звезд на обложку журнала, статьи о дизайнерах, показах, о том, какие цвета популярны в каждом сезоне, и тому подобное. Здесь никогда не бывает спокойно. Эмма и Реджина знали друг друга очень давно, еще с тех пор, когда владелицей компании была Кора, мать Реджины. Младшая Миллс работала заместителем директора, а Свон была рядовым сотрудником, но с большим потенциалом. Эмму и Реджину всегда считали хорошими друзьями и напарниками, которые быстро сработались друг с другом. Из них получился отличный тандем, и они всегда были довольны совместной работой. После ухода Коры на пенсию Миллс взяла бразды правления в свои руки и повысила Эмму, сделав ее своей правой рукой, а именно заместителем директора. Иногда, когда Реджина была не в состоянии, или у нее не было времени до конца выполнить свои обязанности, ей на помощь всегда приходила Эмма, которая заставит работать даже мертвого динозавра. «Из них бы вышла потрясающая пара», — так говорили многие, но думали, что они просто спят вместе. Реджина бы не отказалась от такой девушки, как Эмма, но просто так переспать с ней, рискуя разрушить их дружбу, брюнетка не хотела. В начале их общения Миллс оказывала много знаков внимания, ухаживала за Свон, но Эмма была предана своему парню, а в последствии мужу, с которым ныне она уже собиралась развестись — спустя четыре года совместной жизни. Реджина бы солгала, скажи она, что не обрадовалась их разводу, но также она сопереживала своей подруге, ведь давно свыклась с тем, что Эмма никогда не будет её. Миллс никогда бы не посмела разрушить брак дорогого ей человека, никогда бы не простила себя за это. Но она не собиралась просто сидеть и умирать от невзаимной любви. Она перевстречалась со многими девушками, пытаясь хоть как-то подавить свои чувства к Эмме. И у нее это хорошо получалось: с одной особой она встречалась целых полтора года. Миллс любила её, но когда человек влюбляется первый раз, эти чувства долго не уходят из его сердца. А первой любовью Миллс была Эмма, и чувства к ней всегда будут с Реджиной, и, хоть она и держит их под контролем, не давая выйти наружу, она их не может отпустить, чтобы очистить путь для новых. Эмма всегда знала о чувствах Миллс, но она сразу предупредила ее, что у них ничего не получится: она была гетеросексуалкой, и у нее был жених, а это две большие преграды, которые Миллс не захотела преодолевать, ведь она просто не хотела испортить жизнь Свон. Миллс решила оставить всё как есть, хоть ей и было тогда тридцать три года. Она хотела, чтобы все шло своим чередом. Ни к чему спешка и суета, главное чтобы чувства, засевшие в ней, потихоньку притуплялись. Так и вышло. Сейчас Реджине тридцать семь, и у нее есть прекрасная девушка, которой она очень дорожит и хочет в скором времени полюбить по-настоящему.

***

— Но я практически разведенная натуралка, прошу заметить, — сказала Эмма. — Ура! Холостятская жизнь! Еху! — поднимая руки вверх, кричала блондинка. Реджина лишь закатила глаза. Садясь в кресло, она стала просматривать статьи, которые ей вчера занесла Кэти. В этом сезоне были очень популярны рубашки, особенно с рюшами и цветочным принтом. Миллс начала читать, ей нужно было отобрать материалы для публикации. — Ты что, меня не слушаешь? Ты не хочешь за меня порадоваться? — с наигранной грустью спросила Эмма, садясь в кресло напротив стола Миллс. — Ты не представляешь, как я за тебя рада, — монотонно проговорила брюнетка, полностью погружаясь в работу. — Лучше займись делом и помоги мне. — Окей, но потом ты мне все расскажешь! Обещай мне, Миллс! — строго посмотрела на Реджину Свон. Реджина оторвалась от бумаг и посмотрела в глаза Эмме: — Я обещаю тебе, — сказала, улыбаясь, Миллс, и, достав из футляра очки, продолжила работать. Свон успокоилась и подошла ближе к брюнетке, при этом сев на край стола. Она взяла несколько бумажек и начала их перебирать. Слишком быстро переворачивая бумаги, Эмма выронила добрую кучу макулатуры прямо под стол. Реджина лишь цокнула и продолжила работу. Эмме ничего не оставалась, как собрать эти бумажки. Свон была в черной тесной юбке и она не представляла, как это сделает. Выругавшись, она полезла под стол, при этом чуть не столкнув Миллс со стула. — Свон, будь поаккуратней, я тебя прошу, ты как слониха, — сказала строго Реджина и пыталась не обращать внимания на то, как Свон собирает бумажки под её ногами. В дверь постучались и сразу же вошли. — Мисс Миллс, мисс Свон вот ваш коф… — не успела договорить Кэти, как из-под стола раздались какие-то звуки. — Реджина, я все сделала, — улыбаясь, сказала Эмма, показывая половину головы — прямо посреди ног Миллс. Кэти не могла вымолвить и слова. Она смотрела на Реджину, пребывающую в таком же шоковом состоянии. Миллс переводила взгляд то на Кэти, то на Свон. А Эмма, которая ничего не слышала, странно смотрела на Миллс и не понимала, почему у той бегает взгляд и она так напряжена. — Да… аа…ээ. Спасибо, эм, Кэти, — смогла выдавить из себя Реджина. Свон, когда услышала, к кому обращается Миллс, сразу же попыталась резко встать, но у нее это получилось не очень хорошо: она со всей силы ударилась головой о столешницу, взвыла от боли и упала задницей на пол под столом. Реджина быстро встала со стула и попыталась помочь блондинке, но та не могла встать, так как голова ужасно болела и кружилась. — Кэти, принеси живо аптечку! Она в нижнем шкафу напротив окна, — крикнула из-под стола Миллс. Секретарь быстро пришла в себя, и, поставив поднос на стол, побежала за аптечкой к назначенному месту. — Эй, Эмма, ты слышишь меня? Ты в порядке? Ты сильно ударилась? — сильно переживая, спрашивала Реджина, даже не давая вставить слов блондинке — Ауч. Да-а, не очень-то приятно, — пропищала белокурая девушка. — Не переживай, Реджи, со мной все будет хорошо, — посмотрев на Миллс, сказала ласково Свон. — А теперь давай выберемся из-под твоего дурацкого стола. — Х-хорошо, — сказала, вставая, чуть заикавшаяся брюнетка, и помогла Эмме вылезти. Кэти уже стояла с раскрытой аптечкой и ждала дальнейших указаний. — Спасибо, Кэти. Можешь идти, — поблагодарила секретаря Миллс и взяла аптечку, провожая взглядом спину девушки. — Реджи, ничего не надо, я пойду лучше лед возьму, у меня же ничего не разбито, только большая шишка будет, — с грустью, надувая губы, как первоклашка, сказала Свон. — Да, видимо, ты и правда ничего не разбила, — осматривая голову Свон, заметила Реджина. — Сядь, — указывая на свое кресло, предложила Миллс, — а я пойду пока лед возьму. Свон присела в кресло, при этом потирая ушибленное место на голове. Голова болела, и это приносило большой дискомфорт блондинке. Взяв лед из мини холодильника в кабинете, Миллс подошла к Свон и стала прикладывать холод к тому место, за которое держалась блондинка. — Ну что же ты такая неуклюжая у меня, а? — ласково спросила Реджина. — Не знаю, — хныча, ответила Свон. — Ты же знаешь, что я всегда такая. Хоть вспомни тот отпуск в горах. Я падала больше раз, чем вообще становилась на лыжи. Неуклюжесть у меня в крови! — смеясь сказала Эмма, но при этом хватаясь за голову и наигранно плача. Голова все-таки ужасно болела. — Это да. Я запомнила тот отпуск навсегда, — искренне смеясь, признала Реджина, но видя, как Эмме больно, перестала. — Может, тебе надо к врачу? — спросила она обеспокоенно. — Ну, нет, Миллс. Ты же знаешь, как я не люблю врачей! Ты не посмеешь! — хныкая, умоляла Свон. — Ой, ладно, только не ной. Тогда ты сейчас же тащишь домой свою больную задницу и спишь, пока я к тебе вечером не зайду, — строго ответила брюнетка. — Ты меня поняла? — Да поняла я, — закатывая глаза, согласилась Эмма. — Все, собираю манатки и валю, — и, вставая с кресла, подняла руки в защитном жесте. — Вот и хорошо, — добродушно ответила Миллс. — Тогда приходи после работы, я закажу китайскую кухню, и ты, наконец, расскажешь, что у тебя случилось, — подмигнув, сказала Свон и скрылась за дверью кабинета Реджины, все еще держась за больной затылок.