Чёрный ангел

На физкультуру девушки переодевались, как всегда, неспешно. Раньше Лиза, как правило, делала это быстрее всех и выходила в спортзал — ее всегда немного смущало находиться в раздевалке, когда одноклассницы нарочито медленно снимают одежду, оставаясь в красивом нижнем белье, и за разговорами совсем не торопятся надевать спортивную форму. Но с появлением Кристины в их классе кое-что для Лизы изменилось: ей хотелось украдкой подсмотреть, как Кристина будет переодеваться, какое белье она носит, как выглядит ее тело хотя бы частично без одежды. Теперь Лиза завязывала и перевязывала шнурки на кроссовках по несколько раз, только бы побыть в раздевалке подольше. Она смотрела и любовалась, всеми силами стараясь сделать так, чтобы никто этого не заметил. После звонка Лиза вместе со всеми вышла в зал, но через некоторое время заметила, что Кристины с ними нет. Алены тоже не было. Через пару минут они вышли из раздевалки вместе, улыбаясь при этом, и вид у них обеих был вполне довольный. До этого она не замечала, что эти двое общаются, более того, даже в голову не приходило, что Кристина может иметь хоть что-то общее с Аленой. С Аленой! Причем разговаривали они очень непринужденно, и у Лизы появилась неприятная мысль о том, почему она не может так — просто поговорить о чем-нибудь. Почему ей не хватает смелости, активности, да просто банальной открытости, чтобы обратить внимание Кристины на себя. Неужели она настолько скучный и неинтересный человек, что все предпочитают общество кого угодно, кроме нее? Кристина и Алена через какое-то время снова стали каждая сама по себе, как ни в чем ни бывало. Впрочем, кроме Лизы никто не обратил на это внимание, и урок прошел, как обычно. После школы, возвращаясь домой в одиночестве, она решила пройти мимо того места, где Кристина обычно курила, но резко сменила направление, когда увидела, что Кристина там не одна — опять же с Аленой. Даже не поворачивая голову в их сторону, Лиза быстро зашагала к своему подъезду. Было так неприятно видеть их вместе. Что вообще может быть у них общего? Уже дома, сев за свой письменный стол, Лиза достала спрятанную в книжке обертку от шоколадки «Твикс», положила на стол и расправила руками, словно поглаживая. Несколько дней назад Кристина съела его на перемене и выбросила бумажку в мусорное ведро, а Лиза достала ее, когда никто не видел, и оставила себе. Ей очень хотелось иметь у себя какую-то вещь Кристины, хоть что-то, к чему она прикасалась. Этот фантик почему-то имел большое значение для Лизы — когда она держала его в руках, мыслей о Кристине было еще больше, и она не хотела расставаться с этой вещью, пусть это и всего лишь мусор.

***

Лиза мысленно делала ставки, через сколько времени хоть кто-нибудь в школе заметит, что ей наконец-то сняли брекеты: день, два, три, неделю, к Новому Году, к выпускным экзаменам? Все уже настолько привыкли к молчаливой неулыбчивой девочке с полным ртом железа, что думали, видимо, что это у нее навсегда, поэтому больше и внимание обращать не стоит. Вчера, когда она вышла от врача, она чувствовала себя странно: зубы были такими скользкими, такими ровными и нормальными. Она улыбалась сама себе перед зеркалом, улыбалась родителям и даже невольно улыбнулась нескольким незнакомым людям в маршрутке. Это было замечательное ощущение. Как только прозвенел звонок с первого урока, все засобирались, а учительница решила сделать объявление, надеясь (хотя напрасно), что кто-то будет ее слушать: — Минутку внимания! Сегодня наша Лиза будет выступать на конкурсе — показательные выступления. Все желающие можете приходить и посмотреть. Это бесплатно. Начало сегодня в шесть часов во Дворце Спорта! «О, черт!» — подумала Лиза. Ей захотелось спрятаться под парту в этот момент. Ну кто ее за язык тянул! Сама-то ни разу не приходила, так зачем других агитирует, всё равно на фигурное катание и на саму Лизу всем по барабану, поэтому такими речами она только сильнее заставляет ее смущаться. — Ага, — послышался чей-то небрежный голос из толпы выходящих одноклассников, хотя, вполне возможно, что это был ответ при разговоре с кем-то другим, а не реакция на объявление о Лизе. — Показательные выступления? — услышала Лиза совсем рядом голос Кристины, которая неторопливо собирала вещи. — Да… — Лиза удивленно посмотрела на нее. — Ты молодец, — сказала Кристина, улыбнувшись, и тут же изменилась в лице, — О, тебе эти штуки сняли! — в ее взгляде появилось искреннее удивление. — Да, — Лиза покраснела и опустила взгляд, но по крайней мере она была рада, что внимание Кристины было отвлечено от сегодняшнего выступления, — Наконец-то, — и машинально улыбнулась. — Улыбайся почаще, тебе идет, — с этими словами, удерживая зрительный контакт, Кристина вышла из кабинета. А Лиза еще долго ощущала, как сильно колотится сердце внутри.

***

Кристина знала, что Лиза сейчас не видит ее среди зрителей, но это, конечно же, было к лучшему. Она была далека от фигурного катания, никогда не интересовалась им, но сегодня ей очень захотелось посмотреть — именно на Лизу. Было в этой девочке что-то, что привлекало ее. Наверное, ее такая трогательная скромность. Лиза казалась ей очень милой, и Кристина чувствовала, что нравится ей — этого сложно было не заметить. Сначала выступали дети лет семи, но почему-то это не произвело на Кристину впечатления. Она немного заскучала и уже задумалась о перекуре, когда увидела, наконец, как плавно и изящно Лиза выезжает на коньках на лед в платье ярко-голубого цвета. Заиграла музыка, и Кристина в первую же секунду поняла, что ожидание того стоило. За этот небольшой промежуток времени она увидела Лизу совсем с другой стороны — утонченной, женственной, пластичной. Она так легко держалась на льду, так красиво двигалась, так хорошо чувствовала музыку. Это выглядело очень эмоционально. Кристина была удивлена и восхищена увиденным. Прыжки и вращения казались ей невероятно сложными, совершенно запредельными, и в какой-то момент она поймала себя на мысли, что немного переживает за Лизу — только бы ей не упасть, это было бы больно, обидно и позорно. Но нет, никакого падения не было. Все прошло замечательно. Кристина не знала, что ей делать дальше, она не предусмотрела тот вариант, что Лиза может уйти через какой-нибудь черный ход и вообще не ожидала, что здание Дворца такое огромное. Она пересела поближе к тому месту, откуда выходили участники, для лучшего обзора. Через некоторое время она, наконец, заметила Лизу, уже переодевшуюся в джинсы и спортивную кофту, присевшую рядом с мужчиной и женщиной, которые что-то ей говорили. Это явно были ее родители, но Кристина всё равно решила подойти. — Привет, — сказала она, когда слегка тронула Лизу за плечо, подойдя сзади. Лиза вздрогнула от неожиданности и обернулась. На ее лице было такое удивление, словно она увидела по меньшей мере привидение. Но это был не обман зрения и не галлюцинация, это была Кристина, как всегда красивая, одетая в своем любимом стиле сдержанной готики — в той степени, когда это еще красиво и не перешло в стадию фриковости. Лиза даже ничего не смогла сказать в первые секунды. — Я видела твое выступление. Было очень красиво, — продолжила Кристина спокойным тоном, и заметила, что родители Лизы внимательно рассматривают ее, особенно женщина, и что-то в ее изучающем взгляде было недобрым. Лиза оказалась удивительно похожа на папу, худощавого человека с добродушным выражением лица, а с матерью, казалось, совсем нет ничего общего во внешности. — О… ну надо же… — сказала наконец Лиза, — Не думала, что тебе это может быть интересно, — она широко улыбнулась, и Кристина в очередной раз подумала, какая же она симпатичная, особенно сейчас, еще с макияжем на лице, и ее натурально-светлые волосы, забранные в пучок, выглядят сейчас гораздо лучше, чем обычный хвост, который она делает в школу. — Тебя расстраивает то, что никто из школы не приходит посмотреть на тебя? — спросила Кристина, когда они немного отошли в сторону. — Нет, ты что. Наоборот, — снова улыбнулась Лиза. Сейчас она почувствовала такую легкость, что хотелось взлететь, сердце учащенно билось, когда она смотрела на Кристину. — Я и так ужасно нервничаю, когда нахожусь на льду, а если буду знать, что на меня смотрит кто-то из одноклассников, например, то совсем тогда ничего не получится. — Ну значит хорошо, что ты увидела меня только сейчас. — Да… — Я правда считаю, что ты молодец. Я не смогла бы так, — сказала Кристина, смотря Лизе прямо в глаза. — Если бы ты провела столько времени на тренировках, сколько провела я, то поверь — смогла бы. — ответила Лиза, опустив взгляд и разглядывая свои ботинки, — Но это ужасно муторно. — В любом случае сегодня ты заслужила отдых, — Кристина легонько приобняла ее за одно плечо, — Сходим куда-нибудь? Может пиццу поедим? Или просто погуляем… Если, конечно, у тебя больше нет никаких планов на сегодня. — Уроки надо сделать, — непонятно зачем сказала Лиза, не веря своим ушам. — Если дело только в этом, то я старательно всё перепишу из готовых заданий и дам тебе завтра списать, — пообещала Кристина. Кристина сама зовет ее погулять, они смогут пообщаться и побыть рядом — Лиза так давно хотела этого, а теперь стоит в растерянности. Вспомнилась фраза из рекламы «Не тормози» — очень актуально в данном случае. — Я с удовольствием, — сказала Лиза, словно очнувшись, — Подожди меня в холле, мне нужно сказать родителям, что я ухожу. Кристина медленно двинулась к выходу, а Лиза отправилась к родителям. Она безумно волновалась, предполагая, что мама будет против и заставит ее поехать домой. Да, мама действительно оказалась против, но отец оказался на ее стороне. Мама долго расспрашивала, кто такая Кристина, но немного успокоилась, когда узнала, что Кристина одноклассница Лизы, и живет она в соседнем подъезде. Лиза предполагала, что когда они останутся наедине, мама всё ему выскажет и они поругаются, точнее папа, как всегда, будет молча сносить нападки матери. Иногда Лиза не понимала, как ее добрый и хороший папа до сих пор терпит всё это — мать унижает его, она постоянно чем-то недовольна, она им командует и помыкает — да, иногда это нельзя назвать никак иначе. Но в данный момент самым главным было то, что папа разрешил ей пойти с Кристиной. Конечно, условиями, поставленными недовольной мамой было то, что они должны «нагуляться» максимум к девяти вечера, и папа приедет за ней и заберет. Лизу условия устроили, и она со счастливой улыбкой бегом направилась туда, где ее ждала Кристина. На улице почти стемнело и было прохладно, но Лиза, всегда чувствительная к холоду, в этот раз не чувствовала дискомфорта — ей было так хорошо, что хотелось всё время улыбаться, двигаться, говорить, она чувствовала удивительное воодушевление. Они шли по улице в сторону выбранной Кристиной пиццерии, и общение складывалось само собой, максимально непринужденно. Лиза с удовольствием слушала о том, что любит Кристина: оказалось, она любит фильмы ужасов, да и вообще фильмы разных жанров, кроме фантастики и боевиков, интересуется скандинавской мифологией, читает документально-публицистические книги о спорных вопросах российской истории, например о Второй мировой войне, но конечно главная ее страсть — музыка. Лиза узнала, что, оказывается, есть множество разновидностей тяжелой музыки: есть хэви-метал, блэк-метал, пауэр-метал, симфо-метал, готик-рок, глэм-рок, панк-рок, поп-рок, альтернативный метал, есть даже христианский рок, и есть дэт-метал — единственное направление, которое Кристине не нравилось. Узнала, что тяжелая музыка — это не только металлический угар, от которого трещит голова и звенит в ушах, там есть довольно много вполне лиричных медленных баллад. Раньше вся эта музыка казалась ей одинаковой, а сейчас, слушая Кристину, даже не слыша самих песен, она начинала понимать разницу. — Знаешь, почему рок? — Кристина могла говорить о музыке бесконечно, — Его всегда играют вживую, поэтому я считаю эту музыку настоящей во всех смыслах. Попсу, рэп и всякую подобную дрянь слушают просто так, эта музыка ничего не привносит в их жизнь. Я читала об исследованиях, которые показали, что рок слушают люди с более высоким интеллектом. А рэп — с самым низким. Я всё больше убеждаюсь в правдивости этого. Я уж не говорю о матерном шансоне — здесь просто без комментариев. Попса полностью искусственная и фальшивая, с откровенно коммерческой направленностью, при этом все эти исполнители на концертах обманывают зрителей и поют под фанеру. Забавно смотреть, когда на каком-нибудь концерте вроде «Легенд Ретро ФМ» на сцене неуклюже пляшут бабульки и дедульки и поют при этом молодыми голосами, которые были записаны 30 лет назад. Лизе нравилось слушать Кристину, нравилось, как она говорила, как строила предложения, нравился ее голос. Кристина рассказывала интересно, хотелось слушать ее еще и еще, и даже тема музыки внезапно заинтересовала ее, хотя раньше ей было всё равно. У Кристины на всё была своя точка зрения, и она умела ее обосновать. — Конечно, рок-музыканты тоже зарабатывают деньги, но в этой музыке заключено настоящее искусство. И красота. По крайней мере для меня. Она вызывает настоящие эмоции, и смысл там всегда есть, а попса лично у меня вызывает только раздражение и ощущение, что заело пластинку. А рэп, который изначально был музыкой американских негров из гетто, старающихся казаться крутыми, в нашей стране стали музыкой, которую слушают русские гопники на лавке во дворе. Лиза завороженно слушала, с трудом успевая за потоком информации, ей хотелось всё запомнить, всё понять и узнать больше. Ей всё это стало интересно, потому что это интересно Кристине. Тем временем они дошли до пиццерии, сели напротив друг друга на кожаные диванчики и заказали большую пиццу с грибами и помидорами. Лиза редко ела недомашнюю еду, поэтому редкие исключения вроде сегодняшнего были особенно ценными. После кафешки времени оставалось совсем мало. Отец должен был вот-вот приехать, и девушки вышли на улицу, чтобы Кристина успела покурить. Оказывается, пока они были внутри, на улице прошел дождь, и воздух стал таким свежим и чистым, что хотелось бесконечно вдыхать его, а прохлада осеннего вечера немного отрезвила Лизу, которая таяла, как масло на горячем тосте, каждый раз, когда Кристина случайно прикасалась к ней. Ее неудержимо тянуло в Кристине, всё происходящее казалось настолько прекрасным, что ее буквально разрывало изнутри от восторга. Кристина восхищала ее: и внешностью, и поведением, и манерой общения, и даже тем, как красиво она держала сигарету в руке. Она знала много того, чего не знала Лиза, поэтому она казалась ей очень умной и словно бы взрослее своих лет. Уже в машине, на заднем сидении, они сидели рядом, и Лиза наслаждалась этим моментом. Дороги в это время уже были свободны, и доехали они необыкновенно быстро. К сожалению. В Лизиной голове был абсолютный блаженный вакуум, когда она смотрела в темноте на Кристину, расслабленно сидящую рядом и смотрящую то в окно, то вперед на дорогу, то на саму Лизу. Кристина нравилась ей. Очень сильно. И это чувство было прекрасно. Заезжая во двор, машина подскочила на кочке, и Лиза ощутила после этого руку Кристины на своей коленке. Случайно это вышло или нет, она не знала, но ей вдруг стало страшно. Страшно, потому что слишком хорошо. Кристина уже убрала руку, а Лиза всё сидела, не смея пошевелиться. Что-то глубоко внутри нее рвалось наружу, какие-то слова, которые она еще не придумала, яркие эмоции, от которых было так хорошо и одновременно тяжело. В этот вечер Алена долго ждала Кристину, маясь от безделья и тоски в хождениях по двору. Они не договаривались о встрече, но Алена всё равно ждала и надеялась, что Кристина выйдет из дома. Она выкурила слишком много сигарет за этот вечер, не зная, куда деться от своих мыслей о ней. И остановилась, как вкопанная, когда увидела, как Кристина выходит из машины вместе с Лизой Гончаренко, прощается с ней и идет к себе домой. Алену никто не заметил, и хорошо. Стало так неприятно внутри. Появилось чувство, что ее бросили и предали, хотя Кристина, конечно же, ничего ей не обещала, и она вполне может общаться с другими людьми. Пнув от необъяснимой злости валяющуюся на земле банку от колы, Алена устало поплелась домой.