Восход луны

      Джек уже второй час стоял под окнами Клер и ждал своих подруг. После мероприятия Фабре и Сару утащили родители Клер и, судя по крикам, которые раздавались из окон, пытались что-то доказать девушкам. Вернее, доказать они пытались Вайд, а подруга за нее вступалась, от чего огребала по полной.       Он был единственным, кто ждал подруг, ибо близняшки наклюкались и были после ресторана пьяные в стельку, поэтому Отису пришлось тащить их до дому. Гил смылся, как только мероприятие закончилось. И остались ребята втроем, а потом на девушек налетели разгневанные вожаки и утащили их домой.       И вот, решив, что стоять на месте он уже заколебался, парень начал описывать круги вокруг давно известного ему дома. Многие яркие и смешные моменты в жизни были у него связаны с ним.       Вот из этого окна на кухне они с Сарой выпрыгивали, когда остались с ночевкой у Фабре. Ее родители всегда были против ее дружбы с кем-либо из стаи. Поэтому, стоило замку входной двери щелкнуть, оповещая о том, что хозяева в здании, как друзья переглянувшись афигевшими глазами и обернувшись волками, сеганули в окно. Благо, первый этаж.       А вон то окно, на втором этаже, выходит из комнаты Клер. Парень вспомнил, как она, связав себе канат из постельного белья слезала по нему, дабы попасть на вечеринку, а сам Джек ее ловил внизу.       Да уж, многие воспоминания были связанны именно со словами «окно» и «побег». Ведь семейство Фабре считало себя идеальным и хотело сделать свою дочь такой же. Он что-то пошло не по плану и вместо добропорядочной, изысканной, женственной светской львицы, выросло непунктуальное, вечно влипающее во всякое дерьмо, веселое нечто, которое предпочитало «высшему обществу» компанию друзей, а светским приемам – тусовки в клубах. Одним словом – разочарование для родителей.       Неожиданно Джек замер около черного входа, поморщившись, испытав резкую боль где-то в районе сердца. Да, это место тоже было связано с воспоминаниями, но, увы, не радостными. Неподалеку от этого места, прям у него на глазах, вражеская стая разорвала его возлюбленную. Это было два года назад.       Он выходил от подруги именно в эту дверь и, выйдя на порог, он так и замер открытым ртом и замирающим сердцем. Если б он вышел несколькими минутами раньше, то он бы мог прийти ей на выручку, но тогда... Он вышел и увидел лишь испуганный взгляд любимой в тот момент, когда ей в глотку вцепился мощный волк, раза в два крупнее нее, а потом, издав жалобный вой, она расслабилась у него в пасти, повиснув безжизненным телом. А он будто замер. Он не мог сделать и шага или воскликнуть. Он до последнего думал что это сон и опомнился лишь тогда, когда встретился с насмехающимся взглядом красных глаз. А в следующую секунду, этот волк подал знак своим товарищам и те разорвали ее тело.       Говорят, волки находят себе лишь одну пару на всю жизнь. И это, действительно так. В тот момент, когда он очнулся от ступора, сразу же с диким рыком кинулся на этих волков, прекрасно понимая, что против четырех взрослых, мощных самцов у него явно нет шансов, но ему было плевать. Он хотел либо отомстить, либо умереть вместе с ней.       И ясно, чем бы все это кончилось, если б на его рык не выбежала Фабре. Волки, завидев ее развернулись и убежали, досадно клацнув окровавленными клыками. Никому из стай не нужны были проблемы с другой, а если тронуть вожака или его окружение, то война обеспечена, тем более у этой стаи. Поэтому и убивали тех, кто не имеет к вожакам отношения, ведь их смерти «правительство» даже не заметит, а если и заметит не предаст значения.       В тот день Клер поклялась, что когда она станет вожаком такого не допустит и более того, поможет ему отомстить, ведь он хотел броситься за ними в лес. Запах этих четверых он запомнил на всю жизнь. От них так и несло смертью и кровью. Никогда больше в жизни он не встречал такого, вызывающего рвотные позывы, отвратительного запаха и он был уверен, что когда придет время, он их уничтожит. И вся стая поддерживала его.       Но прошло время и все потихоньку забыли об этом инциденте, но только не он. Никогда парень не забудет тот день, когда потерял любимую. Каждую ночь, засыпая, он думал о ней, а просыпался с надеждой о том, что это все было лишь затянутым на два года сном. И каждое утро он разочаровывался. В его душе навсегда осталась огромная дыра, которую частично закрывали друзья, но полностью ее закрыть ему никогда не удастся.       Не известно, сколько бы он еще терзал себя подобными мыслями, если б не услышал злостное, сдавленное рычание Сары, выходящей с этого самого черного хода.       — Ну как прошло? – быстро натянул свою фирменную маску жизнерадостной улыбочки Далтон, загоняя боль как можно глубже в себя. В те частички души, о которых не знал никто.       — Никак! Мне только что прочитали лекцию о том, какой сукой я должна быть! – на нервах рявкнула Вайд. – Клер заперли дома, а завтра она же предложила после пар организовать собрание полной стаи, – девушка на слове «полной» сделала воздушные кавычки, якобы намекая на то, что стая, с которой их объединили, никогда не будет их семьей.       — Нервы у тебя, я смотрю, уже к чертям поехали? – усмехнулся парень. – Не хочешь пробежаться перед сном, расслабиться?       — Я «за». — кивнула Сара. – Тем более небольшая победа над тобой в гонках, немного поднимет мне настроение, – показала парню язык девушка и став волком резко рванула в лес.       — Ах, победа? – парень стал волком и рванул за ней следом. – Ну, это мы еще посмотрим, подруга, – нагоняя девушку ухмыльнулся волк, поравнявшись с нею.

***

      — Ну и в честь чего мы тут собрались? – нервно постукивая ноготками по поверхности столешницы стола, за которым сейчас собрались две стаи, объединенные в одну, безразлично поинтересовалась Трис, с неприязнью поглядывая на Клер.       Она ее невзлюбила с первого взгляда. С того момента, как эта девушка появилась на вечеринке Трэя и начала разговаривать с ним, а он ей отвечал с такой приторно сладкой улыбкой, которую никогда не подарил бы Беатрисе. Мало того, что эта выскочка хорошо общалась с ее вожаком (и предметом обожания по совместительству), так она еще и вынудила Рэя собрать всю свою стаю, дабы помочь ей. Немыслимо! Неслыханная наглость.       — Ребят! – повысил голос Картес, дабы привлечь внимание ребят, которые с ненавистью смотрели стенка на стенку его стая против стаи Клер. – Мы тут собрались дабы решить одну важную и весьма актуальную проблему.       — Эм, малышка, если он нас тут собрал, что бы поныться о твоей несчастной судьбе, – зло оскалился Зак, переведя взгляд с Эшли на Фабре, – то я не могу ручаться за то, что на твоей белой шерстке не появятся пара-тройка кровавых пятен. Тем более, что ты не вожак больше.       — Пасть прикрой! – рыкнула на парня Клер. – И да, за мою шерстку не волнуйся, а вот за клыки можешь, вдруг, я вцеплюсь в тебя так сильно, что один из них так и останется в тебе, – мило улыбнувшись и хлопая ресничками добавила Фабре, скрестив руки под грудью.       Такая реакция вызвала у всех шок. Никто бы не удивился, если б это сказала Сара, ведь она всегда огрызалась, если ее что-то не устраивало, но даже Вайд сейчас стояла, открыв рот от изумления. Сначала она хотела и сама ответить, но ее опередила Клер.       На самом деле, Фабре и сама от себя такого не ожидала, просо ее настолько достала эта тема, что она не сдержалась и показала клыки, демонстрируя всем, что она все же не такая уж белая и пушистая, какой могла показаться.       Самым забавным было то, что сидящий в глубоком кресле между двумя стаями Дэймон Крул, при её словах весело ухмыльнулся и смерил Зака оценивающе-предостерегающим взглядом, будто между делом сменив позу.       — Ах ты, сучка! – опомнившись от шока прорычала Трис, найдя, наконец повод, что б прицепиться к девушке. – Ты тут никто, так что не надо тут характер свой демонстрировать, не впечатляет.       — Слышь, шакалка кривоногая, повтори-ка, что ты там тявкнула?! – сжала кулак Сара, явно пытаясь говорить сдержанно, но увы это не удалось и прозвучало, как угроза.       — А у тебя со слухом проблемы, давно ушки не чистила? Или инвалидность это проблемы каждого в этой стае? – с ухмылкой и презрением рявкнул Зак, – Кто-то глухой, кто-то слепой, кто-то даун.       — А вот за это и по морде можно схлопотать, – встал со своего места Отис, опасно хрустя кулаками.       - Ух, тыыыы!!! - весело и совершенно беззаботно протянул Гил, лениво развалившись в кресле. - Какие страсти, какие страсти, прямо стол переговоров между Капулетти и Монтекки.       Начался гул, шум и гам, создающийся перепалками двух стай. Самые эмоциональные были готовы кинуться друг на друга и разорвать прям тут. Гил, Дэймон, Эшли, Кайл и Джек же просто сидели, покрыв лицо фейспалмами, искренне стыдясь за такое поведение друзей. А Рэй с осуждением посмотрел на Клер, якобы говоря одним взглядом, что не нужно было отвечать Заку на его колкость.       — А ну ка заткнулись все! Давайте послушаем, что нам скажут и разойдемся, ибо принимать участие в этом балагане для меня нет никакого удовольствия, – буквально заорал Дэймон, грохнув кулаком по столу, стоящему между стаями, от чего все сорвались на него.       — А ну цыц! – буквально одновременно закричали Клер и Рэй, чем все же привлекли внимание спорящих и вынудили тех успокоиться.       — Дэймон все верно сказал. Не хотите находиться в обществе друг друга, давайте решим проблему и разойдемся, – довольно спокойно проговорил Картес, прикрыв глаза и тяжело выдохнув. – Давайте послушаем то, что нам хочет рассказать Клер.       Клер быстро поведала о том, какая жизнь ждет обе стаи, если они все же объединятся и о том, что надо что-то делать с тиранией ее родителей, а то всем будет плохо.       Все слушали с разным выражением на лицах. У кого-то появилась задумчивость, кто-то был удивлён, у кого-то прекрасно было видно недопонимание, а у некоторых на лицах было и вовсе безразличие.       Джек внимательно слушал свою подругу, но его мысли невольно ушли в сторону, потому что в комнате витал тот самый аромат, который он запомнил на всю оставшуюся жизнь: аромат крови и смерти. И этот пробирающий до внутренностей аромат витал в комнате и парень никак не мог понять, от кого конкретно он исходил. Казалось, что от пристально наблюдающими за всеми Картеса, беззаботного и с улыбкой смотрящего на окружающих Гила, так и пышущей яростью Беатрис, и спокойного и хладнокровно смотрящего на всех своими ледяными серыми глазами Дэймона. Когда их взгляды пересеклись, Джек невольно отвёл свой. Глаза Крула были похожи на два куска льда, которые, казалось, пристально рассмотрели каждую мысль в голове парня.       — Я не понимаю, в чем проблема? – фыркнула Трис. – Рэй, просто откажись от объединения и все, – с надменной улыбочкой развела руками девушка.       — Ага, а потом в один прекрасный день их стая совсем ахринеет и нападет на нас, – фыркнул Кайл, понимая абсурдность мыслей Лопес.       — Ты вообще за кого?! – фыркнул Зак.       — Он за здравый смысл, а вот вы двое чем руководствуетесь – не понятно, – закатила глаза Эшли, уже мысленно проклиная всех и вся, ибо у нее разболелась голова.       — Наши вожаки тоже настаивают на объединении с их стаей, якобы это усилит нашу мощь. – недовольно произнес Рэй. – Поэтому, твое предложение не актуально.       Иногда Беатрис его просто бесила своей ревностью. Причем, он ей никогда ничего не обещал и всегда расценивал лишь, как друга.       — У меня есть предложение, – переглянувшись с Дэймоном, встал Гил, что б обратить на себя внимание остальных, а его переглядывания с Крулом не ускользнули от пристального присматривающегося и тщательно принюхивающегося Джека. – Может, нам стоит стать независимой стаей? Я имею ввиду, независимой от взрослых. Своя стая, свои законы.       — На самом деле, я хотела предложить что-то подобное, – одобрительно кивнула Клер.       — Вы с ума сошли?! Нас же старшие на куски порвут. – возмутилась Эмма.       — Я сомневаюсь, что они нас так просто отпустят, – поддержала сестру Лили.       — Если не отпустят, будем бороться. – поддержала идею Сара, чем вызвала незамеченные ехидные ухмылки Гила и Дэймона. – Короче, я предлагаю голосование. Кто «против»?       Среди присутствующих подняли руки близняшки, Беатрисс, Отис и Джек.       — Что ж, – вздохнул Рэй, – раз все остальные «за» – предлагаю так: все, кто одобряет этот план, идут с нами, остальные – могут оставаться тут и прогибаться под правила, которые вам будут диктовать, – после этих слов, парень молча пошел к выходу.       За ним последовали те, кто не поднимал руку в «против», а так же, в последний момент с места сорвались Отис и Беатрис, которые все же решили последовать зову своих сердец.       Джек бы тоже последовал за друзьями, но у него была цель. И эта цель оправдывала средства, как ему показалось. А всё ещё витающий в комнате аромат смерти и крови, только сильнее заставлял поверить в свою правоту. А вот Сара и Клер не могли поверить в это решение друга.