Бывшая жена

Солнце освещало спальню Свон первыми лучами, напоминая о начале дня. Две девушки расположились на большой кровати Эммы. Реджина уткнулась блондинке в шею и тихо посапывала, забросив одну руку девушке на шею. Свон обнимала одной рукой брюнетку за спину, а вторая рука покоилась на предплечье Миллс. Казалось никто не мог разрушить идиллию девушек, но как бы не так. В дверь номера громко постучались, но ни одна женщина не пошевелилась, продолжая мирно спать на кровати. В дверь постучались заново с большей силой. — Реджина, Эмма, открывайте дверь! – Лорен продолжала стучать громче, -- Если вы сейчас же не откроете ее, я ее выломаю нахрен! Свон подняла голову, не размыкая глаз, ей показалось, будто по голове ей кто-то стучит. После такого, как девушка услышала голос Лорен, то сразу же открыла глаза и осмотрелась вокруг. Осознание произошедшего пришло к ней не сразу. Несколько секунд она пыталась вспомнить, что произошло ночью. Как только осознание пришло к ней, она не могла ничего сказать, кроме как: —Блять! Реджина, Реджина! – брюнетка недовольно промямлила что-то и отвернулась в другую сторону. – Реджина, вставай, мать твою! – Эмма трясла ее за плечо, пытаясь привести ту в чувство. — Что такое? – брюнетка повернулась к Свон, непонимание ситуации читалось в ее карих глазах. Как бы Свон не хотела дальше в них смотреть, она понимала, что ситуация непростая, и им нужно быстрее открыть дверь Лорен, которая не унималась и стучала в дверь уже минут пять. — Слушайте, ребят, я не шутила, когда говорила, что выломаю ее нахер! – Кит не сдавалась, стуча ногой по двери, ибо ее рука уже дико устала. Реджина округлила глаза. Свон как бы подтвердив ее опасения, кивнула с глазами выражающие типа: “Мы в пи.. в полной жопе, подруга.” Реджина, вспомнив прошлый вечер, закрыла руками лицо и попыталась отрезвить себя, похлопав ими по щекам. Она тут же встала, смотря на Свон, которая не понимала действий брюнетки. Миллс, даже не одеваясь бросилась к двери. — Реджина, стой! – крича, но тихо окликнула ее блондинка. – Оденься хотя бы, а я пока наведу порядок. — Да, точно. Нет, девушка как бы не была голой, и Эмма тоже была приодета, но учитывая, что обе были в одном белье, нельзя сказать, что обе бы сейчас пошли на прогулку по набережной. Пока девушки одевались и прибирались, стуки прекратились, обе переглянулись, не понимая, почему Лорен ушла. Их отрезвил звонок по телефону, который находился на журнальном столике. Эмма быстро подбежала и ответила: — Алло? — Вы уже совсем охренели? – шепотом спросила Лорен. – Значит дверь не открываете, а на звонки отвечаете? – казалось, Кит была в бешенстве. — Эээ, почему ты шепчешь? – спросила первое, что пришло в голову Эмма. — Потому что Вики спит, а я не хочу ее будить. – Лорен обернулась проверить, так ли это было на самом деле. – Поэтому открой чертову дверь! — Ладно, ладно, сейчас открою. — Наконец-то! У меня рука болит! — А не надо было так долбить! Уже через 10 минут Лорен сидела на диване в номере, пока Реджина и Эмма приводили в комнате порядок под пристальным взглядом их рыжеволосой подруги. — Что ты знаешь? – блондинка подошла к Кит с пустой бутылкой вина, которую она, по-видимому, собиралась выкинуть. – Потому что у меня огромный провал в памяти, но я точно помню самые трешевые моменты. И мы еще с Реджиной не говорили об этом. И я знаю, что все пошло по пизде. И я знаю, что я жалею и не жалею одновременно, поэтому мне нужно знать, что ты знаешь. — Вау, подруга. Ну, я могу сказать, что знаю и видела достаточно. – глаза Свон округлились. — Что значит, ты видела? – к рыжеволосой уже подошла Реджина, у нее были такие же глаза, как и у Эммы. — Вы не помните? Я отправила Вики спать и пошла к вам. Вы открыли мне дверь, обе были в нижнем белье. И я не буду говорить, какие вы друг на друга взгляды бросали и все такое. – Лорен уже хотелось скорее закончить этот разговор, пока две другие девушки краснели у нее перед глазами. – И, Реджина. Тебе стоит разобраться со своими чувствами, я так считаю. Обе девушки стояли в ступоре от услышанного. Каждая пыталась вспомнить как можно больше из прошлой ночи. — Ладно, мне нужен свежий воздух. – тихо сказала Миллс и пошла на балкон. — Реджина, стой! – крикнула блондинка, побежав за брюнеткой. В это время, Лорен пошла обратно в номер Вики, обдумывая эту ситуацию, понимая, что, видимо, только она думает о последствиях. Ей ужасно не хотелось сейчас разговаривать с Бейл и смотреть той в глаза. Она чувствовала за собой вину из-за того, что она видела. Кит не собиралась ничего рассказывать, девушки должны сами разобраться с этой ситуацией. Лорен уже проснулась. Она сидела на небольшой террасе и пила кофе с булочкой, которые она заказала по телефону в номер. — Доброе утро, соня. – поприветствовала подругу рыжеволосая, присаживаясь рядом на другой стул. Перед ними открывался замечательный вид на океан. — Привет! – Вики бодро и весело отозвалась подруге. – Где ты была? Вчера пришла в номер, Реджины не было, сегодня проснулась, не было тебя. — Эээ, я была… я была внизу, завтракала. – на ходу придумывала девушка. – Реджина заснула в нашем номере, так как мы пришли поздно, и она решила переночевать там, но я утром сказала, что ты спишь, поэтому она решила не будить тебя. Они со Свон пошли на пляж, думаю, скоро придут. – Лорен говорила первое, что ей придет в голову, при этом пытаясь выглядеть невинно. — А, ну, хорошо. Только вот я заказала два кофе, надеялась на какую-нибудь компанию. Думала, ты или Реджина присоединитесь ко мне, но если все так сложилось… — Нет, нет, я составлю тебе компанию. – Кит взяла в руки кофе, показывая, что она серьезно, вызывая у Вики широкую улыбку и тихий смех. Лорен бы все отдала, лишь бы слышать этот смех и видеть эту улыбку чаще. Девушка напротив вызывала в ней какие-то интересные чувства, она и сама не могла понять какие, но она точно знала, что хочет, чтобы Виктория была счастлива. Она точно постарается ей в этом помочь. — Что? – спросила Бейл, немного смущаясь под пристальным и изучающим взглядом рыжеволосой девушки. – Почему ты так смотришь? — Мне уже и нельзя смотреть на тебя? – Лорен продолжала смотреть на брюнетку, на ямочку на щеке, в ее большие зеленые глаза. Понятно было, что Вики смущалась, но рыжеволосая ничего не могла поделать. Любому дураку было понятно, что девушка, сидевшая напротив нее, была великолепна. — Чем ты занимаешься? Ну, работаешь. – первой тишину нарушила Бейл, тем самым отвлекая Лорен от пристального разглядывания ее самой. — Хм. Я пишу. Я журналист, работаю в газете. — В какой? – Бейл заинтересовалась, ибо в детстве она хотела стать журналистом, ездить по разным местам и много писать. Но детские мечты не всегда осуществляются и не всегда остаются мечтами во взрослой жизни. — New York Times. – Лорен улыбнулась удивленной Вики, которая, видимо, была поражена. – Да, знаю, неплохая вроде газета. — Это очень круто, Ло! Еще ни разу не была знакома с журналистом, тем более из NY Times. — Ну, теперь знакома. – Лорен допила кофе, поставив чашку на стол, и повернула стул ближе к Виктории. – Хотя, я всегда мечтала иметь колонку в модном журнале, я люблю красиво выглядеть, знаю, какие цвета лучше сочетать и тому подобное. Это просто как хобби, точнее не хобби, а просто то, чем я часто занимаюсь, как и пишу. Я люблю ходить по магазинам, подбирать наряды, знаешь, у меня даже есть альбом с зарисовками, и даже некоторые вещи из них я сама сшила. Я все чаще начала задумываться над этим. Это та мечта, которая заставляет меня двигаться дальше. — Я считаю, что ты молодец. Ты очень целеустремленная, девушка, Лорен. Если ты будешь делать шаги по направлению к своей цели, то у тебя все получится. – Лорен была в восторге от того, что слышала. — Спасибо, мне приятно, что кто-то верит в меня. – она взяла Бейл за руку, тем самым выражая благодарность. Вики лишь прикрыла глаза, легко кивнув головой, показывая, что Лорен не стоит благодарить ее за такие мелочи. Эти обе действительно очень сблизились за такой короткий промежуток времени. Они знают, что могу доверять друг другу, даже не обговаривая это. Странно, но такое случается. Кажется, будто люди знакомы уже кучу лет и могут доверить любой секрет, не страшась, что кто-то об этом узнает. Виктория никогда не могла про себя сказать, что она открытый человек с большим кругом близких друзей. На самом деле, она не особо любила клубы и большие вечеринки с огромным количеством народа, это просто не ее и все. На современном языке ее можно назвать интровертом. Бейл всегда боялась открыться людям, так как многие из них не особо внушали доверия. Люди предают и бросают, что и испытала девушка на собственном опыте, поэтому ей было в новинку вот так разговаривать практически с незнакомым человеком, тем более делиться чем-то личным. Но Лорен, наоборот, была позитивной и дружелюбной. Ей всегда нравились люди с которыми можно поговорить обо всем, не замолкая. Она истинный гуманист и приверженица теплых отношений между людьми. Она не понимает ненависти, из-за которой в этом большом мире случаются ужасные вещи. Они были до ужаса разные, но что-то непонятное тянуло их друг к другу. Как будто невидимая нить связывала их души, но никто не возражал против такого теплого и близкого общения между этими двумя.

***

Реджина стояла на балконе Эммы и думала обо всем произошедшем. Она уже посчитала эту всю затею с отдыхом на четверых до абсурда бредовой, ей просто хотелось оказаться дома одной, чтобы не было этих проблем и обманов. Все слишком запуталось, а распутывать это все ей очень не хотелось. Свон тихо подошла к Миллс, она облокотилась на перила спиной, при этом смотря на задумчивое лицо подруги. А подруги ли? Свон только сейчас задалась этим вопросом. Нет, она точно не жалеет о том, что сделала, ведь она получила ответы на свои вопросы. Она, наконец, поняла в чем нуждалась, но это произошло слишком поздно. Молчание затягивалось. — Я всегда хотела иметь человека, который был бы со мной и не покидал меня. Чего-то постоянного и непрерывного. С одной стороны, это же так легко, но это не так. Я считаю везунчиками тех, кто все-таки нашел свою любовь, постоянную любовь, которая не изживает себя. - Реджина все же начала говорить первая, прерывая мысли блондинки. - К своему удивлению, я люблю и любима, но, знаешь, это два разных человека. Сердце Эммы учащенно забилось, да так, что этот стук могла бы услышать Реджина. Девушка понимала брюнетку, стоящую так близко к ней, но все же круговорот мыслей не давал спокойно дышать. Реджина повернулась к Эмме, немного усмехаясь над удивленным лицом подруги. Она понимала, что говорит, и что за этим последует. Миллс не была до конца уверена в своих действиях, но она была уверена в своих чувствах. Реджина взяла в свои руки руку Эммы, начиная перебирать пальцы той. Она пыталась собраться с мыслями, чтобы сказать важные слова, потому что Свон, вроде как, не собиралась ничего говорить. Эмма в страхе ждала, что скажет другая девушка. Она не знала, чего боится, ведь все было очевидно, но в ее голове уже произошло тысяча возможных исходных путей, что никак не могло успокоить ее. Вдруг Реджина опустила руку подруги, вызывая секундную печаль у Эммы, но внезапно мягкая рука оказалась на щеке Свон, заставляя блондинку поднять глаза и посмотреть в глаза напротив. — Знаешь, дорогая, иногда, поцелуи говорят лучше слов. Эмма даже не успевает среагировать на слова, как в тот же момент теплые пухлые губы опускаются на ее. Свон одолевает секундный шок, но после ее губы сами начинают отвечать на такой приятный сердцу поцелуй. Они словно подходили друг другу, словно они были созданы друг для друга, они были родственными душами, которые всегда были рядом. Ни одна из них не могла покинуть другую. Они прошли через многое, чтобы сейчас стоять на этом балконе, чтобы быть рядом, даже спустя столько времени. Оторвавшись от Эммы, Реджина взглянула девушке в глаза. Она смотрели друг друга и не могли оторвать взгляд. — Что же ты со мной делаешь, Свон? - Миллс водила по щеке блондинки, вдыхая аромат ее вчерашних невыветренных духов. — А ты со мной? Я, вообще-то, натуралка! - девушки засмеялись над абсурдностью всей этой ситуации. — Боже, да ты никогда ей не была! — Что? Непра... - возмущения Свон были прерваны губами Реджины. - Ладно, может, и не была. - Эмма усмехнулась и втянула Миллс обратно в поцелуй. В то время, за стеклянной дверью балкона, стояли две шокированные девушки.