Полюби Меня, Ты, Сгусток Пикселей

Редкие лучи света проникали сквозь густые кроны деревьев, кое-как освещая путь Коулу. Оставив лошадь у входа в лес, на случай если это западня, так как сражаться в таком тесном пространстве верхом — полное безумие, разбойник вошел в тени, став невидимым. В записке было сказано встретить колдунью в этом самом лесу у какого-то старого алтаря. Только вот найти его-то теперь. Опытный разбойник медленно и бесшумно продолжал пробираться внутрь чащи, даже листья не хрустели под его ногами. «А если это все же ловушка?» Эта мысль посещала его уже несколько раз, но каждый раз он убеждал себя, что он сбегал от врагов даже похуже, чем ведьмы. Коул обогнул огромный ствол дерева, обросший мхом. «И все же она не просто ведьма». Его теневое путешествие продолжалось довольно долго, и когда он уже было уверился, что опасности нет, и собрался выйти из теней, она возникла как раз в десятке метров впереди него — под обломком скалы, у костра, тихо переговариваясь, сидел небольшой вооруженный отряд. Прищурившись, Коул разглядел у большинства из них посохи за спиной. «Маги-мятежники», — подумал Коул. — «Может, будет лучше их не трогать». В то время, когда Инквизиция пыталась закрыть Брешь, мятежные маги делали отличную работу, разрушая спокойствие мирных жителей, тем самым мешая исполнению задачи. Коулу маги ничем особенным не выделялись, кроме тех, которых он убивал, потому что те приносили только разрушение. Но эти… он не чувствовал никакого исходящего от них смрада крови, потому и решил просто обойти их стороной. У него это почти получилось. Успешно проделав почти весь путь, парень уже собрался перейти в бег, как вдруг невыносимая боль пронзила его голову. Это было ужаснее любого заклятия, которое на него когда-либо накладывали. Вибрирующая, разрушающая разум боль. Коул вопил, катаясь по земле, обхватив голову руками. Его тело выгибалось, слезы градом катились по посиневшему лицу. Сумерки защищают ее пользователя от взора, лишь при том условии, что нет никакой интеракции или звуков с его стороны. Боль постепенно стала исчезать, как унесенная ветром грозовая туча. «Ч… что это было?!», — пошелестело у него в голове. Коул обессилено лежал на земле. Несколько сухих листьев застряло в его волосах, лицо мокрое от пота. «Это, наверное, плохо», — сквозь красную дымку, Коул расплывчато видел, как вокруг него собрался весь отряд магов, ошеломленно на него взирая. На мгновение парня даже посетила мысль о побеге, но все, что он смог сделать, это лишь слабо пошевелить пальцами. Спустя моменты он уже был связан и прикован к скале, скорее всего для допроса. «У них нет плохих намерений», — еле держа веки открытыми, Коул увидел, как один из магов — крупнее остальных, с большими синими мешками под глазами и козлиной бородкой — небрежно бросил металлический прут в костер и продолжил разговаривать с товарищами. «У него нет плохих мыслей, ему лишь нужна информация», — слабость взяла верх, и, стремительно погружаясь во тьму, в его голове промелькнула последняя мысль. — «Он сделает все, чтобы достать еды своей дочери». Став человеком, Коул впервые познал сон, и более того, сны. Бывали также разы, когда ничего не снилось, была лишь тьма, что некоторым образом напоминало ему его Завесное бытие. Тьма. На этот раз лишь тьма… и фрагменты звуков. Он помнил приглушенные голоса и, почему-то наоборот, очень четкое шипение, как будто кто-то прижал раскаленное железо к плоти. Дальше те же самые голоса вдруг начали кричать, в панике что ли? Коул не помнил. Тихие огненные взрывы и чье-то очень громкое дыхание в своем ухе. Плеск воды. Возможно ли, что он спасен, и его моют? Или же он на берегу реки, без сознания, с связанными за спиной руками, и его готовят к утопить? Все продолжалось долго, плавно. Коул чувствовал это. Кто-то теряет терпение? Вдруг парень уловил, что первое физическое ощущение очень близко… И это… ТРАХ! Пощечина. Он резко распахнул веки, в испуге попытавшись приподняться, готовясь последними силами сражаться. Сильные руки тут же отпихнули его на спину. — Лежать! — велел женский каменный голос, сильно надавив ему на оголенные плечи, вдавив его в кровать. — Или мне придется тебя парализовать. Сработавшие в долю секунды разбойничьи рефлексы Коула, велели ему успокоиться. Собрав силу воли, парень с трудом сфокусировал взор на женщине. Черные волосы собраны в пучок, глаза густо подкрашены черным, ведьмачья одежда и каменная ухмылка. Ее нельзя было назвать старой, но и молодой она тоже не была. — Морриган… — прохрипел сухим голосом Коул. Он больше не ощущал боли, но усталость была, будто он сразился со всеми драконами Тедаса за раз. Выражение лица ведьмы немного смягчилось. — Это я, — она поднесла к его рту деревянную чашку, которую она взяла, наполненную чем-то горячим. — Выпей, мальчик, сразу полегчает. Зелье было отвратительным, но ощущения, будто ему влили в тело жидкую силу. Усталости как и не бывало. Коул выпрямился в постели. Он находился в просторной обогретой пещере, в которой, как ни странно, не было, где яблоку упасть из-за магических ингредиентов и количества книг. Он был без верхней одежды. Коул выразительно уставился на ведьму. — Ой, вы только гляньте на это прелестное лицо, — промурлыкала ведьма, проведя пальцем по щеке Коула. Тот продолжал взирать на нее, и та, закатив глаза, протараторила. — Ну ладно. Я убила тех магов и принесла тебя сюда. Ты был без сознания два дня, несколько раз ты, поганый дух, пытался меня убить, и… Она задумалась и сразу же просияла. — Ах да. Мыть тебя было одно удовольствие. Ведьма подмигнула парню, и даже он на такой ясный намек не смог не залиться краской. — А зачем ты меня так ударила? — Потому что ты бы проспал еще бы месяц, дай я тебе такую возможность. Ладно, мальчик, к делу, — она вдруг вскочила и начала прибирать все подряд. — Я позвала тебя срочно, что давало тебе день, но теперь… — она остановилась, и повернувшись к нему, выразительно выгнула бровь — …у тебя до сегодняшнего вечера. Коул в ужасе распахнул глаза. — Морриган, о чем ты? Ты даже не объясняешь, что происходит! Женщина бросила ему чистую белую рубашку, которую тот быстро надел. — Пф, дорогой, я сама не знаю, что происходит. Мне открылось, что один из Героев скоро пропадет и, что наименее больно будет здесь, с духами, которые тебе помогут. Это все. Коул подумал было встать, но передумал. — Между прочим, то, что произошло с тобой в лесу… это была подготовка. Страх наполнил тело Коула. — Ты хочешь сказать, что будет хуже? — Конечно, дорогой, — тихо сказала Морриган. — Мне жаль… Женщина запнулась. — Морриган? Закатив глаза, ведьма рухнула на каменный пол, трясясь. Коул кинулся помочь, но не был удивлен, когда путь ему преградил барьер. Все, что осталось делать, это сесть и подождать. Спустя пять минут ведьма была как новенькая, но ее выражение лица не предвещало ничего хорошего. — Коул, дорогой, тебе лучше надеть свои доспехи, скоро начнется. Застегивая последние ремни, он заметил, как ведьма на него смотрит. — Что? Видеть саму Морриган нервничающей, был плохой знак. — Мне только что сказали, что тебя кто-то вызывает… У парня вспыхнул огонек надежды. — Значит, это просто призыв… — перебил ее парень. — КОУЛ! — окрикнула его ведьма. — Это не просто кто-то… Она с сожалением посмотрела ему в глаза. — Это сама смерть. Коул в ужасе уставился не нее. — Корифе… — Не Корифей. Смерть. Смерть. Значит он умрет. Попадет в ад. И все же он не представлял, что все будет вот так. Во-первых, это произошло внезапно, быстро и без боли. Видимо то, что произошло в лесу, никакого отношения к этому не имело. Все, что он успел сказать, было «Прощай», увидеть полные ужаса глаза Морриган и потом просто тьма. Коул знал, что он не умер. Все продолжалось долго — по ощущениям, несколько дней. Видимо, он просто ждал. Потом ослепительная вспышка света, материализация чего-то нового и… по радарам Коула ударило торнадо страдания, боли, одиночества и… смерти. Привыкнув к свету, Коул увидел обладателя этого ужаса. Он увидел Смерть.